Пользовательский поиск

Книга Я был адъютантом Гитлера. Содержание - Глава III Сентябрь 1939 г. – июнь 1941 г.

Кол-во голосов: 0

Сам я, будучи свидетелем на процессе в Нюрнберге, тогда осторожно высказался в таком же духе. Но сегодня, когда я пишу эти мемуары, никакой причины утаивать подлинность записей Шмундта больше нет. Все названные в нем лица, в том числе Геринг и тогдашний полковник Варлимонт, на совещании действительно присутствовали. Совершенно исключено предположение, будто свой протокол Шмундт написал только гораздо позже – скажем, в 1940 г. или 1941 г. Я знал его привычку оформлять такие записи возможно быстрее прямо после соответствующих событий. Шмундт как офицер генерального штаба был достаточно добросовестен и сознавал свою ответственность, чтобы правильно понимать историческое значение таких записей. Свидетельствую, что содержание данной записи полностью отвечало мыслям Гитлера в то время, известным мне не только по совещанию 23 мая, но и из отдельных других высказываний фюрера в кругу военных.

22 мая, то есть за день до этого секретного совещания, в зале приемов Новой Имперской канцелярии состоялось торжественное подписание германо-итальянского договора о дружбе и союзе. Имперское министерство иностранных дел нажало на все регистры этой крупной церемонии. В основном же дело в нем шло о взаимопомощи в военной и экономической областях. В обиходе он получил наименование «Стальной пакт». За кулисами помпезной процедуры его подписания поговаривали, что соглашение это означает весьма одностороннюю помощь Италии. Геринг, который в первую очередь испытывал опасения насчет возможных экономических последствий, открыто выражал свое недовольство Риббентропом, считавшимся инициатором пакта, и не скупился на отравленные шпильки в его адрес. Его злобствование усилилось, когда он узнал, что Риббентроп награжден высоким итальянским орденом, которого у него самого не было, обладатели этого ордена считались «кузенами» итальянского короля.

Югославский государственный визит

Вскоре после этого примечательного события, 1-4 июня 1939 г., в Берлин из Югославии с государственным визитом прибыла приглашенная Гитлером знатная пара: принц-регент Павел со своей супругой Ольгой. Урожденная принцесса Греческая и Датская, она приходилась сестрой герцогине Марии Кентской, близкой родственнице британского короля Георга VI. Это родство сыграло определенную роль в приглашении. К тому же впервые член царствующей династии нанес визит фюреру национал-социалистического государства. Визит этот по его помпезности затмевал даже приезд в свое время Муссолини. Фюрер заранее приказал перестроить и переоборудовать под резиденцию для почетных гостей имперского правительства дворец Бельвю в Тиргартене.

Гитлер дважды пожелал остаться с гостями наедине. На второй день он устроил в своей квартире обед в их честь, а на третий – чаепитие в новой оранжерее Имперской канцелярии. Он считал, что во время бесед в узком кругу есть больше возможностей оказать влияние на гостей. Фюрер сильно рассчитывал на то, что содержание его бесед с ними на предварительно выбранные темы будет передано англичанам, хотя и не знал еще, что принц-регент и его супруга прямо из Берлина отправятся в Лондон, чтобы повидаться со своими родственниками при британском дворе.

В программе визита стояла и вагнеровская опера «Нюрнбергские мастера пения» в Государственной опере на Унтер-ден-Линден; дирижировать должен был Герберт фон Кароян. Мне тогда впервые удалось услышать этого ныне знаменитого маэстро, который еще лишь начинал свою музыкальную карьеру. Геринг, который в качестве прусского министра-президента являлся хозяином берлинской Государственной оперы, стоял за Карояна, между тем как Геббельс, не имевший никакого влияния на это прусское государственное учреждение (не знаю, по каким именно причинам – личным или художественным), Карояна терпеть не мог. Гитлер спектаклем этим оказался разочарован. Я слышал, будто он был недоволен неточными вступлениями оркестра, а также считал дерзким для молодого музыканта дирижировать великим творением без партитуры. Мол, даже сам знаменитый Вильгельм Фуртвенглер себе этого не позволял.

Чем пышнее были внешние рамки этого визита, тем большее неудовлетворение его результатами испытывал Гитлер, ибо никак не мог найти контакта со своими гостями. Мое первое впечатление от их встречи на Лертском вокзале меня не обмануло. Эти люди пришлись фюреру не по душе.

Через несколько дней всему миру пришлось принять к сведению успехи Гитлера в испанской Гражданской войне – 6 июня летчики легиона «Кондор» с цветами прибыли в Берлин как победители. Парад их возглавлял последний командир этого легиона генерал барон фон Рихтхофен. Оба его предшественника, генералы Шперрле и Фолькман, стояли позади фюрера на почетной трибуне. Среди примерно 1800 солдат находились и около 500 летчиков, всего несколько дней назад вернувшихся из Испании. На фоне транспарантов с именами погибших, которые держали примерно 300 членов «Гитлерюгенд», Геринг и Гитлер приветствовали легионеров. Фюрер еще раз кратко изложил причины и ход Гражданской войны в Испании, как он их видел. При этом Гитлер нападал на западные демократии, обвиняя их в «лживом» освещении германского участия в военных действиях на стороне Франко, и почтил память погибших за фатер-ланд камерадов. Только немногие заметили, что он сумел ловко избежать даже малейшего упоминания о России и большевизме.

Летние поездки

Теперь календарь Гитлера оказался свободен от официальных или военных мероприятий. Шмундт воспользовался этим, чтобы уехать в отпуск, а Альбрехт решил жениться. Поэтому оставшуюся часть месяца службу пришлось нести Энгелю и мне; мы решили этот срок поделить, я взял на себя его первую половину.

Целью первой поездки явилось посещение 7 июня 1939 г. еще строившегося автомобильного завода «Фольксваген» в Фаллерслебене. Камень в его фундамент Гитлер заложил еще примерно год назад. Туда же были вызваны Лей, д-р Фридрих Порше и Якоб Берлин. Лей финансировал это строительство, Порше был конструктором «Фольксвагена», а Берлин – советником фюрера по автомобильным вопросам и его собеседник по делам моторизации.

Я познакомился с Берлином еще осенью 1937 г. на Оберзальцберге. Оказалось, он, являясь директором филиала «Мерседес-Бенц» в Мюнхене, был знаком с фюрером еще с 1923 г. и поставлял ему автомобили. Уже вскоре после своего прихода к власти Гитлер попытался через Берлина сделать идею выпуска «народного автомобиля» привлекательной для автопромышленности. Но из-за тогдашних трудных экономических условий автофабриканты не решились приступить к производству новой конструкции, успех которой казался им неясным. Однако Берлину удалось заинтересовать проектом конструктора Порше, ранее работавшего в фирме «Мерседес», и связать его с Гитлером. Узнав об этом плане, Лей увлекся им и предложил финансировать строительство за счет «Банка германского труда» – домашнего банка своей организации, в котором лежали деньги ее членов{159}. На строительство завода в районе Вольфсбурга Лей отводил год, и первый «фольксваген» должен был, как он считал, сойти с конвейера в конце 1940 г. Мне хорошо помнится многоголосая критика в адрес «одержимого манией величия» Лея, утопические планы которого считались нерентабельными и неосуществимыми, а сама идея производства «народного авто» – ложной. Однако фюрер всячески поддерживал Лея и эту идею. Оба они возлагали большие надежды на эту маленькую автомашину, которая должна была стоить всего 1000 рейхсмарок. Вермахт же тогда этой автомашиной не интересовался, считая ее непригодной в военном отношении.

Следующая поездка была в Вену на «Имперскую театральную неделю». Гитлер любил культуру, искусство и исторические традиции этого города. Но вот самих венцев он не любил и не скрывал этого. А потому, будучи на сей раз не обременен государственно-политическими обязанностями, говорил здесь только о культуре и искусстве. По большей части он рассказывал о событиях своей венской молодости, о том, какие оперы слышал, какие спектакли в Бургтеатре видел, какими художниками восхищался. В архитектуре и живописи фюрер отдавал предпочтение XIX столетию. Особенно восторгался он такими творениями готики, как собор святого Стефана, а также зданиями в стиле барокко, которыми так богата Вена. Но искусство XIX в. было ему ближе, ибо оно моложе и, на его взгляд, все еще не завершено в своем развитии. Примыкая к этому искусству, современные живопись и архитектура должны, однако, выходить за рамки той эпохи и искать новые пути. В своей живописи Гитлер и сам пытался продолжать это направление в искусстве. Стилистическим образцом для него, даже в выборе сюжетов и мотивов, служил Рудольф фон Альт, которому он подражал.

52
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru