Пользовательский поиск

Книга Так начиналась война. Содержание - ОТХОД ОТХОДУ РОЗНЬ

Кол-во голосов: 0

На шум, вызванный моим появлением, вышел генерал А. И. Штромберг, с которым мы когда-то учились и работали в Академии Генерального штаба. Лицо моего друга озарилось широкой улыбкой. Он обнял меня и увел к себе в кабинет.

— Ну, рассказывай свою одиссею!

Альберт Иванович с интересом выслушал мой рассказ о борьбе наших войск во вражеском кольце. Ответив на все его вопросы, я спросил, почему он уходит из оперативного отдела.

— Боишься, что ты меня вытесняешь? — сразу догадался Штромберг. — Не беспокойся. Просто меня выдвигают на другую работу. Все идет нормально, Иван Христофорович.

Я попросил Альберта Ивановича ввести меня в курс событий на фронте. Мы долго беседовали у карты. Гитлеровцы то и дело атакуют на разных участках. Но наши войска пока успешно отбивают атаки. А там, где враг не лезет вперед, наши небольшие специальные отряды каждую ночь совершают дерзкие вылазки в его тыл и не дают гитлеровцам покоя.

Но обстановка остается напряженной. Фронт обороны сильно растянут, а в распоряжении командования нет крупных резервов. Было еще одно обстоятельство, резко ослаблявшее устойчивость нашей обороны, — это оперативное положение соседей — Брянского и Южного фронтов. Гудериан мощным танковым клином рассек левое крыло Брянского фронта и далеко продвинулся на орловском направлении. Наш правый фланг оказался обнаженным. Это вынуждает нас уже сейчас задумываться об отводе на восток наших 40-й и 21-й армий.

Сильно ухудшилось положение левого соседа. Противник сосредоточил там огромные силы, прорвал оборону Южного фронта. 28 сентября танковые и моторизованные соединения Клейста миновали Новомосковск и устремились на Павлоград. Ставка принимает решительные меры, чтобы преградить им путь на Таганрог. Но в любом случае южный фланг нашего фронта останется открытым. Возможно, и там придется нам отводить войска.

Началась моя служба в новом штабе Юго-Западного фронта. Дело облегчалось тем, что многие руководители фронтового аппарата были хорошо знакомы мне по прежней работе. Заместителем командующего фронтом был назначен бывший командующий нашей 26-й армией генерал-лейтенант Федор Яковлевич Костенко, заместителем командующего по артиллерии — генерал-лейтенант М. А. Парсегов. Военно-воздушными силами командовал генерал-майор авиации Ф. Я. Фалалеев, с которым я познакомился перед вылетом в район окружения. Его заместителем стал знакомый мне еще по 5-й армии полковник Н. С. Скрипко. Помощником командующего фронтом по бронетанковым войскам был назначен уже известный читателю генерал-майор В. С. Тамручи, командовавший мехкорпусом. Автотракторное управление возглавил старый работник Юго-Западного фронта генерал-майор Р. Н. Моргунов. Знаком я был по прежней работе и с начальником санитарного управления фронта бригадным врачом А. П. Колесовым, с главным интендантом фронта А. И, Ковалевым, начальником инженерных войск Г. К. Невским и помощником командующего по противовоздушной обороне генералом Р. А. Дзивиным.

Должность начальника разведывательного отдела занимал незнакомый мне полковник Н. Г. Грязнов. Однако его заместителем оказался мой старый приятель по совместной службе в 12-й армии полковник Александр Ильич Каминский. Впервые пришлось встретиться с начальником отдела укомплектования интендантом 1 ранга А. И. Сосенковым, начальником отдела снабжения горючим полковником А. В. Тюриным, начальником топографического отдела подполковником П. А. Зевакиным, начальником шифровального отдела капитаном М. Н. Агаповым, которого вскоре заменил мой старый знакомый по прежней работе полковник Евгений Владимирович Клочков. Службой военных сообщений по-прежнему ведал полковник А. А. Коршунов.

Для меня словно ничего не изменилось: тот же фронт, те же люди, та же тревожная и кипучая атмосфера боевых будней. Пережитые испытания еще больше сроднили нас. И это тоже помогало в работе.

В те октябрьские дни из-за линии фронта продолжали выходить все новые и новые группы бойцов, командиров и политработников нашего фронта. Среди них были начальник политического управления бригадный комиссар А. И. Михайлов, наш энергичный начальник противохимической защиты генерал-майор Н. С. Петухов, командиры стрелковых дивизий полковники П. И. Морозов, В. С. Тополев, А. К. Берестов, С. К. Потехин, С. Н. Веричев, А. М. Ильин, Н. М. Панов, П. С. Воронин, Г. П. Панков, К. И. Новик, комбриги М. А. Романов, Ф. Ф. Жмаченко и многие другие.

Они выходили измученными, но ни в ком я не заметил уныния и пессимизма. В их сердцах пылала ненависть к врагу. С не зажившими еще ранами они являлись к командующему фронтом и настойчиво просили лишь об одном: «Пошлите снова в бой, дайте возможность рассчитаться с фашистами». И командование удовлетворяло их просьбы. И снова мы увидели старых, испытанных воинов в боях, не менее жестоких и кровопролитных, чем те, через которые они уже прошли.

ОТХОД ОТХОДУ РОЗНЬ

Маршала Тимошенко все больше беспокоило положение на правом крыле фронта. Связь с нашим северным соседом нарушилась. Генерал Покровский поручил мне немедленно связаться с Генеральным штабом и попытаться там получить необходимые сведения. Вечером 6 октября мне удалось вызвать заместителя начальника Оперативного управления Генштаба генерала М. Н. Шарохина. Но он сказал, что и в Генеральном штабе мало данных о положении Брянского фронта. Известно лишь одно: враг на подступах к Орлу.

Угроза глубокого обхода фашистами правого крыла Юго-Западного фронта вынудила маршала Тимошенко просить у Ставки разрешения на отвод наших 40-й и 21-й армий на линию городов Суджа, Сумы, Ахтырка, Котельва, Колонтаев.

Прежде чем санкционировать отход, Ставка попыталась использовать выгодное положение 40-й армии по отношению к противнику, преследовавшему войска Брянского фронта. Маршал Шапошников предложил С. К. Тимошенко силами этой армии нанести удар на север. Но, взвесив обстановку, Семен Константинович заявил, что не сможет сделать этого: сил 40-й армии едва хватает, чтобы сдерживать натиск врага с запада.

Многое значит авторитет командующего. С доводами маршала Тимошенко в Ставке согласились сразу же. Наши правофланговые 40-я и 21-я армии получили приказ на отход. По директиве командующего фронтом они должны были совершить этот маневр за три ночных перехода. В это время 38-й и 6-й * армиям предписывалось прочно удерживать занимаемые рубежи.

Враг заметил отход наших войск и усилил атаки. Основные удары он наносил в стык армий. В тяжелом положении оказалась 227-я стрелковая дивизия 40-й армии. Вначале она сама нанесла сильный удар по вклинившимся частям противника. Командиры полков понадеялись, что после больших потерь фашисты не сунутся вперед, и, что называется, распустили вожжи. А самоуспокоенность никогда не приводит к добру. В ночь на 10 октября гитлеровцы внезапно обрушили мощный удар по беспечно отходившим батальонам 777-го стрелкового полка. Командир потерял управление. Атакованные батальоны отбивались очень стойко, но разрозненно.

Выручили дивизию мужество и находчивость артиллеристов 595-го артиллерийского полка. Они быстро развернули орудия и встретили прорвавшегося врага ураганным огнем. Это внесло в ряды противника смятение, помогло командиру дивизии привести части в порядок и организованно отойти.

Более спокойно развивались события в 21-й армии. Когда враг нанес здесь удар по 1-й гвардейской стрелковой дивизии, командарм решительными контратаками 1-й танковой бригады

— — — —

* 6-я армия решением Ставки была передана нам из Южного фронта.

и быстрой переброской сюда частей 297-й стрелковой дивизии задержал его и обеспечил организованный отход войск на назначенный рубеж.

Противник продолжал атаки и в полосах обороны других армий фронта. Части 38-й армии, которой теперь командовал генерал-майор Виктор Викторович Цыганов, вели жаркие бои юго-западнее Богодухова.

Все больше тревожились мы за свое левое крыло. Командующий 6-й армией генерал-майор Р. Я. Малиновский докладывал, что связи с соседом не имеет и фланг его обтекается немецкими дивизиями.

93
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru