Пользовательский поиск

Книга Саддам Хусейн. Содержание - Глава одиннадцатая. 19-я провинция

Кол-во голосов: 0

Когда Гласпи наконец-то решилась спросить Хусейна «в духе дружбы, а не конфронтации», каковы его намерения относительно Кувейта, он заверил ее, что решительно предпочитает мирное решение конфликта военному:

— Мы не собираемся ничего предпринимать, пока не встретимся с кувейтцами. Когда мы встретимся и убедимся, что есть надежда, все решится само собой.

Однако, подчеркнул он, так как «экономическая война» Кувейта лишает «иракских детей молока, без которого они погибнут», нельзя ожидать, что Ирак будет бездействовать слишком долго:

— Если мы не сможем найти решения, будет только естественно, что Ирак не захочет погибать, и это не идет наперекор высшей мудрости.

Протестовала ли хоть как-то посол Гласпи против применения силы, как предполагает источник, знакомый с ее телеграммой в Государственный департамент, не имеет существенного значения. Ее подобострастие перед иракским вождем и смиренные словеса, к которым она прибегла, были поняты Саддамом как американский «зеленый свет» для его акции против Кувейта. В конце концов, разве он не сказал послу, что «Ирак не захочет погибать», и разве не выразила Гласпи сочувствия Ираку, терпящему бедствие, разве не толковала об американском нейтралитете? И если у Хусейна после этой встречи все еще оставались сомнения относительно невмешательства Соединенных Штатов, вероятно, они были развеяны через три дня личным посланием от президента Буша, в котором, помимо фразы «применение силы недопустимо», была выражена и глубокая заинтересованность в улучшении отношений с Багдадом.

Явно уверенный в американском нейтралитете, Хусейн перешел к последней стадии своего плана. 31 июля он снабдил Мубарака и Буша обещанным политическим диалогом, послав заместителя председателя СРК Из-зата Ибрагима аль-Дури для переговоров с представителями Кувейта в саудовский город Джедда. Хотя исход встречи, по всей вероятности, был для Хусейна неважен, так как он уже решил вторгнуться в Кувейт, кувейтцы, несомненно, сыграли ему на руку, проявив прежнюю неуступчивость относительно финансовых требований Ирака. 1 августа, после взаимных резких обвинений, переговоры прервались. Через двадцать четыре часа Кувейт перестал быть суверенным государством. Он стал жертвой маниакального властолюбия Саддама Хусейна.

Глава одиннадцатая. 19-я провинция

2 августа 1990 года стало для иракцев не совсем обычным днем. Те, кто с раннего утра включил радио, услышали голос диктора, захлебывающийся от восторга:

— О, великий народ Ирака, жемчужина арабской короны и символ мощи и гордости всех арабов! Аллах помог верным и свободным одолеть предательский режим в Кувейте, вовлеченный в сионистские и иностранные заговоры. Верные сыны нашего дорогого Кувейта обратились к руководству с просьбой о поддержке и помощи, чтобы предотвратить какую-либо возможность захвата власти теми, кто желает иностранного вмешательства в дела Кувейта и гибели его революции. Они обратились к нам за помощью, чтобы восстановить справедливость и избавить сынов Кувейта от опасности. Совет Революционного Командования решил удовлетворить просьбу свободного временного правительства Кувейта и сотрудничать с ним на этой основе, предоставив гражданам Кувейта самим решать свою судьбу.

— Мы уйдем, как только обстановка стабилизируется и временное правительство Кувейта попросит нас об этом, — уверял диктор слушателей. — Это может потребовать нескольких дней или нескольких недель.

В Эль-Кувейте наследный принц Саад был разбужен в половине второго ночи звонком министра обороны. Тот сообщил, что войска Ирака только что перешли границу. Принц сразу же связался с другими многочисленными членами правящей семьи. Все были в шоке. Между тем сотни тяжелых танков Т-62 и Т-72 советского производства рвались к столице Кувейта.

В 4 утра стало ясно, что нет никакой возможности остановить это нашествие. Когда поступила информация, что передовые части иракской армии находятся в нескольких километрах от столицы, эмир Кувейта Джабер аль-Ахмед аль-Джабер ас-Сабах решил покинуть дворец. Он и его родственники прибыли в американское посольство и пересели в военный вертолет, который взял курс на Саудовскую Аравию.

Саддам был в эйфории. Он выполнил свое обещание преподать династии ас-Сабах незабываемый урок. Кувейт был у него в руках. Было провозглашено «временное революционное правительство». В этот момент требовалось преобразовать Кувейт в частицу иракской воли, но не обязательно путем официальной аннексии и сохранения постоянного военного контингента. Стратегические потребности Ирака могли быть удовлетворены аннексией островов Бубиян и Варба вместе с некоторыми территориями вдоль совместной границы, включая южные месторождения Румайлы. Финансовое подчинение Кувейта желаниям Саддама было бы гарантировано установлением подвластного Ираку марионеточного режима. Его положение внутри страны и в регионе неизмеримо усилилось бы и укрепилось.

Однако эйфория Саддама была недолгой. Неспровоцированная оккупация ничего не подозревающего соседа вызвала беспрецедентную волну международного негодования. Через несколько часов после вторжения президент Джордж Буш наложил на Ирак экономическое эмбарго и приказал авианосцу «Индепенденс» двинуться из Индийского океана в Персидский залив. Все кувейтские и иракские активы и собственность в американских банках и компаниях во всем мире были заморожены, движение людей и товаров в Ирак и из Ирака было полностью остановлено. Демонстрируя исключительное единство, Соединенные Штаты и Советский Союз выпустили совместный документ, осуждающий агрессию. Столь же неотразимое согласие продемонстрировал Совет Безопасности ООН, где 14 из 15 членов, за исключением Йемена, объединились, чтобы принять резолюцию № 660 с осуждением оккупации Кувейта и призывом к немедленному и безоговорочному выводу иракских войск.

События развивались невиданными темпами. На фоне сообщений западных информационных средств о движении иракских войск к саудовской границе Европейское сообщество и Япония вслед за Соединенными Штатами наложили экономические санкции на Ирак, а Советский Союз и Китай приостановили все поставки оружия. 6 августа экономическая петля вокруг Ирака затянулась еще туже, когда Совет Безопасности предпринял еще одну меру — резолюцию № 661, накладывающую экономические санкции и эмбарго на поставки оружия в Ирак. На следующий день Турция отключила иракский нефтепровод, проходящий по ее территории.

Саддам оказался в ловушке. Для него вторжение в Кувейт не было личным капризом или элементарной алчностью. Это была мера, обусловленная крайней необходимостью, отчаянной ставкой для пополнения необходимых финансовых ресурсов, от наличия которых зависело политическое будущее Хусейна. Это было существенно для его выживания, и, таким образом, с его точки зрения, это действие было оправданным. Более того, он предпринял все необходимые меры предосторожности, чтобы свести к наименьшему минимуму риск от того шага: он снова и снова предупреждал Кувейт, чтобы тот прекратил свой «экономический заговор против Ирака». Он даже хотел получить и, как ему казалось, получил, «зеленый свет» от Соединенных Штатов.

И теперь совершенно неожиданно его план сорвался. Он думал, что подготовил простую, всем понятную операцию, а оказался в ужасном положении. Это уже не было конфликтом между Ираком и Кувейтом, но смертельной враждой между Ираком и почти всем мировым сообществом. Саддам думал, что обеспечивает свою устойчивость в обозримом будущем, и вдруг понял, что наступила самая опасная стадия в его карьере. Начиная с этого момента, вся его энергия будет направлена на одну-единственную цель: выползти невредимым из этой последней трясины, в которую он сам себя погрузил.

Даже беглый взгляд на политическое прошлое Саддама обнаруживает, что его инстинктивная склонность при столкновении с серьезным сопротивлением — скорее примирение, чем конфронтация, скорее уменьшение напряженности, чем нагнетание ее. Не была исключением и его первоначальная реакция на наращивание международного давления после вторжения в Кувейт. Хоть он и угрожал превратить Залив «в кладбище для тех, кто собирается совершить агрессию», он очень старался подчеркнуть временный характер интервенции Ирака, повторяя обещания вывести иракские войска, «как только положение успокоится, и тиски зла над арабским Кувейтом расслабятся».

64
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru