Пользовательский поиск

Книга Николай Кузнецов. Содержание - ГЛАВА 9

Кол-во голосов: 0

Гейнрих ответил, что сейчас его друг после какого-то важного совещания выехал в Киев. Как только он вернется днями в Ровно, Гейнрих их сразу же и познакомит.

– Прямо на вокзале? – рассмеялся Зиберт.

– Зачем на вокзале? Они все едут машинами, встретимся позже у меня.

…На восьмом километре шоссе Винница – Киев на берегу Южного Буга раскинулось село Коло-Михайловка. Если, чуть недоезжая его, свернуть вправо, то окажешься в небольшом сосновом лесу. Издали видны нарядные домики-теремки, примостившиеся на опушке. Большая вывеска по-русски и по-английски сообщает: «Кемпинг». Здесь останавливаются на отдых автотуристы.

На картах этого района можно найти названия и других окрестных сел: Стрижавка, Якушинцы, Калиновка, Павловка, Корделевка, Черепаншицы, Полевая Лысиевка. Обычные украинские колхозные села, каких в республике тысячи.

Необычное путешественник заметит лишь тогда, когда углубится в Коло-Михайловский лес. Сначала ему попадутся растрескавшиеся остатки асфальтированных дорог, по которым уже давно никто не ездит. Потом он натолкнется на огромные глыбы железобетона, разбитые и искореженные. Встретятся ему разрушенные и обвалившиеся бункеры и подземные переходы, уже поросшие молодым лесом. На всем печать запустения, заброшенности. И хочется поскорее уйти из этого угрюмого места, словно оно проклято…

Резкий, порывистый ветер гнал поземкой сухой, колючий снег. Низко нависло белесое небо. Слабые солнечные лучи скользили по земле, не одаряя ее ни теплом, ни светом.

В такой безрадостный день из леса неподалеку от большого села Рудни Бобровской выехали сразу после полудня пять фурманок. Подпрыгивая и громыхая на ухабах, они направились кружным путем в сторону шоссе Ровно – Киев. На передней фурманке, зябко кутаясь в длинную офицерскую шинель с пелериной, восседал немецкий лейтенант. На шее у него болтался автомат. Слева от пряжки на ремне темнела предусмотрительно незастегнутая кобура парабеллума. Время от времени ругаясь сквозь зубы, офицер яростно оттирал замерзшие уши.

Лейтенант был в колонне единственным немцем. Спутники же его, судя по внешнему виду и манере поведения, принадлежали к той категории лиц, с которыми гитлеровцы хотя и имели дело, но ровней себе не считали, а лишь брезгливо терпели, поскольку обойтись без нее не могли. Это были полицаи, человек двадцать, в большинстве своем молодые мужчины. Одеты кто во что горазд: армейские полушубки, украинские свитки, немецкие шинели, шапки-ушанки, лохматые треухи… Одинаковыми были лишь белые нарукавные повязки – вот и вся полицейская форма. Вооружение – автоматы, винтовки и гранаты.

Свесив с фурманок ноги, стражи «нового порядка» дымно курили самокрутки, горланили песни.

В общем, обычная для тех мест в те времена картина: команда полицаев во главе с немцем-офицером отправляется в какое-нибудь село «наводить порядок» или реквизировать продовольствие для фашистской армии. Случайные встречные при виде колонны поспешно сворачивали в сторону – подальше от беды…

Уже начало темнеть, когда фурманки выехали на шоссе и свернули влево, в сторону Корца. Время от времени, шурша колесами по заснеженному асфальту, мимо колонны в обе стороны проносились грузовики, изредка попадались и легковушки. Если в кабине машины виднелась горбатая офицерская фуражка, лейтенант четким движением вскидывал в приветствии правую руку.

Сумерки сгустились. Стало еще холоднее. Должно быть, не выдержав мороза, два полицая соскочили с фурманки и побежали вперед, изо всех сил притоптывая сапогами и хлопая рукавицами по бокам. Но, согревшись, обратно на фурманку полицаи не вернулись, а пошли пешком по обочине шоссе один за другим шагах в двадцати впереди первой подводы. Затем еще несколько полицаев соскочили на землю, но эти уже зашагали сзади колонны.

Прошло еще полчаса. И вдруг где-то вдалеке по-комариному высоко и надсадно запел мотор, запрыгали, приближаясь с каждой секундой, огни подфарников еще невидимого автомобиля. Полицаи оборвали песню, полетели в снег недокуренные цигарки. Встрепенулся и невозмутимый до сих пор лейтенант. Оп опустил поднятый воротник шинели, поправил автомат на груди.

Машина вылетела из-за поворота, не снижая скорости. И тут произошло неожиданное. Как только она поравнялась с полицаем, идущим в голове колонны, хлопнул пистолетный выстрел. В следующую секунду второй полицай выхватил из висевшей на боку торбы тяжелую противотанковую гранату и заученным, точным взмахом руки неторопливо, словно на ученье, метнул ее под заднее колесо машины. Словно ткнувшись в невидимую стену, тяжелый «опель» встал как вкопанный. Взрыв взметнул вверх задний мост автомобиля с бешено вращающимися колесами. На какой-то миг «опель» замер на хрустнувшем радиаторе, грузно перевернулся и, сминая кабину, рухнул в кювет. Тускло блеснули полированные бока, и тут же их прошили косые строчки автоматных очередей.

Первым с парабеллумом в руке к дымящейся груде исковерканного металла подбежал лейтенант. Одного взгляда в кабину «опеля» было достаточно, чтобы понять: живых нет. Повернувшись к подбежавшим полицаям, офицер приказал:

– Забрать все бумаги, документы, оружие!

Команда была отдана на… чистом русском языке.

Только-только партизаны успели выполнить распоряжение своего командира, как из-за поворота выскочила никем не замеченная еще одна автомашина с желтыми фарами, положенными только автомобилям начальства. Ее пассажиры, видимо, поняли, что на шоссе засада, потому что автомобиль – многоместный, полубронированный – гнал на полной скорости, не сбрасывая газ. Гулко забарабанили по броне бессильные автоматные и винтовочные пули. И автомобиль ушел бы, если б не кинулся к фурманке невысокий коренастый партизан. За какую-то секунду он успел сменить диск своего ручного пулемета и выпустить вдогонку машине длинную очередь. Тыркаясь и вихляя из стороны в сторону, автомобиль прокатился метров сто и, въехав одним боком в кювет, замер – запасной диск «Дегтярева» был снаряжен бронебойными патронами.

Из машины хлопнули два выстрела, и наступила тишина. Подбежавшие партизаны обнаружили в кабине убитого наповал шофера и еще несколько трупов. Лишь два офицера, прикрытые, кроме стенки, и бронеспинкой, хотя и потеряли сознание, ткнувшись при внезапной остановке головами обо что-то твердое, но остались живы. Один из них – с подполковничьими погонами – продолжал судорожно сжимать в руке большой желтый портфель.

К этому портфелю и устремился в первую очередь человек в форме немецкого лейтенанта. Последовала новая команда:

– Пленных грузить на фурманки! Все вещи и оружие забрать и уходить!

И тут снова запел автомобильный мотор! Но судьба на сей раз хранила пассажиров этой третьей по счету машины: она успела развернуться и уйти назад, в сторону Киева.

Наступила тишина. Обоих пленных офицеров (второй оказался майором), так и не пришедших в себя, уложили на переднюю фурманку, аккуратно прикрыли сеном, чтобы не замерзли. Через пять минут на шоссе было пусто. Только усилившийся снегопад заносил уходящие в темь лесной чащобы следы партизанских фурманок.

Подвижная засада прошла успешно. Полуброневик, в котором ехали майор граф Гаан и имперский советник связи подполковник фон Раис, подбил пулеметной очередью Жорж Струтинский. В операции участвовали лучшие разведчики отряда: Михаил Шевчук, Николай Струтинский, Николай Гнидюк, Петр Дорофеев, Алексей Глипко, Сергей Рощин, Николай Бондарчук, Иван Безукладников, Валентин Семенов, Виктор Семенов, Николай Приходько и другие.

Обыскивая подбитый полуброневик, один из участников подвижной засады, Николай Гнидюк, нашел пистолет «вальтер». К его удивлению, «вальтер» оказался лишним, так сказать, «бесхозным». Пистолеты Раиса и Гаана были на месте – в кобурах. Не успели вынуть оружие и убитые гитлеровцы, обнаруженные в машине. Между тем налицо был лишний пистолет, в обойме которого не хватало двух патронов, а на рукоятке были заметны следы свежей крови.

15
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru