Пользовательский поиск

Книга В пылающем небе. Содержание - Встреча

Кол-во голосов: 0

«Ваш муж, Плотников Валерий Павлович, 26 сентября 1941 года, выполняя свой долг перед Родиной в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками, не вернулся с боевого задания и пропал без вести. Память о храбром летчике, замечательном товарище и умелом воспитателе – военкоме эскадрильи младшем политруке Валерии Павловиче навсегда останется в сердцах личного состава нашей части».

Но Валерий не пропал без вести, он жив!

Багровое солнце приближалось к тусклому от гари и копоти горизонту, когда к командному пункту подошел заросший, в оборванной гимнастерке щуплый человек. Немтинов первый встретился с ним, подозрительно посмотрел, и Валерий понял, что тот не узнал его.

– Товарищ военком, и теперь не узнаете? – Плотников улыбнулся, снял измятый, в засохшей грязи шлемофон, похлопал ладонью по большой лысине. – Вот мой пароль.

– Валерий Павлович, родной, ты ли это? – и Немтинов схватил его в крепкие объятия.

– Я самый и есть, товарищ батальонный комиссар, – Алексей Николаевич обнял военкома эскадрильи, и они пошли на КП.

Известие о возвращении Плотникова молнией облетело весь полк. Попов первый прибежал на КП, и два боевых летчика – командир и военком первой эскадрильи – долго тискали друг друга, целовались и радовались, как дети одной матери.

– Да полегче тисни, видишь, у него одной кожей кости обтянуты, – говорит Мироненко Попову. – Садись, Валерий, рассказывай все по порядку.

– Я уже распорядился, – обратился к Плотникову Немтинов, – чтобы сейчас сюда явился Шапиро и занялся тобой. Ужин уже готовят, но в столовую пойдешь вместе с врачом.

Валерий устало опустился на табурет, и все, кто был на командном пункте приготовились, слушать, как он уже второй раз, можно сказать, заново родился.

* * *

Самолет, почти неуправляемый, тяжело плюхнулся о землю, но летчик сознания не потерял. Он мгновенно выскочил из кабины, огляделся вокруг. Вблизи никого не видно, но слышно, как километрах, может, в десяти грохотали и сверкали, словно молнии, орудийные залпы. Там шел бой. Валерий решил прежде всего убежать подальше от самолета. Бежал он долго, по крайней мере ему так казалось, пока на пути начали встречаться воронки. Вскочил в первую попавшуюся, чтобы дух перевести. Немного отдохнул, прислушался, осмотрелся и снова пустился дальше.

Рядом было поле выспевшей неубранной кукурузы, но Валерий направился в противоположную сторону, в открытую степь, изрытую множеством воронок. «В кукурузе, наверняка, будут искать, если увидят самолет, а здесь не догадаются», – решил Плотников, удаляясь в поле. Оглянулся в сторону самолета, но его уже не было видно. На какое-то мгновение остановился, потом сполз на дно глубокой воронки, сейчас такой уютной и надежной. Стало тихо-тихо, только где-то далеко, там, наверху, слышался сплошной гул, и временами Валерию казалось, что то стонала сама земля. Его нервы немного расслабились, и он сразу почувствовал сильную усталость. «Надо хорошенько сориентироваться, чтобы ночью двинуться в путь», – подумал Плотников. Как бы пригодился ему сейчас наручный компас. Но тогда летчики их не имели.

А когда темное южное небо усеяли тысячи звезд, Валерий выбрался наверх и взял направление на вспыхивающие на горизонте зарницы. Изредка останавливался, вслушивался в замершую степь, но кроме неугомонных сверчков ничего не было слышно.

Рассвет застал летчика у одного из многочисленных здесь озер. Обошел его, залег в канаве и стал наблюдать. В километре, по дороге на юг, к линии фронта то и дело мчались немецкие автомашины и мотоциклы. Пролежав так часа два, Плотников почувствовал острый голод, а еще больше ему хотелось пить. А воды нет – озера здесь соленые. Единственная надежда – с наступлением темноты попытаться зайти в какую-нибудь хату. Село виднелось недалеко, но там могли быть немцы. Риск большой…

Как только стемнело, Валерий все же направился к селу. Чем ближе подходил, тем отчетливее слышал лай собак, урчание моторов, людские голоса. По невыключенным фарам можно было определить, что там много гитлеровцев, всякой техники. Плотников обогнул село и снова, как в прошлую ночь, пошел полем на юго-восток. Каждый шаг становился все тяжелее. «Отпить бы хоть несколько глотков воды», – сейчас он больше ни о чем не думал.

Если немцам удастся прорвать оборону наших войск, линия фронта удалится. Нужно спешить. Валерий это знал, но чувствовал, что силы его на исходе. И вот он наткнулся на небольшой участок кукурузы. Ощупью нашел початок, тут же очистил его и начал с жадностью обгрызать зерна. «Находка-то какая», – повторял от счастья Валерий, обламывая еще и еще початки и пряча их за пазуху. Натолкав сколько влезло, пошел дальше. Вдруг впереди заметил какой-то темный силуэт. Выхватив из-за ремня пистолет, присел и начал всматриваться, что это могло быть. Осторожно подполз ближе – о радость! Это колодец!

«Не иначе, как до войны здесь была колхозная ферма», – мелькнула мысль. На коловороте висела тонкая цепь без ведра. Вначале Плотников растерялся, но его сразу осенила счастливая идея: пусть сослужит добрую службу шлемофон. Концы шлемофона привязал к цепи и начал ее раскручивать. Через некоторое время услышал глухой всплеск, от радости у него заколотилось сердце. Он начал наматывать цепь на коловорот и все время слышал, как из шлемофона гулко выплескивались живительные капли. Вытащив «ведро», Валерий осторожно взял его в обе руки и стал жадно пить. Вода была на редкость вкусной и холодной. Ему казалось, что он никогда не напьется, но уже после третьего приема жажда была утолена. В четвертый раз он вытащил из колодца шлемофон, связал концы и двинулся в путь. У Плотникова теперь было и питание, и вода, которую он уже мысленно распределил по нескольку глотков в день.

Рассвет застал летчика в открытой степи: ни леска тебе, ни оврага, ни лощинки. Кругом равнина. Дальше идти он не мог. Километрах в двух оказалась дорога, по которой непрерывно шли вражеские танки, машины. Шли весь день, и Валерий пролежал до вечера за небольшим ракушником, на который так кстати наткнулся. Надеялся на ночь, но пришлось оставаться на месте еще двое суток, пока, наконец, где-то перед рассветом на дороге наступила тишина.

Шли девятые сутки скитаний Плотникова. За пазухой оставалось два початка кукурузы, пил воду из луж, которые еще не просохли после дождя. Обходил все населенные пункты, потому что везде были немцы.

На десятый день, совсем обессиленный, Валерий отдыхал в неубранных подсолнухах. Мимо по безлюдной дороге шел какой-то старик. Плотников тихо окликнул его, и тот оторопело остановился. Увидев поднимающегося человека, хотел было бежать, но, наверное, голубые петлицы с птичками остановили его.

– Я свой, летчик, не бойся, папаша, – вполголоса сказал Валерий, и старик сразу осмелел. Он сам подошел к летчику и с показной храбростью ответил:

– А я тебя не боюсь, – и, помолчав, участливо спросил: – А ты есть хочешь?

– Есть потом будем. Ты лучше подскажи, как к нашим добраться.

Они вышли к берегу небольшого соленого озера, дед показал надежный путь, а Плотников все пометил на карте» которую сумел сохранить при себе.

– Спасибо тебе, отец, – поблагодарил Плотников, и они пожали друг другу руки.

– Иди, сынок, бог тебе в помощь, – сказал старик вслед уходящему летчику.

Вечером Плотников наткнулся на дозор нашей воинской части. Бойцы сразу его обезоружили, отобрали планшет с картой, проверили пустые карманы и под конвоем отправили в штаб. Два дня ушло на звонки да проверки, и только после этого Валерия отпустили.

Вот какую историю рассказал военком первой эскадрильи Валерий Павлович Плотников своим командирам и товарищам. С разрешения подполковника Мироненко врач Шапиро взял Валерия под руку и повел в столовую, а оттуда – в приготовленную баню.

В тот же вечер Плотников написал письмо жене. Закончил его словами: «Целую. Твой Валера». Потом внимательно прочитал все написанное, немного подумал и добавил: «Нина, сохрани обе похоронки. На память. Разобьем фашистов, приеду домой, будут у нас дети. Пусть читают, какой живучий был у них отец».

25
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru