Пользовательский поиск

Книга Так начиналась война. Содержание - ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ШТУРМ

Кол-во голосов: 0

Железнодорожная летучка — небольшой состав из вагонов, оборудованных для ремонтных работ, — двигалась от Малина, когда показалась колонна фашистских танков и автомашин с мотопехотой. Командиру роты (она входила в 32-й отдельный железнодорожный батальон) старшему лейтенанту П. С. Лядскому никто не приказывал вступать в бой. Он действовал по своей инициативе. Это была та самая инициатива, которая так необходима в боевых условиях. Вместо того чтобы уйти от опасности, старший лейтенант повел состав навстречу вражеской колонне. Летучка, конечно, была сейчас же разбита снарядами вражеских танков, но железнодорожники успели спрыгнуть с платформ и занять оборону возле шоссе. Их была горстка, а вооружение — винтовки и гранаты. И все же они не отступили. Колонна остановилась, танки и мотопехота окружили железнодорожников. Командир роты Лядский, раненный в живот, продолжал руководить боем.

Узнав о случившемся, исполнявший обязанности командира 32-го батальона капитан К. И. Хайлюк посадил роту старшего лейтенанта В. И. Бондаренко на другую летучку и поспешил на помощь к окруженным. Вместе с ним отправились военком батальона В. С. Можаров и начальник штаба Т. К. Романенко. По дороге они наткнулись на фашистские танки. Эта летучка тоже была расстреляна в упор. С уцелевшими бойцами Хайлюк все же прорвался к окруженным. В распоряжении капитана оставалась лишь автодрезина с прицепом. Уложив на нее раненых, Хайлюк отправил их под охраной в Малин, а сам с оставшимися бойцами пытался пробиться на станцию Тетерев, чтобы соединиться с железнодорожным батальоном капитана В. К. Сушко. Не удалось. Тогда он вернулся и занял оборону на подступах к Малину, у железнодорожного моста через реку Тетерев. Обстановка была нелегкой: где свои, где противник — Хайлюку было неизвестно.

Приказав срочно готовить мост к взрыву, капитан попытался связаться со штабом бригады, но линия оказалась перерезанной. Лишь с боевым охранением, располагавшимся на станции Пенязевичи, связь пока еще действовала. Вскоре оттуда сообщили: «На подходе фашистские танки и мотопехота, ведем бой». В телефонной трубке слышался треск автоматных очередей и грохот рвущихся снарядов. Связь прервалась. Хайлюк выслал на станцию разведку. Начальник разведывательной группы доложил, что последние бойцы и командиры боевого охранения геройски погибли, отражая атаки вражеских танков и мотопехоты.

Через некоторое время фашисты приблизились к отряду Хайлюка, обрушив на него лавину огня. Железнодорожники взорвали мост и с коротких дистанций пустили в ход противотанковые ружья. Танки вспыхнули дымными кострами.

Противник не ожидал такого отпора и откатился. Потом фашисты обошли разрушенный мост, форсировали реку. Заняв круговую оборону, железнодорожники продолжали борьбу. Кругом был лес. Укрываясь за деревьями, фашисты временами подбирались вплотную к позициям отряда. Танки и автоматчики бросались на реденькую цепь советских бойцов, но каждый раз откатывались, оставляя подожженные машины и убитых.

К вечеру военком батальона Василий Можаров погиб в рукопашной схватке, а капитана Хайлюка, тяжело контуженного, в бессознательном состоянии принесли в путевую железнодорожную будку, где лежали остальные раненые. Когда наступила темнота, начальник штаба Романенко, взявший на себя командование, решил прорываться. Раненых понесли на руках. Но старший лейтенант Лядский попросил оставить его: малейшее сотрясение причиняло ему нестерпимую боль. Он подозвал Романенко, попросил его слабеющим голосом:

— Товарищ капитан, положите рядом со мной автомат и проверьте, есть ли патроны в диске. Гранаты свяжите вместе.

Поняв, что живым старшего лейтенанта все равно не донести, товарищи молча собрали несколько гранат, связали, проверили запалы. Связку положили возле правой руки умиравшего, рядом с его автоматом.

Взглянув на начальника штаба, Лядский глазами указал на грудь. Романенко понял. Он расстегнул карман гимнастерки и бережно достал партийный билет и удостоверение личности. Лядский благодарно кивнул. Романенко повел бойцов в атаку. Штыками и гранатами они проложили себе путь.

Когда отряд уже был в безопасности, издалека донеслась стрельба. В беспрерывном треске автоматов различались редкие короткие очереди: стрелявший берег патроны. Потом перестрелка стихла. А через минуту послышался глухой взрыв. Романенко снял пилотку, бойцы последовали его примеру.

— Да, если умирать, то только так: человеком! — тихо произнес кто-то. Бойцы зашагали вперед.

В штабе фронта мы узнали об этом от самих участников боя. И рассказ их во всех подробностях запал мне в сердце.

С таким же упорством и героизмом сражались все подразделения, оказавшиеся на пути прорвавшихся вражеских частей. В результате фашистским войскам так и не удалось выполнить приказ своего командования — выйти к Днепру и отрезать нашу 5-ю армию от остальных сил Юго-Западного фронта.

ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ШТУРМ

Фашисты не сумели на плечах отходивших дивизий 64-го стрелкового корпуса прорваться к Киеву. Тогда они подтянули тяжелую артиллерию, сосредоточили на узком фронте ударную группировку генерала Обстфельдера в составе более четырех дивизий, усиленных значительным количеством танков, и 4 августа возобновили наступление на Киевский укрепрайон с юго-запада и юга. На поддержку своих сухопутных частей генерал Рейхенау бросил довольно сильную группировку бомбардировщиков. Стремясь помочь ударной группе Обстфельдера, он приказал начать атаки и на остальных участках обороны Киева.

Гитлеровцы основательно подготовились к штурму. Фашистское командование ничего не жалело, чтобы овладеть столицей Украины. Ни днем, ни ночью не затихала канонада. Мощные авиационные налеты следовали один за другим. Враг не скупился на бомбы и снаряды. Позже из немецких документов нам стало известно, что для штурма Киева немцы заготовили в Ровно свыше четырех тысяч тонн боеприпасов, в том числе большое количество бетонобойных артиллерийских снарядов.

Наиболее яростные атаки фашисты предприняли на фронте Юровка, Мрыги против частей 175-й и 147-й стрелковых дивизий, сводного отряда генерала Ф. Н. Матыкина и позиций 28-го отдельного пулеметного батальона капитана И. Е. Кипоренко. Вклинившись на стыке стрелковых дивизий в расположение нашей обороны, фашисты окружили несколько дотов, но их гарнизоны продолжали стойко сражаться. Тяжело пришлось 147-й стрелковой дивизии, оказавшейся на направлении главного вражеского удара. Комендант укрепрайона бросил на поддержку изнемогавшим в неравном бою бойцам ее правофлангового 600-го стрелкового полка свой резерв — 132-й танковый полк (около тысячи человек без танков). Противника остановили. Но в полдень начальник штаба укрепленного района генерал-майор А. А. Мартьянов (бывший начальник штаба 4-го мехкорпуса, с 19 июля сменивший подполковника Епифанова) доложил генералу Тупикову, что гитлеровцы бросили в атаку свежие силы, на этот раз против левофлангового 640-го полка 147-й стрелковой дивизии и отряда генерала Матыкина. Командующий фронтом приказал выдвинуть на помощь Матыкину, подразделения которого оказались в особенно тяжелом положении, находившуюся в резерве 2-ю воздушно-десантную бригаду подполковника К. Ф. Штейна. Бои все чаще завершались рукопашными схватками. Вражеские части, наступавшие вдоль правого берега Днепра, были остановлены, но западнее противнику удалось захватить Виту-Почтовую, Чабаны. Упорные бои завязались за Лесники, Хотив, Гатное и Юровку.

Комендант укрепрайона приказал немедленно выбить прорвавшиеся части фашистов. Командиры 147-й и 175-й стрелковых дивизий С. К. Потехин и С. М. Гловацкий под огнем вражеской артиллерии объезжали полки, создавая ударные группы для контратаки. Почти все политработники находились на переднем крае. Начальник политотдела 175-й стрелковой дивизии батальонный комиссар Кирилл Васильевич Штанев в сопровождении молодого комиссара 632-го стрелкового полка Георгия Павловича Пираторова обходил батальоны, разъясняя стрелкам, артиллеристам, саперам, как важно быстрее прийти на помощь окруженным в дотах боевым товарищам.

64
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru