Пользовательский поиск

Книга Так начиналась война. Содержание - ГРАНИЦА РЯДОМ

Кол-во голосов: 0

— А кто это позади нас? — спросил я о молоденьком русоголовом майоре.

— Начальник отдела боевой подготовки майор Коротун Сергей Яковлевич. На редкость способный командир, — сказал Айвазов.

Рядом с Каминским — представительный пожилой полковник. Мужественное лицо его, задумчивое и сосредоточенное, показалось мне знакомым.

— А это кто?

— Наш начальник автобронетанковых войск. Вглядываюсь в полковника. И в памяти, словно вспышкой молнии, озарилось далекое прошлое. Вновь увиделся лихой командир бронедивизиона 2-й отдельной Кавказской кавалерийской бригады… Не он ли это?

— Его фамилия Пискунов? — тихо спросил я капитана.

— Точно, Пискунов Александр Гаврилович… Да, это был мой старый знакомый по Закавказью, участник гражданской войны Саша Пискунов. В двадцатых годах, когда я служил в коннице, мы часто встречались с ним на учениях и армейских маневрах.

Повезло: среди будущих моих сослуживцев кроме Баграта Арушаняна есть еще один старый товарищ. Я поднялся, подошел к Пискунову. Недоумение, появившееся на его лице, мгновенно сменилось широкой улыбкой. Он обеими руками крепко стиснул мою ладонь, растерянно повторяя:

— Ну и ну! Ну и ну!

Все удивленно смотрели на нас.

Поговорить мы не успели. Послышалась громкая команда. Все встали. В палатке появились командарм Парусинов, член Военного совета армии дивизионный комиссар Зеленков и начштаба генерал Арушанян.

Внимательно осмотрев собравшихся, командующий остановил взгляд на моем соседе.

— Итак, начнем с разведки. Полковник Каминский, кратко доложите о противнике.

Каминский неторопливо подошел к карте, взял указку и, повернувшись в сторону командующего, сжато я вразумительно стал рассказывать об обороне противника, его силах и средствах, о резервах, которые он может подтянуть к участку прорыва. Полковник подчеркнул, что противник организовал прочную, заранее подготовленную оборону. Прорвать ее будет нелегко, тем более что на пути наших войск — крупная речная преграда. Данные об обороне противника далеко не точные. Требуют проверки и сведения о его ближайших резервах.

Парусинов поморщился:

— Да, маловато успела разузнать наша разведка. Вот и принимай решение на основе таких неполных данных. К тому же вы такого страху нагоняете: верить вам — оборона противника вообще неприступна… Ну, а теперь, — командующий посмотрел в мою сторону, — послушаем, что нам доложит начальник оперативного отдела.

Я постарался кратко оценить обстановку в полосе предстоящего наступления, указал на трудности, которые могут возникнуть при форсировании реки, сопоставил силы наступающих и обороняющихся по этапам операции. Численное превосходство наших войск на направлении главного удара было явно недостаточным. Поэтому я предложил осуществлять прорыв на относительно узком фронте и добиться здесь почти тройного превосходства в силах.

— С вашим предложением, полковник, не могу согласиться. — Командующий поднялся. Пальцы его нервно барабанили по столу. — Если мы нанесем главный удар на узком участке, значительные силы противника останутся без нашего воздействия. А мы должны стремиться нанести ему максимальный урон в результате уже первого удара.

Все попытки доказать обоснованность моих доводов успеха не имели. После докладов начальников родов войск и служб выступил начальник штаба. Он поддержал предложение оперативного отдела о необходимости сосредоточить как можно больше сил на участке прорыва. Парусинов слушал молча, не возражая, но когда объявил свое решение, выяснилось, что в нем участок прорыва определен значительно шире, чем предлагали мы, операторы, и начальник штаба. В этом случае удавалось добиться самое большое полуторного превосходства над противником.

Учение длилось несколько дней. Было оно напряженным и довольно поучительным, несмотря на отдельные промахи, допущенные как руководством, так и исполнителями.

В разборе учения участвовал командующий округом. В целом он дал ему положительную оценку, но, как и следовало ожидать, подверг критике основное решение за слишком широкий участок прорыва.

ГРАНИЦА РЯДОМ

В середине октября штаб армии возвратился в город Станислав, где постоянно дислоцировался.

Неделю меня не беспокоили: предоставили возможность поближе ознакомиться с людьми и положением дел в оперативном отделе.

Поселился я в пустовавшей квартире. Она была просторнее и уютнее, чем московская, и я пожалел, что не могу сразу же перевезти сюда семью.

В первые дни приходилось засиживаться в штабе допоздна. Но постепенно я вошел в колею, стали выдаваться свободные вечера. Познакомился с городом.

Станислав — центр области, всего год назад вошедшей в состав Советской Украины, — оставался тихим провинциальным городом. Промышленность была развита слабо — несколько небольших заводов да железнодорожные мастерские. Значительная часть населения — бывшие чиновники, торговцы, хозяйчики бесчисленных ремесленных мастерских, кустари. Покончив с дневными заботами, они спешили укрыться за заборами и ставнями: в новом мире чувствовали себя неуютно.

Шагаешь по слабо освещенным старинным улочкам — тишина. Редко услышишь цоканье копыт извозчичьей клячи да шаги запоздавшего прохожего. Только в центре, где разместились партийные и советские учреждения, было людно и вечерами.

Моя прогулка заканчивалась у захудалой столовой, которая по вечерам переименовывалась в ресторан. От перемены названия запущенная провинциальная харчевня не становилась чище и уютнее, только пьяного шума в ней прибавлялось. Но это было единственное место, где холостяк, на положении которого я пребывал, мог утолить голод.

Несколько раз поужинав холодными «дежурными закусками», я окончательно разочаровался в «ресторане» и стал готовить сам, мобилизовав свои весьма скромные познания в кулинарии.

Бытовое неустройство мало смущало. Увлекала интересная работа, и я снова чувствовал себя в привычной стихии.

Вскоре меня вызвал генерал Парусинов. Сухо сказал, что пора начать знакомство с войсками и приграничной полосой местности, которую в случае войны придется нам прикрывать. Особо он потребовал изучить основные горные перевалы и район реки Сан.

Обрадованный, я стал собираться в дорогу. Вызвал шофера закрепленной за мной машины. Довбун, человек неторопливый и по-крестьянски основательный, задумчиво почесав затылок, стал дотошно допытываться: куда едем, по каким дорогам, на какое время? Видя мое нетерпение, он невозмутимо пояснил:

— А як же, товарищ полковник: я ж видповидаю за техничну сторону вашего вояжу! Як кажуть: длиннее сборы — короче путь.

…Когда я проснулся, было еще темно. Вылезать из нагретой постели, чтобы взглянуть на часы, лежавшие на столе, не хотелось. Но через минуту в передней раздался осторожный стук.

— Кто там?

— Це, мабуть, я, товарищ полковник, — послышался басовитый, степенный голос шофера, — машина готова.

Менять теплую постель на осеннюю мокрую стужу!..

— Куда же ты, злодей, в такую рань меня поднимаешь?!

— Так яка ж тут рань? — послышалось из-за двери. — Вже пьять годин отстукотило, а вы наказувалы у пьять годин приихать.

— Ну хорошо, — рассмеялся я, — будем собираться. Открыв дверь, я впустил беспокойного шофёра. Поздоровавшись, он по-хозяйски сразу же направился на кухню и загремел там чайником.

Минут через сорок мы спустились к нашей не успевшей еще застыть «эмочке», как любовно называл Довбун свою машину. Здесь меня поджидали два офицера: один из оперативного отдела, а другой из отдела боевой подготовки. Они должны были ехать вместе со мной. Им пришлось с трудом втискиваться в кузов: машина оказалась заваленной всякой всячиной — обрезками досок, матами из мелкого хвороста, веревками.

— А этот мусор зачем? — спрашиваю Довбуна.

— Э, товарищ полковник, не бачилы вы наших дорог в осеннюю пору. Все потребуется, колы забуксуем. У дорози, як кажуть, и веревочка сгодится.

— Ну ладно, трогай, Автомедон!

6
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru