Пользовательский поиск

Книга Первые залпы войны. Страница 26

Кол-во голосов: 0

— Бугорок этот, видно, замаскированный дзот. А каски, о которых ты говоришь, — это дежурная смена или патруль. Видишь правее яму? — спросил Богданов.

— Вижу, а что?

— Ты минометчик, замечай все укрытия и неровности, за которые могут прятаться немцы, если будут наступать на наши позиции, чтобы там наверняка накрыть их, а не сеять мины по всему полю. Их у нас не лишку, — наставлял меня лейтенант. Тут я понял, почему не Селиванова, а меня взял Богданов на этот раз. Просидев на чердаке часа три, мы вернулись в роту тем же путем, каким пробирались в деревню.

Три дня ни мы, ни противник не проявляли активности. Немцы методически обстреливали наши тылы и заминированный участок. Лейтенант Богданов только хмурился, когда снаряды ложились около осинника.

— Ведь узнал гад, где у нас заминировано, и бьет туда, — ворчал он.

На четвертый день, ночью, в нашу сторону полетели осветительные ракеты. В наш блиндаж прибежал Богданов и стал наблюдать за освещенным пространством. Одна из ракет повисла ближе к осиннику. Лейтенант увидел двух немцев, ползущих по проходу в минном поле. Юрченко заметил еще двух, ползущих по другому проходу.

— Смотри-ка, сволочи, как у себя дома ходят, все тут знают, — ругался Богданов, взяв в руки телефонную трубку.

Он велел пулеметчикам из первого взвода «пошевелить гостей». Уже над осинником нависли наши ракеты. Богданов дал очередь по ближним немцам. Затем бойцы из первого взвода дали несколько очередей из «станкача». Командир роты приказал мне выпустить несколько мин по той яме, на которую обратил внимание, когда мы были в Осиповке: «Не может быть, чтобы они без поддержки ползли».

Когда я вернулся, Богданов похвалил:

— Молодцы минометчики, точно в яму мины ложились, — хлопнул он меня по плечу.

— Вы что, видели? Ведь ночь, хоть глаза выколи, — недоумевал я.

— Не видели, а крик оттуда слышали, — смеялся комроты.

Мы здесь почти неделю, а немцы не проявляют никакой активности. Над нашими позициями не пролетел ни один вражеский самолет. Что бы это значило? Комиссар Седых, который побывал в нашем блиндаже, объяснил все это так. Наши войска при отходе измотали противника, перемололи много его техники и живой силы. За это время мы научились лучше воевать и сумели сбить у врага самоуверенность.

— Если бы у немцев было достаточно сил, что, они сидели бы и ждали, когда мы перейдем в наступление? У них только-только резервов, чтобы как-то обеспечить главные направления ударов. Если мы раньше отступали, то сейчас сдерживаем врага и даже готовимся наступать, — говорил Седых.

И вот подошел срок наших активных действий. Вернувшись из штаба батальона, лейтенант Богданов обошел все взводы. У нас он пробыл с полчаса. «Завтра утром мы должны прорвать немецкую оборону и освободить село», сообщил нам лейтенант. Основная огневая поддержка роты была возложена на наш взвод. Второй роте предстояло наступать в середине. Первая и третья роты — с флангов. С вечера мы проверили минометы, заполнили лотки минами и еще раз обсудили выполнение своих задач. На меня было возложено корректирование огня. В 10 часов все, кроме часовых, легли спать.

Утром Юрченко растолкал бойцов. Взвод бесшумно, навьючив минометы и взяв лотки, пересек осинник и на окраине Осиповки занял огневые позиции. Стрелковые взводы вышли на исходные рубежи. Чуть стало светать, и рота пошла в наступление. Молча прошли половину луга. И вдруг с немецкой стороны ударили пулеметы. Огонь был настолько сильным, что роте пришлось залечь. Наш взвод ответил огнем из своих маленьких орудий. Били по огневым точкам. Били довольно точно. Пулеметы двух дзотов быстро подавили. Хотя мины и точно ложились на дзоты, но у них не хватало силы разрушить перекрытия и накаты. Три дзота на пути роты по-прежнему огрызались пулеметным огнем. Богданов на подавление этих огневых точек направил три группы по три человека. Они должны подобраться к дзотам и забросать их гранатами. Две огневые точки подавили сразу. К третьей пришлось посылать еще группу, так как первая при подходе была сражена автоматчиками. Вторая группа подавила дзот, и Богданов повел роту в стремительную атаку.

Бойцы прыгали в окопы, где завязался жестокий рукопашный бой. Дрались штыками, малыми саперными лопатками и ножами.

Богданов хотел на плечах отступающих ворваться в окопы второй линии обороны, но не смог остановить азарта боя, развернувшегося в окопах первой линии. Он бегал, кричал, матерился. Наконец люди прислушались к нему, каждый взвод оставил на добивание противника по отделению, а остальные пошли атаковать вторую линию обороны, но были встречены таким пулеметным огнем, что пришлось залечь и отползти в окопы первой линии. Здесь роту накрыл артиллерийский огонь противника. Пережидая его, бойцы втягивали головы в воротники, затем отряхивались от комков земли, которые больно и обильно сыпались на них после каждого разрыва снаряда. Богданов трижды поднимал роту в атаку, но немцы трижды загоняли нас назад.

На позицию роты приполз начальник штаба батальона старший лейтенант Рябинин.

— Богданов, что ты медлишь со взятием второй линии обороны? Ты срываешь выполнение боевой задачи! Капитан тебя под трибунал отдаст! — кричал он на Богданова.

— Вот что. Катись-ка ты отсюда со своим трибуналом. Я не намерен зазря роту губить. А ну отсюда! — наступал на старшего лейтенанта Богданов. Тот попятился и незаметно, так же как и появился, исчез.

Лейтенант махнул мне рукой, дав знать, чтобы я следовал за ним, и мы, пригнувшись, побежали к позициям минометного.

— Юрченко, что молчат твои минометы? — вплотную подступив к старшему сержанту, крикнул Богданов.

— Боимся своих накрыть. Вы же рядом, — оправдывался командир минометного.

— Вот что. Сейчас же тяните связь на первую линию немецкой обороны. Аввакумов оттуда будет корректировать огонь. Бейте гуще залпами. Понял? — блеснул глазами Богданов.

— А если как-нибудь по своим? — робко спросил Юрченко.

— Одну-две мины мы стерпим. Выполняй, что сказал! — крикнул, уходя, Богданов.

Я следовал за ним, а за нами связист разматывал катушку телефонного провода.

Первые, пристрелочные, мины не задели нас. Затем были даны залпы, а потом беглый огонь по немецкой обороне. Хоть и невелики мины ротных минометов, но они сделали свое дело. Поднявшись в атаку, рота встретила слабый огонь и ворвалась во вторую линию окопов. Немцы, оставшиеся в живых, бросились наутек, прячась в домах и дворах. Оттуда их пришлось выкуривать гранатами. Так шаг за шагом рота дошла почти до противоположного конца села. Но тут подоспели резервы противника. Немцы, прибывшие на нескольких автомашинах, повыпрыгивали из кузовов, залегли в кювете дороги и открыли по роте ураганный огонь. Нам пришлось отступить в окопы второй линии и отбивать атаки немецкого резерва.

В роте появился капитан Дементьев. Он приказал отступить в свою оборону. Лейтенант Богданов удивленно развел руками, глаза его повлажнели.

— Как так? Село почти захвачено, столько людей уложили? — вопрошал он.

Но капитан сказал, что это приказ из полка, рота может остаться отрезанной от основных сил. Задача минометного взвода сейчас состояла в том, чтобы отрезать от наседавших немцев боевое охранение, под прикрытием которого отошла рота. Поэтому мы оставались на прежних позициях, рядом с осинником и деревней. Свою задачу минометный выполнил. Мы начали было собираться, как Кузиков крикнул: «Ребята, нас окружают!» Действительно, группа автоматчиков человек примерно из десяти залегла напротив прохода через минное поле. У нас оставались три мины. Юрченко сам навел и выпустил их по немцам. Те бросились в осинник, оставив у прохода три трупа. Но в это время со стороны Осиповки на нас пошла другая группа противника. Юрченко скомандовал, чтобы мы заняли оборону в открытом месте, на холмике, ближе к наблюдательному пункту роты нашей обороны. Расчет был прост: с командного пункта увидят наше положение и окажут помощь. Нам пришлось долго отстреливаться от наседавших с двух сторон немцев. Особенно опасно действовала со стороны первой линии немецкой обороны другая, более многочисленная группа. Но то ли наши не видели, хотя и находились метрах в 400 от нас, то ли еще что, но в течение получаса нам пришлось одним отстреливаться от противника. Наверное, догадавшись, что у нас патроны на исходе, а мин вообще нет, немцы наглее и упорнее атаковали взвод. В ход пошли гранаты. И в это время со стороны нашей обороны по немцам ударили два «станкача», а затем со стороны командного пункта наперерез немцам бросился в атаку взвод младшего лейтенанта Семенова. Немцы спешно отступили, не прихватив даже раненых. Двух из них мы подобрали и сдали в штаб батальона.

26
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru