Пользовательский поиск

Книга Позывной – «Кобра» (Записки разведчика специального назначения). Содержание - Узбекские неформалы

Кол-во голосов: 0

— Мы, алайцы, в состоянии выставить три тысячи всадников за полдня. Только оружия у нас маловато.

— Оружия пока не нужно. Допустим, киргизы всей Ошской области способны мобилизовать пять тысяч конных. Это тысяча групп по пять человек. Если каждой группе дать по миномету (без плиты и треноги) с боекомплектом 90 мин? Представьте себе хотя бы одну тысячу кочующих минометов: они же в состоянии спалить все кишлаки Ферганской долины!

— А где мы возьмем минометы?

— Можно нарезать из водопроводных труб. А боеприпасов у нас хватит на сто лет. Готовясь к войне с Китаем, Советская Армия этим добром запаслась с лихвой. Лучше давайте сразу договоримся с узбеками о мирном сосуществовании. Ведь в случае войны победителей не будет. Это должно быть всем ясно, а потому особых секретов ни от кого делать не следует.

— Интересно, а сколько минометов нам понадобится, случись война с Китаем?

— Примерно десять тысяч.

— ?!

— Каждому чабану заранее надо дать по две трубы, потому что один миномет он обязательно где-нибудь потеряет. Перед началом войны достаточно будет забросить ему грузовик боеприпасов. Тогда ему сам черт не брат! Так что каждый чабан для нас является стратегической единицей. В конце-концов он в состоянии прокормить в течение месяца блуждающий батальон!

— Это конечно интересно. Но что делать сейчас, когда нет угрозы Китайского военного вторжения? Ведь после ошских событий у них отобрали даже ружья 16-го калибра!

— Говорят казахи разрешили своим чабанам иметь в хозяйстве нарезные стволы. Почему бы и вам самим не пролоббировать этот вопрос в Правительстве?

Азиатский беспроволочный телеграф «узун кулак» разнес по городу слух о том, что приехал какой-то Бек из Москвы, с которым киргизы шепчутся о военных делах. Вскоре ко мне в гостиницу пришли узбекские неформалы.

Узбекские неформалы

— Бек-Ака, мы слышали, что Вы, якобы, готовите войну против нас, хотели бы разобраться в чем дело.

— Нет, братья, войну мы не готовим. Поскольку кроме вреда от такой войны ни нам, киргизам, ни вам, узбекам, не будет. Я приехал, чтобы подготовить миротворческую операцию в Таджикистане под кодовым названием «Каныкей». Если бы мы планировали военную операцию, то скорее всего приняли другое название. Например «Манас-Ата». Вообще-то мы стараемся без нужды лишний раз не упоминать священное имя Великого предка. А «Каныкей» — имя нашей Великой праматери, это символ мудрости, милосердия и чистоты помыслов. Разве достойно с именем своей матери на устах затевать какие-то грязные дела? И, скорее всего, пойдем мы в Таджикистан не под боевыми красными знаменами, а под стягами другого цвета. Разумеется непременно будут и зеленые, священные для всех мусульман. Хорошо бы к международному празднованию тысячелетнего юбилея хана Манаса завершить эту миротворческую операцию. И справили бы мы тогда великую тризну — «Аш» по душам всех невинно убиенных в последних войнах, и, возможно, заставили бы наших неразумных политиков поклясться на Коране никогда не поднимать меча на братьев своих.

— Тогда почему в свой отряд Вы набираете исключительно киргизов? Мы, узбеки, тоже хотим принять участие в миротворческой операции, и готовы предоставить своих людей и вложить сколько нужно денег.

— Спасибо, джигиты, мы принимаем ваши предложения. Однако, в первом отряде, численностью 40 человек, будут только киргизы. Через месяц с начала операции во второй отряд мы готовы принять десять узбеков (два экипажа БТР) со своими отличительными символами и знаменами. Готовы принять в отряд кроме вас казахов, туркмен, русских. Возможно, афганцев, иранцев, пакистанцев, китайцев. Лишь бы была добрая воля и искреннее стремление к миру.

— Хоп, Бек-Ака, мы согласны. Джигиты у нас что надо! Это все сволочи-политики нас натравливают друг на друга.

— А для начала давайте договоримся о регулярных встречах, чтобы в корне исключить возможные недоразумея на национальной почве.

Пожали друг другу руки. Тут взял слово до сих пор молчавший ошский неформал Араппай-ака. Его уважают не только киргизы, но и узбеки за активное участие в замирении киргизов и узбеков в 1990-м. Араппай-ака выразил готовность в ближайшие дни организовать торжественную встречу киргизских и узбекских неформалов в одном из ошских ресторанов. Узбеки тут же пригласили в следующем месяце нанести ответный визит в Андижан. И процесс пошел! Между прочим, до сих пор стороны честно соблюдают свои обязательства. «Народная дипломатия» оказалась эффективной. Серьезных инцидентов на межэтнической почве слава Аллаху, пока не возникало. Однако ситуация вышла из под контроля спецслужб. Власти забили тревогу.

Ошские неформалы

— Бек-Аба, распространяются слухи, что Вы работаете на русских, на Российскую разведку.

— Это для меня не новость. Между прочим, в Москве меня считают киргизским шпионом. Я прежде служил в советской разведке. В феврале 1992 года перевелся в ГКНБ Киргизии именно потому, что не захотел оставаться в российской после распада СССР. Через два месяца уволился вчистую, потому что не сошлись характерами с нынешними руководителями ГКНБ. А что касается темы о моей «шпионской» деятельности, эта провокация, рассчитанная для дураков. Потому что у киргизских чекистов нет и не может быть никаких секретов от российских и американских спецслужб. Половина сотрудников ГКНБ — русские. Секретная телефонная связь КГБ, существовавшая на всей территории СССР, до сих пор контролируется российскими спецслужбами.

С американцами получился сплошной анекдот: здание их Посольства, вы сами знаете, разместилось в ста метрах от ГКНБ, к тому же, как раз над кабельным колодцем правительственной связи. Компьютерная сеть ГКНБ не защищена. Так что ЦРУ уже давным-давно переписала интересующие их сведения и прослушивает все секретные телефонные разговоры между «Белым домом», ГКНБ и МВД. Единственная в республике защищенная компьютерная система имеется в МВД, и то благодаря Феликсу Кулову. Его, между прочим, в свое время обвинили за трату средств на это.

— Знаете ли Вы, что по ошскому делу 1990 года уже расстреляны несколько киргизов. Смертная казнь ожидает еще двоих. Между прочим, узбеки никого не казнили из числа тех, кто был повинен в ферганской резне турков. Почему наше правительство поступает неразумно? Ведь это не заурядное уголовное преступление. Мы организовали сбор денег и немного поддержали их семьи.

— Согласен, никого расстреливать не следовало. Однако, будь моя воля, я бы отправил за решетку раз в десять больше джигитов, чем сидят в «зоне» в настоящее время.

Лица моих собеседников вытянулись в недоумении. Я объяснил в чем суть идеи: любой ущерб пострадавшим, в том числе и семьям погибших, желательно оценивать в денежном выражении, пусть не покажется это кощунственным. Например, если грохнется авиалайнер, за погибших пассажиров положена крупная страховка. Применяя этот же принцип, если кто-то убил человека — корми его семью. Спалил дом — построй новое жилище. Как это реализовать на практике? Соответствующие органы могли бы скрупулезно подсчитав нанесенный ущерб, сразу же выплатить пострадавшим положенную сумму из государственной казны (а это может составлять многие миллионы рублей). Компенсация государственных затрат с виновного — уже вторая часть проблемы. Можно, скажем, посадить преступника на цепь, и пусть он долбит кайлом мрамор. При этом оговаривать не сроки заключения, а устанавливать объем предстоящей работы. Может оказаться так, что для выполнения работы ему понадобится 100 лет. Родственники, разумеется, могут собрать деньги и выкупить каторжанина, либо скостить ему срок. И тогда в «зоне» останется одна беднота и безродные…

— Но это же не справедливо! — возмутились ошане.

— Именно это я и хотел услышать от вас, — расхохотался я, — раз вы считаете их не преступниками, а героями, как бы вы поступили?

— Мы могли бы начать сбор пожертвований. Даже организвали добровольный труд рядом с ними.

72
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru