Пользовательский поиск

Книга Позывной – «Кобра» (Записки разведчика специального назначения). Содержание - Глава 4. Баку. 1990 год

Кол-во голосов: 0

Глава 4. Баку. 1990 год

15 января 1990 года спецгруппы КГБ СССР прибыли в Баку. Мы разместились в гостинице «Апшерон» на правительственной площади, ходили в штатском. Что запомнилось? Многотысячной толпы не было, но чувствовалась скрытая напряженность. Очень четко действовали силы Народного фронта. К примеру, я видел колонну военной техники, заблокированную мощными КамАЗами, груженными камнем, и мотострелковая рота не могла двинуться ни назад, ни вперед несколько суток.

По оперативным данным, руководство Народного фронта планировало широкомасштабную операцию в Нагорном Карабахе. 20 тысяч азербайджанских боевиков находились на подступах к Степанакерту, который защищали кадрированный полк Советской Армии и один полк внутренних войск. Сил явно не хватало. В Карабах 18 января срочно перебросили основную часть людей из «Альфы» и «Вымпела», взвод «краповых беретов», роту спецназа Советской Армии. Я был в этом сводном отряде. В Степанакерте нам дали список 17-ти активистов, из которых сумели задержать 13 человек и отправить вертолетами в Ростов. Через 30 суток они были отпущены.

Как оказалось, основные события разворачивались все же в Баку. Еще неизвестно, что произошло бы, если 20 тысяч вооруженных боевиков оставались в столице. Радиоразведка перехватила срочную команду: «Всем возвращаться в Баку». Но дороги были уже заблокированы войсками.

Много разговоров ходило вокруг того, кто взорвал Бакинский телецентр. Вот что происходило на самом деле. В ночь на 19 января состоялось экстренное заседание азербайджанского правительства, на котором ввод частей Советской Армии был расценен как агрессия. Азербайджанское правительство подготовило воззвание к народу с призывом организовать сопротивление. Это могло обернуться многочисленными жертвами среди населения, допускать подобный поворот событий было нельзя.

По оперативным данным КГБ, некоторые деятели собирались выступить по телевидению с текстом воззвания. Конечно, телецентр охранялся войсками, но члены правительства и депутаты имели право на беспрепятственный проход. Следовательно, надо было на какое-то время просто выключить телевидение.

Спецгруппа КГБ выехала к телецентру. Быстро нашли дежурного электрика и, получив сведения о схеме коммуникаций, профессионально перерубили в одном месте силовой кабель небольшим зарядом взрывчатки.

Конечно, это вызвало ярость руководителей Азербайджана. Но если бы они подогрели народ, город полыхнул бы таким кровавым пожаром!..

Телецентр не действовал всего несколько суток. Ребята понимали, что к народному добру надо относиться бережно. А повреждение исправили быстро.

По возвращении из Баку начали сдавать оружие и боеприпасы. Один молодой офицер возвращает три сильно помятых ВОГ-25 и объясняет, что уронил их с высоты 6 метров на цементный пол. Я запсиховал:

— Всем известно, что к таким боеприпасам даже прикасаться не положенно, а следует уничтожать на месте! В конце концов, можно было выбросить в море. А ты таскался с ними несколько дней и даже летел в самолете!

Парнишка хлопает глазами:

— А как бы я их потом списал?

Начальство успокаивает и рекомендует их уничтожить во время очередных занятий на полигоне. Я уперся:

— Известно ли вам, что в Московской области всего 16 маркированных площадок для уничтожения взрывоопасных предметов, и что этим положено заниматься специальным инженерным подразделениям? Ни у кого в нашей части таких прав нет. Положено вызывать саперов, уложить эти злосчастные ВОГи на прицеп с песком и вывозить на БТРе в сопровождении ГАИ с мигалками, очистив от машин на всем протяжении трассу.

Немного покуражившись и отведя душу, зашвыриваю изувеченные боеприпасы в сейф.

Принимая ручные гранаты, недосчитываюсь двух РГД-5. Что делать? Обращаюсь к ребятам:

— Скажите честно, где гранаты?

Один офицер признается, что подарил гранату кому-то из знакомых азербайджанских чекистов. Следы второй так и не отыскались. В таких случаях положено проводить служебное расследование. Ладно, черт с ними. Срочно провожу занятия по гранатометанию и списываю их. Через месяц из Баку возвращается прапорщик и приносит вторую гранату! Забираю ее, наказав держать язык за зубами. Вручаю гранату командиру группы, уходящему на трехсуточные учения:

— Кинешь в речку, заодно рыбки отведаешь.

Глава 5. Москва

«Бей жидов и кагебистов!» Февраль 1990.

Мы вернулись из Карабаха в двадцатых числах февраля. А 24-го февраля опять подняли по тревоге: в центре Москвы на Лубянской площади «Мемориал» намеревался устроить грандиозный митинг с привлечением чуть ли трехсот тысяч человек. Не исключались провокации, могли попытаться штурмовать или поджечь центральные здания. Глупо. Потому что архивы КГБ — основной объект их устремлений — уже давно оттуда вывезены. Тем временем по городу поползли слухи, что составлены адресные списки сотрудников органов КГБ, с которыми будут расправляться. Заодно с чекистами будут мочить и евреев. Подружка моей жены Майя Львовна запаниковала и несколько дней жила у нас. Надежда успокоила ее, показав по секрету ручную гранату. Наша группа в то время еще не успела сдать на склад гранаты и бесшумное оружие ПСС. Три дня, пока мы находились на казарменном положении, они хранились у наших жен. На всякий случай.

«Альфе» и «Вымпелу» пришлось трое суток ночевать на Лубянке. На этот раз, в дополнение к штатному оружию, мы были вооружены пожарными брандспойтами, огнетушителями, слезоточивым газом и резиновыми дубинками. По ночам несколько групп подземными ходами уходили сторожить Кремль и здание ЦК на Старой площади.

Демонтаж Союза

Еще в 1985 году в кругу друзей у нас состоялся интересный разговор:

— Антагонизм социализма и капитализма в настоящий момент достиг апогея. СССР и США напоминают двух козлов из детской сказки, упершихся рогами на узком мостике. Давайте определимся, в чем суть наших противоречий?

— Согласно теориям классиков, мы более прогрессивный строй. В идеале они должны нам уступить. О жизнеспособности социалистического строя говорит хотя бы то, что две трети государств Мира придерживается социалистической ориентации.

— Это мы так считаем, а господа империалисты думают по-другому. И производительность труда у них повыше, и живут получше нас. Запад, разумеется, гниет и разлагается, но зато как пахнет!

Тут в разговор вмешивается наивный лейтенант:

— Мы их все равно уроем. Для того и существует «Вымпел».

Старички морщатся. Я продолжаю тему:

— Представим себе идеальный вариант, что вдруг все господа империалисты в торжественной обстановке в ООН подписывают капитуляцию, бросают свои знамена нам под ноги и сдаются на милость победителя. Как мы их прокормим?

— Другой вариант: они не хотят добровольно сдаваться. Однако нам удается их победить «малой кровью» (погубив всего лишь десяток-другой миллионов жизней с той и другой стороны). И на их костях строим светлое будущее всего человечества.

— Третий вариант: никто не хочет уступать. Затеваем большую войну с катастрофическими последствиями для всего человечества. На Земле наступает «ядерная зима».

— Четвертый вариант: допустим, что неправы мы. Отдаем империалистам свои атомные боезаряды, распиливаем подводные лодки, бомбардировщики и танки. В страну вводятся международные силы ООН.

Разумеется, кое-где сохранятся очаги сопротивления. Вражеская контрразведка вылавливает бывших чекистов. А нами, «Вымпеловцами», украшают фонарные столбы в центре Москвы. Ты, Василий Иванович, как настоящий коммунист и руководитель одной из ячеек сопротивления, с эшафота толкаешь пламенную речь о том, что заря свободы не за горами и запеваешь «Интернационал», пока из-под ног не выбивают табуретку.

— Тьфу, типун тебе на язык! Знаешь, рафико (Василий Иванович величает меня так еще с Афгана), нутром я понимаю возможность такого варианта. Однако будь моя воля — нажал бы на ядерную кнопку!

63
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru