Пользовательский поиск

Книга В небе – гвардейский Гатчинский. Содержание - НА ЗАЩИТЕ МОСКВЫ

Кол-во голосов: 0

Самолет гвардии старшего лейтенанта Андрея Гришина при отходе от цели был атакован истребителем Ме-110, который подошел к самолету Гришина сзади справа и, включив две фары, с дистанции 300—200 метров открыл огонь.

Увидев свет фар, воздушный стрелок и второй пилот одновременно с противником открыли огонь из УБТ и «шкасса», сбросили гранаты. Истребитель тотчас отверНУЛ в сторону. Самолет Гришина в этом поединке получил всего две пробоины в правом крыле. Однако бывало и по-другому.

После удара по Инстербургу, когда все наши самолеты выполнили задание и возвращались, из комнаты, где размещался радиоузел, выбежал взволнованный начальник связи полка гвардии капитан Петр Маковский.

– Товарищ командир, Сажин сбит, его самолет падает, экипаж выпрыгнул на парашютах.

– Где сбит и кто сообщил?

– Радист экипажа Сажина – Филатов.

– Как же он сообщил, если экипаж выпрыгнул из самолета?

– По своей самолетной радиостанции.

– Что же он – остался в падающем самолете?

– Выходит, так…

Все разъяснилось через несколько часов, когда весь экипаж был на дивизионном командном пункте и докладывал командиру дивизии, как их сбил истребитель противника. На дивизионный КП их доставила автомашина воинской части, в расположении которой экипаж приземлился на парашютах.

Перелетев линию фронта на большой высоте в облаках, летчик постепенно стал снижаться с тем расчетом, чтобы, не долетая до своего аэродрома, выйти под облака и в дальнейшем лететь, ориентируясь визуально. На высоте 1200 метров, когда земля едва начала просматриваться, снизу сзади в самолет впился яркий, огромный сноп трассирующих пуль и снарядов.

Никто из членов экипажа истребителя так и не видел. Очевидно, тот вышел в атаку лишь с помощью радиолокационной станции.

На самолете оказались перебитыми рули управления на хвостовом оперении. Попытка Бориса Сажина вывести самолет из беспорядочного падения была безрезультатной, и тогда он приказал всем покинуть самолет. Покидая машину последним, Сажин не знал, что молодой радист гвардии сержант Олег Филатов проявил мужество, не растерялся и в сложной и опасной для Жизни обстановке передал на землю радиограмму о случившемся и только после этого выпрыгнул из самолета.

Как зреют и мужают в войну люди! Этот высокий, стройный, большеглазый восемнадцатилетний юноша, недавно окончивший школу штурманов и стрелков-радистов, за два месяца стал настоящим воздушным воином и отличным радистом. И все остальные члены этого экипажа, как и их командир, были молоды. Штурман гвардии младший лейтенант Плотников, бортмеханик гвардии старшина Жарков, воздушный стрелок гвардии сержант Поярков и второй пилот гвардии младший лейтенант Кардонский вели себя в сложной боевой обстановке спокойно и мужественно.

Алексею Кардонскому не повезло: когда он готовился к прыжку, его выбросило из грузовой кабины, и он сильно ударился о стабилизатор самолета, раздробив выше кисти левую руку. И все же он нашел в себе силы выдернуть кольцо парашюта. Только ударившись о землю, он потерял сознание. Первую помощь ему оказала литовская женщина, она подняла его, перенесла в дом, перевязала руку, позвала искавших его других членов экипажа.

В скором времени отличился еще один стрелок-радист из молодого экипажа гвардии лейтенанта Алексея Проничкина – сержант Семен Полонский, однокашник и друг Филатова.

В первых числах ноября мы летали бомбить порт Виндаву. Когда я прилетел и сел последним (я в этот раз летал контролером результатов бомбового удара), к самолету подошел комиссар полка Пешков и сказал:

– Командир, не прилетела «кошка».

– Какая кошка?

– Хвостовой номер шесть, лейтенанта Проничкина.

– При чем тут кошка?

– Да разве вы не знаете, на его самолете, на киле, нарисована кошка. Да и у некоторых других звери нарисованы, а у Подгороднева, как у картежника, – туз пик. Я думал, вы знаете…

Но сейчас меня больше интересовало, что случилось с самолетом Проничкина.

В течение двух дней от экипажа Проничкина никаких сообщений не поступало. И вдруг к вечеру, когда радисты перед вылетом стали проверять связь, в эфире появились позывные самолета э 6.

Молодой радист Семен Полонский, хотя его радиосигналы прослушивались слабо, все же передал радиограмму, из которой мы узнали, что их самолет был подбит истребителем противника и произвел вынужденную посадку, что им необходима техническая помощь, рядом с ними может произвести посадку другой самолет. На помощь экипажу Проничкина был послан самолет опытнейшего летчика командира 1-й авиаэскадрильи гвардии майора Бориса Тоболина с технической бригадой.

Оказалось, что самолет Проничкина был атакован вражеским истребителем на встречно-пересекающемся курсе. За одним из бортовых пулеметов в это время находился Полонский, вместе с воздушным стрелком Иваном Миненко он встретил противника дружным огнем. Очередь, выпущенная ночным гитлеровским стервятником, крепко зацепила их самолет, были сильно повреждены правый мотор и радиостанция. Но и вражескому истребителю, видимо, досталось. Резко отвалив в сторону, он скрылся в ночной темноте и повторно не атаковал.

Из-за перегрева единственного исправного двигателя Проничкин, еле перетянув линию фронта, произвел посадку в поле, вдали от населенных пунктов. Молодой радист в течение двух дней возился с поврежденной радиостанцией и исправил ее. После полковые специалисты удивлялись, как Полонский ухитрился исправить сильно поврежденную аппаратуру.

В этом воздушном бою проявили мужество и другие члены экипажа: второй пилот Николай Пахмутов, штурман Николай Буторин, бортмеханик Владимир Зайцев.

Когда самолет Проничкина после ремонта прилетел с места вынужденной посадки, мы с Пешковым поехали на аэродром взглянуть на него, поговорить с экипажем. Все командиры кораблей, у кого были намалеваны на самолетах разные «ночные» звери и птицы, прослышав, что я заинтересовался их самодеятельным художеством, быстро закрасили их. Только лейтенант Евгений Подгороднев никак не хотел закрасить своего туза. Можно было просто приказать ему, но я предпочел разъяснить, что эта «традиция» для нас, советских летчиков, неприемлема. И рисунки эти никого не устрашат, тем более что ночью их не видно, разве что они вызовут ироническую улыбку у тех, кто увидит их днем. Туз пик на хвосте Ли-2! На самолетах самых бесстрашных, самых искусных советских асов – Кожедуба, Покрышкина, Покрышева, Голубева и других – нет этого «камуфляжа», на них обыкновенные звездочки по количеству сбитых гитлеровских самолетов. И скромно, и внушительно.

88
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru