Пользовательский поиск

Книга Позывной – «Кобра» (Записки разведчика специального назначения). Содержание - Глава 5. Почему мы проиграли войну?

Кол-во голосов: 0

Я на резвой «Степаниде», доставшейся в наследство от «Каскада», далеко оторвался от второй машины. Влетая на полной скорости в кишлак, увидел стадо овец, движущееся навстречу. Что-то чабанов пожалуй, слишком многовато. Ну ничего, их сейчас перехватит Ваня. Я проскакиваю село, ставлю БТР поперек дороги, разворачиваю пулеметы в сторону домов и вылезаю на броню. Солдаты спешиваются и занимают позиции за дувалами. Вдруг, что за черт, вижу на том конце села Ванькин БТР, медленно ползущий вверх по склону. Ему нужно было перекрыть дорогу, а не лезть в гору! Натягиваю шлемофон, начинаю вызывать. В ответ тишина. Между тем БТР останавливается, Ваня слезает на землю. За ним водитель и пулеметчик. Ходят, собирают камушки! Я буквально сатанею от бешенства, даже самому противно. Пальнуть в Ваньку из КПВТ, что ли? Чтобы он, сукин кот, наконец забрался в БТР и включил радиостанцию. Но стрелять к сожалению, нельзя: спугнем «духов». Остается только посылать в эфир стоны, проклятия и матюки.

Зашипела рация: дежурный «Омеги», из Представительства КГБ, взволнованным голосом запрашивает, что у нас стряслось? Ору в ответ:

— Проводим операцию!

— Какую еще операцию?

— Заткнись, не занимай эфир!!!

Наконец Ваня залазит в броник. Слышу его спокойный голос:

— Ты чего ругаешься?

— Какого хрена залез в гору? Почему не перекрыл дорогу?

— Там я оставил афганцев. А отсюда мне удобно контролировать ситуацию в кишлаке.

— Кто тебя об этом просил? Уходи оттуда немедленно! Если начнется бой в селе, нам придется туго. Наоборот нужно, чтобы «духи» побежали в гору. Я их отсюда срежу из КПВТ. И не выключай рацию, б…дь!

Ванин БТР послушно разворачивается и сползает вниз, исчезает с поля зрения. Со стороны сада появляется жидкая цепочка солдат, за ними на дорогу вылезают Дин Мамад, начальник Особого отдела батальона и Серега «Кровавый». Уходят в село.

Вскоре справа от моего БТР на дороге образовалась длинная колонна остановленных «бурубахаек». Их кишлака выехал было в нашу сторону велосипедист, но мы его завернули обратно.

Вскоре Серега дает команду возвращаться в штаб. Банду не поймали, видимо «духи», привязав свои стволы под овечек, успели уйти в Кабул. Ваня виновато хлопает глазами. Серега, почему-то шибко веселый, оттаскивает меня от него и хохочет:

— Бек, успокойся. Зато мы выловили более крупную рыбку.

Оказалось, совершенно случайно во время нашей операции через кишлак проходил душманский связник, направленный из Майданшахра в Кабул. На допросе он показал:

— Только вошел в село, откуда ни возьмись бронетранспортеры, солдаты. Я догадался, что это по мою душу. Забежал в первый попавшийся дом, попросил спрятать.

Но его выдали местные жители. Он сразу раскололся. В тот же день ХАД обезвредил в городе подпольную группу и разыграл оперативную комбинацию, будто в стане врагов у нас был агент, сообщивший о связнике. Душманская контрразведка устроила лютую проверку. Деятельность крупной бандгруппы была парализована на несколько месяцев.

Баграмская операция

Впрочем, жизнь шла своим чередом. Мы продолжали готовить бойцов, помогали афганцам в разработках операций, провожали их на боевые и встречали, часто побитых «духами». В таких случаях было невыносимо стыдно смотреть им в глаза.

Дошло до того, что среди них пошел слух, что мы специально их истребляем, оставаясь в стороне. И тогда в узком кругу мы решили ходить с афганцами на операции по очереди, не ставя в известность начальство.

Моральный дух партнеров сразу поднялся, поскольку присутствие советских офицеров снижало риск авиационных и артиллерийских ударов со стороны 40-й Армии и гарантировало помощь в критических ситуациях. Вскоре так и произошло. Батальон с двумя советниками, Серегой и Иваном Кулешовым, попал в переделку в районе Баграма. В это время мы с Василием Ивановичем обеспечивали с ними связь и находились на горе, где расположена телевышка. Услышали по радио:

— Подбита одна машина, вторая. «Духи» окружают.

До Баграма 75 километров. Позвонили по городскому телефону в Представительство и дали команду группе на двух бронетранспортерах выдвигаться к нам, предупредив, что если они не прибудут через полчаса, уедем на своем БТРе на выручку ребят. Охранявший телевышку лейтенант Советской Армии сильно переживал за нас:

— Ребята, можно я поеду с вами? У меня БТР-70 и БРДМ.

— Нет, Игорек, тебе нельзя покидать пост. Одолжи лучше свой БТР с экипажем.

Он согласился. Два броника — уже хорошо. На выезде из Кабула располагалась батарея гаубиц Д-30, которой командовал майор-казах. У него возьмем тягач с орудием. Далее, через 15 километров в Карезаке на сторожевой заставе имеется три БРДМ. Там тоже помогут. Ничего, прорвемся.

В штабе запаниковали. Нам открытым текстом кричали по радио:

— Вы соображаете, что затеяли? Вас сожгут!

— Плевать! Как потом будем смотреть в глаза их семьям?

Тем временем в Представительстве КГБ ломали голову. Один предложил поднять эскадрилью вертолетов, отбомбить все вокруг и эвакуировать советников. Бросив афганцев? Другой рассмешил штаб 40-й Армии просьбой двинуть из Кабула на Баграм танковый полк.

Слава богу, Серега с Ваней справились сами. Они сумели прорваться в Баграм, и получить помощь советской танковой роты. А старлей сторожевой заставы прикрывал их отход огнем своих гаубиц. Вывели из окружения остатки батальона. Под вечер кое-как доползли ребята до Кабула с трупами на броне. До расположения «Омеги» их изувеченный БТР мы дотащили на буксире.

Мы получили ценный урок: в критической ситуации всегда можно расчитывать на бескорыстную помощь младших офицеров.

В батальоне по-прежнему не хватало оружия, боеприпасов и продуктов. Бывало, афганцы уходили в бой, имея по 14 патронов на брата. У них «Калашниковы» калибра 7,62 мм, у нас «Калаковы» (АКС-74 калибром 5,45 мм). Мы начали им регулярно давать в долг по-нескольку автоматов и пулеметов 5,45 мм со своего склада, а впридачу — патроны мешками. Перетаскали им почти все ящики с гранатами и консервы с «красной рыбой», то бишь кильку в томатном соусе, которые выдавались офицерам 40-й армии в качестве пайка. Иногда на операцию брали и АГС-17. В таких случаях «духи» вообще не принимали бой. Количество потерь в батальоне резко уменьшилось.

Глава 5. Почему мы проиграли войну?

Кто самый главный Советский начальник в Афганистане? Наверное Посол. На то он Чрезвычайный и Полномочный. Однако военные думали иначе. У них сила. Да и маршал Соколов, почти постоянно находившийся в Афгане, в политическом отношении фигура крупная. А раз так, военным должны подчиняться все, особенно эти бездельники из КГБ. Такое отношение не понравилось руководству Представительства КГБ:

— 40-я Армия совсем села нам на шею и держит нас за свой разведотдел. Мы решаем в Афганистане свои задачи. Больше никакой информации военным не давать! Посмотрим, как они запоют.

Руководство Представительства МВД плевать хотело на Армию и КГБ с их непонятными политическими выкрутасами:

— У нас задача бороться с уголовными преступлениями. Значит будем ловить воров и мелких жуликов.

При Бабраке Кармале сидел партийный советник уровня завотделом ЦК КПСС. Поскольку партия в Советском Союзе главная и направляющая сила, он предпринимал попытки прибрать к рукам всю советскую колонию вместе с ограниченным контингентом. Таким образом, в Афганистане было пять самых главных начальников, которые постоянно грызлись между собой. Афганцы умело использовали эту взаимную неприязнь.

Даже мы, молодые офицеры понимали, что до добра это не доведет. Серега-«Кровавый» говорил:

— Нужно либо вводить 500 тысяч советских солдат и брать под контроль всю страну, либо поскорее уносить отсюда ноги. Третьего не дано.

23
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru