Пользовательский поиск

Книга Я был адъютантом Гитлера. Содержание - Шмундт

Кол-во голосов: 0

Необходимо было твердо противодействовать «коричневому окружению» Гитлера. Именно по собственной инициативе я мало общался с этими людьми и не искал контактов с ними. Но никаких трудностей у меня из-за этого не возникало. Мы, солдаты, были в гитлеровском окружении аутсайдерами. К нам относились хотя и с уважением, но и с недоверием. Для меня прошло немало времени, пока лед не был сломлен. Как часто меня спрашивали об этом в кругу моих знакомых и друзей! Доверие к Гитлеру было всеобщим, но критика по отношению к так называемому «маленькому Гитлеру» была широко распространенной и небезосновательной.

Пребывание Гитлера в Берлине и Имперской канцелярий определялось его обязанностями рейхсканцлера и главы государства. Насколько это позволяли те времена, он снова уезжал в Мюнхен и Южную Германию. Там он провел и последние дни августа 1937 г. Тогда адъютанты по вооруженным силам еще не сопровождали его в таких поездках. Это имело место лишь от случая к случаю, когда проходили военные совещания, а ездил с Гитлером полковник Хоссбах.

Адъютантура, командование сухопутных войск и вооруженных сил

Я использовал это время для того, чтобы освоиться с Берлином и своей новой должностью. Прежде всего решил выяснить, какие обязанности падали на меня в рамках адъютантуры вооруженных сил. Ответы, которые я получил от Хоссбаха и Путткамера, были весьма неопределенны. Ясным для меня стало только одно: я должен заниматься просьбами и ходатайствами о помиловании, поданными военнослужащими и их родственниками. Эта работа отнимала у меня примерно час в день. Хоссбах был одновременно начальником Центрального отдела генерального штаба сухопутных войск и, ведая персональными вопросами всех его офицеров, пользовался особым доверием начальника этого штаба генерала Бека{65}. Корветтен-капитан фон Путткамер являлся и офицером связи военно-морского флота с генеральным штабом сухопутных войск. Оба они имели служебные кабинеты в здании военного министерства. В отсутствие Гитлера в Берлине бывало и так, что они целыми днями в Имперской канцелярии не появлялись. На мой вопрос, чем занимались мои предшественники, я узнал, что прежде адъютанты от люфтваффе тоже занимали должность при своем командовании, лишь от случая к случаю появляясь на службе у фюрера. Только мой непосредственный предшественник по своей основной должности являлся адъютантом Гитлера по ВВС, не занимая никакой должности в министерстве авиации. Такое же указание насчет моих должностных обязанностях я получил от Геринга. Таким образом, мое должностное положение существенно отличалось от обязанностей Хоссбаха и Путткамера.

Хоссбаху были известны амбициозные притязания Геринга и те указания, которые тот давал моему предшественнику. Вскоре после моего назначения он высказал мне свои соображения насчет нашего должностного положения и обязанностей. При этом Хоссбах подчеркнул свою точку зрения: военные адъютанты фюрера не должны стоять между Гитлером и главнокомандованием вооруженных сил, а также между их составными частями. Они призваны быть органами этих составных частей. По его предложению, в 1934 г. для военных адъютантов Гитлера было введено наименование «адъютант вооруженных сил при фюрере и рейхсканцлере». Сравнивая положение адъютантов кайзера в вильгельмовские времена, он подчеркивал, что аллюры генерал-адъютантов и флигель-адъютантов не должны теперь повторяться. Я спросил Хоссбаха, соответствует ли это мнению Гитлера о положении его военных адъютантов и его указаниям насчет их служебных обязанностей. Хоссбах ответил утвердительно. Хотя я и получил от Геринга другое поручение, мне показалось целесообразным не возражать и выждать; когда и как мне предоставится возможность выяснить эти противоречия.

Сам же Хоссбах полностью разделял воззрения Фрича и Бека. По принципиальным вопросам руководства сухопутными войсками и всеми вооруженными силами ОКХ{66} выступало против Бломберга, то есть против главнокомандования вермахта. Промежуточная позиция Бломберга между Гитлером и ОКХ год от года становилась все более затруднительной. Со стороны Хоссбаха он не находил той помощи, в которой нуждался.

С приходом Гитлера к власти в 1933 г. в лице Бломберга министром рейхсвера был назначен находящийся на действительной службе солдат и ему была номинально передана командная власть над сухопутными войсками, военно-морским флотом и люфтваффе. Как солдат, Бломберг, понятным образом, посвятил себя преимущественно решению военных задач. С 1935 г. – после переименования поста Бломберга в пост «имперского военного министра и главнокомандующего вооруженными силами» и введения всеобщей воинской повинности – Фрич и Бек боролись за непосредственное подчинение сухопутных войск Гитлеру по всем вопросам военного руководства. Они в первую очередь стремились отстранить Бломберга и его штаб вооруженных сил от всех мер по подготовке использования сухопутных сил в возможных военных конфликтах. Оба они требовали в случае мобилизации, чтобы только главнокомандующий сухопутными войсками имел право в качестве верховного главнокомандующего осуществлять командование также над военно-морским флотом и люфтваффе. Разногласия проистекали не только из различия взглядов на вопросы руководства и функций возглавляющих органов. Я убедился, что оправдываются мои прежние выводы насчет того, что Фрич, Бек и многие другие генералы и офицеры генерального штаба сухопутных войск, в том числе и Хоссбах, отвергают Бломберга в качестве пригодного верховного главнокомандующего вооруженными силами потому, что для них он слишком послушен Гитлеру.

Было известно, что командование сухопутных войск, а также большое число генералов и офицеров их генштаба считают Гитлера парвеню. Они хотели маршировать и дальше в старом духе, по пути прусской королевской армии и рейхсвера, вплоть до создания гитлеровского вермахта{67}, не желая ничего знать о новом, национал-социалистическом мировоззрении.

Мои друзья-летчики в штабе Верховного главнокомандования вермахта (ОКВ{68} ), следили за напряженностью в отношениях между ним и ОКХ с большой тревогой. На мой вопрос, насколько Главное командование люфтваффе, а тем самым и Геринг, в курсе этой борьбы за власть, они отвечали: «Само собою разумеется». Мой же дальнейший вопрос: «А Гитлер?» – они оставляли без ответа. Еще больше, чем эта внутренняя борьба за власть, меня поразило то, что генеральный штаб сухопутных сил, как мне упорно внушал Мильх, все еще не желал считать люфтваффе самостоятельной частью вооруженных сил. Никакой необходимости в существовании генерального штаба люфтваффе, мол, нет, а есть только конкуренция Геринга с генеральным штабом сухопутных войск. Офицеры этого генерального штаба не признавали офицеров генштаба люфтваффе своими равноправными коллегами. При этом даже не принималось во внимание, что многие из генштабистов-летчиков получили соответствующее образование в военной академии генерального штаба сухопутных войск, а уже потом перешли в люфтваффе.

Исключение составляла только точка зрения начальника отдела обороны страны полковника Йодля. Он полностью осознал значение люфтваффе и ее задач в современной войне и стремился содействовать сотрудничеству сухопутных войск с авиацией в решении тактических вопросов. От этого сотрудничества ОКВ ждало некоторых успехов на предстоявших маневрах вермахта. Но офицеры сухопутных войск имели малое представление о взаимодействии танков и авиации на поле боя. Они еще не осознали даже и самого значения самих танковых войск. Мне эти взгляды были совершенно непонятны, ибо еще в 1934 г, то есть тремя годами раньше, я принимал участие в учениях сухопутных войск на военном полигоне Ютербог, проводившихся с целью отработки взаимодействия танков с авиацией. Правда, летали мы тогда еще на небольших спортивных самолетах, а танки были из картона. Но командование все же пришло к ценному выводу о необходимости сотрудничества, который мы у себя в люфтваффе оценили и использовали при обучении летного состава. Сотрудничество это «внизу» было лучше, чем «наверху»!

12
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru