Пользовательский поиск

Книга Позывной – «Кобра» (Записки разведчика специального назначения). Содержание - ЧАСТЬ 6. ШКОЛА ДИВЕРСАНТОВ

Кол-во голосов: 0

Алька поделился своим опытом физического развития. Оказывается, предыдущее лето он провел в деревне у бабушки: жрал яблоки и работал на току, разгружая машины с зерном. Все понятно, дело в витаминах! Поэтому, по окончании 7-го класса, я категорически отказался ехать в горы, и провел большую часть лета в долине, работая на уборке фруктов.

В сентябре с трепетом переступил порог 8-го класса. Чудо свершилось! Все девчонки ниже меня! Вскоре занятия в секциях классической борьбы и бокса укрепили здоровье и кулаки, что прибавило авторитета среди ровесников: несколько раз участвовал в потасовках на танцах. Широкий кругозор (спасибо книгам!) позволял вести непринужденную светскую беседу с любой девчонкой на любую тему. В 10-м классе даже был капитаном команды КВН. В нашем замечательном и дружном классе учились самые красивые в городе девчонки. Однако к ним я был равнодушен. Романтичная любовь, конечно, была, но за девчонкой моего сердца официально волочился другой парень. А по кодексу рыцарской чести отбивать чужих девушек в наше время было не положено.

Школу окончил с тремя тройками: по математике, физике и русскому языку.

Недавно, между прочим, приснился сон: будто вызывает меня к классной доске учительница русского языка Людмила Петровна проспрягать какие-то деепричастия. Я ни бе, ни ме, ни кукареку. Смотрит она на меня печальными глазами:

— Абдулаев, когда ты наконец станешь человеком?

Кошмар! Проснулся в холодном поту.

Глава 15. Любимая учительница

Раиса Яковлевна Рысакова преподавала географию и астрономию. Отметки она ставила своеобразно: задавала пять вопросов, за каждый правильный ответ награждая единицей. Пять правильных ответов — пятерка. Так что «кол» или «двойку» тоже надо было заработать. Сверх школьной программы мы изучали минераловедение, занимались туризмом. Она возглавляла научно-познавательный кружок «Квант», в котором царил удивительно светлый и жизнерадостный дух познания, организовала в нашей школе краеведческий музей, в котором хранились бесценные экспонаты из раскопок древнего городища Ак-Тюба, в том числе и «ртутные» гранаты древних: булыжники размером с кулак, с глубокими высверленными отверстиями. Именно Раиса Яковлевна объяснила нам их устройство: в это отверстие засыпался белый кристаллический порошок гремучей ртути (примерно десять граммов), сверху вставлялся фитиль. Запалив фитиль, гранату можно было бросать вручную, метать с помощью пращи или выстреливать из катапульты. Причем катапульта, если говорить современным языком, была способна выстреливать и кассетные боеприпасы. Много лет спустя в группе специального назначения «Вымпел» нас, диверсантов, научили превращать в домашних условиях содержимое градусников в мощнейшую взрывчатку. Самородная ртуть в древности добывалась исключительно на Алтае. Технология превращения металлической ртути в гремучую довольно проста. Нужно только иметь еще один компонент, которую древние могли получать из концентрированной мочи (до сих пор в криминальной среде ходят байки о том, как «зеки» изготовили взрывчатку из мочи, и взорвав двери, совершили побег. Как видим, это вполне возможно). Впрочем, кроме взрывчатых веществ и пороха они не менее успешно применяли напалм (Чивилихин в своей книге «Память» дает его оригинальный рецепт: он считает, что основным компонентом восточного напалма являлся человечий жир), и, возможно, отравляющие вещества. Ни для кого не секрет, что алхимия зародилась на Востоке и пришла в Европу лишь через несколько столетий. Так что объяснима фантастическая непобедимость армий, дошедших до «последнего моря». И байки о бесчисленных азиатских ордах, устилавших путь к победе своими трупами — чепуха! Например, для разгона римского легиона Аттиле достаточно было иметь сотню гранатометчиков и… свирепую контрразведку, чтобы сохранить главную военную тайну. Видимо, потому и рубили на всякий случай головы пленным и случайным свидетелям. И знаменитый венецианский разведчик Марко Поло наверняка был командирован на Дальний Восток отнюдь не только за шелком и опиумом.

Глава 16. Друзья детства

В школьные годы у меня было двое близких друзей: русский Ткачев Олег и немец Вайсгейм Артур. Отец Альки — ветеран войны, с протезом вместо одной ноги, работал диспетчером на автобазе. В последний путь его провожал весь город. Мать-библиотекарь. Алька после восьмого класса закончил медучилище, отслужил армию и уехал в Прибалтику. Мариманил на Балтике. Сейчас живет в Питере. Родители Артура были сектанты. Артур, светлая голова и золотые руки, окончив восьмилетку, пошел работать токарем, поскольку должен был думать о пропитании. Он получал бешеные по тем временам деньги: 150 рублей! Перед тем, как пойти на танцы в парк культуры, обычно заходили в гастроном. Снисходительно обозвав на нас с Алькой салагами, Артур покупал бутылку портвейна по рупь семнадцать. Мы конструировали дископлан, но так и не успели построить, разбросала судьба. Отслужив в Чирчике танкистом-инструктором, Артур вернулся обратно в свое родное предприятие, достиг шестого разряда по токарному делу, стал Ударником коммунистического труда, был награжден медалью «100 лет со дня рождения В. И. Ленина». Затем ему впаяли большой срок за убийство, которое совершил другой. От него ушла любимая жена, забрав все вещи и документы. Вернулся Артур из «зоны» через полтора года без средств к существованию, но не сломленный духом. Построил двухэтажный дом, женился. Сейчас, возможно, проживает в Германии.

Я бредил авиацией, однако по окончании школы не прошел в военкомате медкомиссию из-за искривления носовой перегородки. Через месяц плохие анализы (белок в моче) подвели при поступлении в гражданское летное училище. Все! Жизнь кончилась в семнадцать лет! Кому нужна такая развалюха? В глубокой депрессии, решив коротать остаток своей никчемной жизни прозябанию с книгами в каком-нибудь глухом ауле, в последний день сдал документы на экономический факультет Киргизского государственного университета.

ЧАСТЬ 2. СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ

Два рода мужей люди чтут испокон:

Один из них — бек, а другой — кто учен…

…Кто сам ты, скажи мне, из этих двоих:

Из двух выбирай и беги от иных!

Жусуп Баласагын

Глава 1. Университет

Экзамены для меня оказались не очень сложными, спасибо родной школе № 2 и ее преподавателям. Тут из-за невнимательности и произошел случай, который мог перечеркнуть все. Оставался последний экзамен по русскому языку. Утром я подошел к доске объявлений и не нашел номера своей группы. Оказалось, что выпускники русскоязычных школ писали сочинение накануне, а сегодня — диктант для школ с киргизским языком обучения! Абитуриенты уже все зашли, а я с тоской во взоре мечусь у дверей. В конце концов сердитый дежурный, даже не глянув в мою бумажку, загоняет в аудиторию. Влетаю в зал с сосредоточенными абитуриентами. Ассистент протягивает стопку листов и тут начинают читать текст. Плюхаюсь на свободное место и с ходу начинаю писать. Диктант заканчивается. Экзаменатор просит еще раз обратить внимание на правильность заполнения титульного листа. У меня его нет. Странно. Листаю страницы и о ужас! Оказывается я перевернул их вверх тормашками. Представьте себе реакцию проверяющего! Но, слава богу, пронесло. Итак, с двумя пятерками и двумя четверками я оказался студентом группы планирования сельского хозяйства экономического факультета.

В конце августа новоиспеченных студентов отправили на сельхозработы собирать помидоры. А через месяц перебросили в Ошскую область на уборку хлопка, так что к занятиям приступили первого декабря. Перед отправкой на сельхозработы все бегали в деканат, выбивая себе место в общежитии. Судя по стоптанным башмакам и предъявляемым справкам, складывалось впечатление, что каждый второй был круглой сиротой. За время сельхозработ мы лучше узнали друг друга. Оказалось, что наша «дикая дивизия» в большей своей массе состояла из детей председателей колхозов и главных бухгалтеров. И поступили они в университет не без помощи барашков и кругленьких сумм. А в двух наших группах по специальности планирование сельского хозяйства училось 75 парней и 5 девушек. Национальный состав: один узбек, одна узбечка, один казах, один чеченец, один дунганин, одна кореянка, остальные киргизы. К девушкам относились как к сестрам: вольностей себе не позволяли и хахалей отшивали (как бы там ни было, ближе к окончанию вуза они высказали нам свои претензии по этому поводу). По сравнению с другими учебными группами мы, сельхозники, были более сплоченны. Собирали больше всех хлопка, выпивали больше вина и если приходилось драться с местными хулиганами, дружно как один выходили с дрекольем. И не обижались на ехидное прозвище «дикой дивизии».

5
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru