Пользовательский поиск

Книга Тюремные дневники. Содержание - 14 апреля, понедельник

Кол-во голосов: 0

Впрочем, напоследок, уже в самом конце нашего на этот раз подзатянувшегося чаепития, наш бедный Вася пытается даже сострить:

"Ребята, сегодня же двенадцатое апреля - день космонавтики! А вдруг сейчас прилетит за нами ракета, и все мы на Луну полетим!" - "Вася, да мы уже и так на Луне!"

13 апреля, воскресенье

Тоже тихий, спокойный, хороший день. Никаких событий. (Пропади они пропадом!)

Вася с Цыганом отправились на прогулку, Вите же с Костей что-то не спалось (как я уже писал ранее, днем они обычно спят - ночью на решке на дороге работают). Пользуясь случаем, поинтересовался их мнением о нашем новеньком.

- Какой-то, - говорю, - он все-таки замученный…

- Это ненадолго, - уверил меня искушенный и многоопытный в таких делах Витя (все-таки шесть с половиной лет в тюрьме!). - На общак вообще такие крендели заезжают! В цирке не увидишь. Такие клоуны.

Скажем, болезни. Заезжает он грязный, насекомые по нему ползают, запах… Ну, вот представь, к нам в хату такой заедет! Ну, нечего делать, его всей хатой моют, стригут наголо, одежду дают. А куда деваться? Ну, он сначала жмется неделю, две… а потом распрямляется

- человеком становится! Через две-три недели он уже кричит: "Я мужик! Дайте мне чаю, курево! Я мужик!" А еще две недели назад ходил, на собственный хуй наступал.

- Да, - подхватывает Костя, - такие бесы заезжают!.. Один три года в лесу жил. Из Чувашии приехал, нору в лесу под Москвой вырыл и жил там. Питался тем, что бутылки сдавал. Он в камеру когда вошел, у него ноги по колено черные были. Запах от них!.. Мы его недели две отмывали только.

- А посадили-то его за что?

- Рекламный щит алюминиевый спиздил. Двести килограмм.

- А вообще, Серег, некоторым в тюрьме даже лучше. Я вот, когда на

Бутырке сидел, там один у нас был из Ростовской области. Город Шахты. Смотрю, сидит в уголке, ест сечку. Я ему говорю: "А чего так, пустую-то? Положи масла, сгущенного молока". Ну, он мнется: да ладно, не надо, мол. Ну, я сам тогда положил, размешал… он стал есть: "Это просто крем-брюле какое-то!.. Вить, - говорит, - я колбасу ел на воле полгода назад. А сигареты вообще никогда не курил". И так они все там живут. Весь город так. Уровень жизни такой низкий.

Вечером Костя с Витей курят травку (соседи подогнали). Предлагают попробовать и мне, но я, разумеется, отказываюсь.

- Слышь, Серег, а чего ты все пишешь-то?

- Ну… что-то вроде дневников. Так… для себя, на память.

- А!.. А я думал - стихи. Тут многие в тюрьме стихи начинают писать. Один даже книгу потом издал. Я читал. Причем, я этого человека знал лично, в одной хате с ним некоторое время на спецу сидел.

(Спец - маленькие и относительно комфортабельные камеры. Общак - большие, "общие" камеры, на сто человек и больше. Последний круг местного ада. Точнее, предпоследний. Последний - карцер.)

- А его тогда перебрасывали все время: то на общак, то опять на спец. И стихи у него соответственно менялись. На спецу - все, в основном, лирические, а на общаке - явно блатной уклон. "Друг ушел на этап!..

Коз*/я/*-боз*/я/*!.." Заметно, в общем, где он это писал: на спецу или на общаке. Я, по крайней мере, сразу определял.

Р.S. Андрей пока так и не вернулся. Неужели действительно нагнали?

14 апреля, понедельник

Абсолютно, блядь, бездарный день! Аб-со-лют-но. Наверху, в камере над нами, на дорогу поставили кого-то нового, который на поверку оказался полным мудаком. Целый день долбил нам в потолок и спускал малявы. По одной. Каждый раз приходилось кого-нибудь будить, остальные, естественно, тоже просыпались… ну и т.д.

"Да что он там, бычара, по одной маляве гоняет, в натуре! Гондон!

Дроздофил!"

Так весь день в этой суете и прошел. Писать и читать было решительно невозможно, так что в основном разговаривал с Цыганом.

- Я, когда год назад сюда заехал, я девяносто восемь килограмм весил. А сейчас - семьдесят. За это время получил язву желудка и инсульт. Лег спать и заснул на двое суток. Ну, после суда перенервничал. На вторые сутки ребята забеспокоились, стали будить.

А я не просыпаюсь! Вызвали врача - меня на больничку увезли. Я без сознания был - ничего не помню. Очнулся - не могу понять, где я.

Лежу совершенно голый, даже без трусов, прикованный к кровати наручниками. Холод! Я сразу врача вызвал и говорю: "Все-все! Я уже здоров!

Везите назад в хату!" Написал им расписку, что в случае чего претензий не имею, и уехал. Прихожу в хату, а у меня все вещи мусора

"потеряли". Увезли тогда вместе со мной и - с концами. Искали потом две недели. У меня все это время вообще ничего не было. Только то, в чем из хаты уехал.

- Ну, и как же Вы выздоровели?

- Как-как… Полежал здесь, лекарства родные прислали - попил, вроде, выздоровел… Сейчас лучше себя чувствую.

- А почему голый, прикованный? Это на больничке так?

- Да нет, меня, как потом выяснилось, в вольную больницу увезли.

Окна без решеток и пр. Если на вольную вывозят - там наручниками приковывают. Мент у кровати сидит круглосуточно и наручниками приковывает. Одну руку к кровати.

- А на больничке как? Здесь, в тюрьме?

- Да те же камеры. Шести- восьмиместные. Четырехместные есть. Ну, режим там послабее. На утреннюю проверку не выводят. Просто заходят в камеру, считают всех, и все. С медсестрой на процедуры без охранника по этажу ходишь. Ну, почище, конечно, питание чуть получше. А так - все то же самое.

- И что, все вместе лежат: тубики с сердечниками?

- Нет. Камера тубиков, камера кожных, камера сердечников…

По ходу разговора с изумлением узнал, что Цыгану всего пятьдесят четыре года. Т.е. он старше меня всего на шесть лет! (Я-то думал - на сто!)

Вася оживает прямо на глазах. Настроение, правда, у него пока еще по-прежнему грустное, но зато аппетит уже отменный. Да просто великолепный! (Вероятно, это на нервной почве.) Сутками напролет, днем и ночью он с топотом мечется по камере, громко вздыхает ("Как же мне тут плохо!.. Как же я страдаю!..") и непрерывно ест, ест, ест! В результате почти все наши запасы сала и колбасы… Впрочем, не важно.

За обедом мы услышали от него удивительнейшие и ужаснейшие вещи об, оказывается, поистине дьявольском коварстве всех без исключения женщин-подчиненных и обо всех, связанных с этим, его, Васи, начальнических страданиях и искушениях.

"Как только приходит новый начальник, у них сразу между собой конкурентная борьба начинается - кому первой под него лечь. Чтобы стать первой леди. Причем от наличия мужа и детей это совершенно не зависит. Иногда эти предложения делаются в довольно откровенной форме… А ведь есть еще вечера и банкеты!"

(Н-да… Что-то не замечал я ничего подобного, когда в бытность свою президентом "МММ" иногда в офис к себе заглядывал. Никаких "откровенных предложений"… Впрочем, о чем это я?! У меня же тогда репутация "финансового гения" была! Человека не от мира сего.

Полного мудака, короче. Какие, блядь, "предложения"?!)

Вечером с интересом наблюдал, как налаживают дорогу между камерами. Костя вытягивает из окна руку, а из соседней камеры кидают

(тоже рукой! я сначала думал, что при помощи какой-нибудь палки, но нет - просто рукой!) в нашу сторону веревку с грузом на конце. При удачном броске веревка с грузом повисает на вытянутой руке. "Давай, браток!" (Бросают.) "Мимо!" (Промах. В соседней камере затягивают назад веревку и повторяют попытку.) "Дома!" (Все нормально. Дорога, или "конь", между камерами налажена.)

Р.S. Андрея по-прежнему так и не привезли. Блядь! Неужели?!!

20
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru