Пользовательский поиск

Книга Так начиналась война. Содержание - ПЛАН ПРИКРЫТИЯ

Кол-во голосов: 0

— В общем, наш новый командующий человек незаурядный, — резюмировал Пуркаев.

Подошел поезд. Спешим в самый конец, к салон-вагону. В его дверях показался высокий, стройный генерал. Он легко спрыгнул с подножки и, молча улыбаясь, стал пожимать руки встречавшим.

Вскоре после приезда новый командующий обошел штаб. Видимо, ему хотелось быстрее ознакомиться с положением дел, с людьми. Побывал он и у нас, в оперативном отделе. Его худощавую, ладную фигуру плотно облегал тщательно отутюженный китель. На груди поблескивала золотая звездочка Героя. Бледное, гладко выбритое лицо почти без морщин. Над большими голубыми глазами нависали черные брови. Темные, густые волосы тщательно расчесаны на пробор. Лишь легкая седина на висках да глубокие складки в уголках губ выдавали, что этому моложавому человеку уже под пятьдесят.

Командующий подробно расспрашивал меня о моей прежней службе. Услышав, что я работал старшим преподавателем в Академии Генерального штаба, обрадовался:

— Так вот где я встречал вас, полковник! Ну что же, старый знакомый, теперь поработаем вместе.

Кирпонос познакомился с моими помощниками и поинтересовался, над какими проблемами работаем мы сейчас и какие у нас трудности.

Я ответил, что мы подготовили новый план прикрытия государственной границы. Он разработан с участием начальников штабов приграничных армий и начальников родов войск и служб округа, рассмотрен и одобрен генералом Пуркаевым. Было бы желательно при первой возможности утвердить его.

— План прикрытия — важнейший документ, — сказал Михаил Петрович. — По нему будут развертываться первоначальные боевые действия войск округа в случае войны. Именно поэтому к его утверждению мы должны подойти со всей серьезностью.

Через день или два адъютант командующего майор А. Н. Гненный сообщил мне, что меня вызывает генерал Кирпонос. Я захватил карту и справки по плану прикрытия границы.

Бегло просмотрев документы, командующий сказал:

— Оставьте мне все это. Я разберусь, а потом выскажу свое мнение.

ПЛАН ПРИКРЫТИЯ

Два дня спустя командующий снова вызвал меня. В его кабинете были Вашугин и Пуркаев. Молча показав на стул, Кирпонос открыл папку с материалами по плану прикрытия границы.

— Я думаю, — начал он, подчеркивая каждое слово, — что с момента объявления мобилизации до начала активных действий крупных сил на границе пройдет некоторое время. В первую мировую войну это время измерялось неделями, в современных условиях оно, безусловно, резко сократится. Но все же несколькими днями мы будем, очевидно, располагать. Следовательно, для прикрытия государственной границы можно выделить минимум имеющихся у нас сил, чтобы остальными маневрировать, исходя из конкретно складывающейся обстановки. Вероятнее всего, от нас потребуется создать мощную ударную группировку, которая поведет решительное контрнаступление на агрессора. — Кирпонос взял из папки листок с нашими расчетами: — И вот я спрашиваю вас: а не многовато ли войск мы сосредоточиваем на границе?

Никто не ответил. Командующий бросил листок на место.

— По-моему, слишком много, — сказал он. — Считаю, что из состава каждого армейского района прикрытия границы надо высвободить минимум по одной стрелковой дивизии. Тогда нам будет легче быстро создать достаточно мощную ударную группировку и бросить ее на врага. Помните: если на нас нападут, мы должны немедленно организовать ответный удар.

— Да, — задумчиво проговорил Пуркаев. — Так-то оно так: мы, конечно, должны думать об ответном ударе. Но ведь к нему надо подготовиться. А если враг нападет неожиданно, сомнет жидкую цепочку наших войск прикрытия и всеми силами двинется дальше? Тогда и оборону будет трудно создать, а не то что организовать контрнаступление.

— А мы не должны допустить, чтобы враг упредил нас, — холодно парировал Кирпонос. — Для чего у нас разведка существует?

— Правильно, товарищи, — вмешался в разговор Вашугин, — не пристало нам думать об обороне. Если враг навяжет нам войну, наша армия будет самой нападающей из всех армий. Она сумеет нанести противнику сокрушительный ответный удар, а затем добить там, откуда он пришел.

— А вы как думаете, полковник? — спросил меня Кирпонос.

Я был, естественно, одного мнения с начальником штаба: он высказал результаты наших общих раздумий. Мы исходили из того, что многомиллионная гитлеровская армия, по существу, покорившая всю Западную Европу, обладает огромной ударной мощью. Сейчас у нее руки развязаны: «странная война» на Западе мало беспокоит немцев. Используя развитую сеть железных и шоссейных дорог; Гитлер может в короткие сроки сосредоточить крупные силы против наших западных границ и бросить их на нас. В этих условиях нам, как мы рассуждали, следовало бы выделить в состав эшелона прикрытия границы столько войск, чтобы они смогли отразить первый вражеский удар. Под прикрытием этого мощного заслона нам легче будет подтянуть резервы и перейти в контрнаступление.

И я без колебаний ответил, что согласен с начальником штаба и поддерживаю предложенный им план.

— Неправильно вы мыслите, — вздохнул командующий. — Согласиться с вами не могу. — Он закрыл папку и протянул ее мне: — Дорабатывайте план, как я сказал, чтобы в резерве оставалось возможно больше сил.

Пока штабы скрупулезно разрабатывали оперативные планы отражения возможной агрессии, в войсках округа шла напряженная боевая учеба. Была завершена тактическая подготовка одиночного бойца и началась отработка тактики мелких подразделений. Большая часть учебного времени отводилась решению вопросов наступательного боя. Не упускалась из виду и оборона. Генерал Кирпонос требовал, чтобы бойцы привыкали к танковым атакам. Возвращаясь из войск, штабные офицеры с восхищением рассказывали о том, как хладнокровно ведут себя молодые красноармейцы, когда ревущие танки на полном ходу проскакивают через боевые порядки подразделений.

Боевая подготовка сочеталась со строительством оборонительных рубежей, которые возводились вдоль границы. Войска испытывали огромное напряжение.

Во второй половине февраля последовало распоряжение: начальнику штаба округа с группой генералов и офицеров, принимавших участие в разработке плана прикрытия государственной границы, срочно прибыть в Москву. Вместе с Пуркаевым поехали начальник штаба ВВС генерал-майор авиации Н. А. Ласкин, начальник 5-го отдела штаба округа генерал-майор И. И. Трутко, начальник войск связи генерал-майор Д. М. Добыкин, начальник военных сообщений полковник А. А. Коршунов, я и мой заместитель полковник А. И. Данилов.

Внезапный вызов в Москву, с одной стороны, встревожил: неужели разработанный нами план столь плох, что его придется переделывать? С другой стороны, поездка меня радовала: предстояла встреча с семьей, которую я не видел почти полгода.

В Москве все наконец прояснилось: мы должны принять участие в рассмотрении мероприятий по дальнейшему укреплению государственной границы.

В это время в центре внимания всей общественности была XVIII партийная конференция. Она рассмотрела задачи в области промышленности и транспорта и другие важнейшие вопросы. Были отмечены крупные успехи в развитии социалистической экономики. И вместе с тем Центральный Комитет партии с большевистской прямотой вскрывал недостатки. При чтении материалов конференции невольно припоминались слова В. И. Ленина о том, что по тому, как партия относится к допущенным ошибкам, судят о ее силе, о ее серьезности. Этим здоровым критическим духом было в какой-то мере пронизано и празднование 23-й годовщины Красной Армии. В докладах на торжественных собраниях звучали далеко не одни фанфары. Такой же была и статья Г. К. Жукова, помещенная в праздничном номере «Красной звезды». Начальник Генерального штаба решительно выступил против шаблона и условностей в боевой учебе войск. Он подчеркнул, что эти условности особенно недопустимы сейчас, когда международная обстановка заставляет нас каждую минуту быть в полной боевой готовности.

12
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru