Пользовательский поиск

Книга Мадонна — неавторизированная биография. Содержание - Глава 10

Кол-во голосов: 0

Через несколько дней Кейминс отвел Мадонну в офис Розенблатта в конторе «Уорнер», располагавшейся в Рокфейлеровском Центре. Он поставил на стол магнитофон «Сони» и включил его. Первой песней была «Каждый». Они сидели, ожидая решения, а Розенблатт тем временем прослушал еще четыре песни, перемотал пленку и прослушал еще раз. «Пленка была хорошая, — вспоминает он, однако ничего выдающегося. Но здесь же, у меня в кабинете, сидела девушка, от которой определенно исходили „то самое“. Как там его не называй, в ней „этого самого“ было больше, чем в других женщинах, которых я знал. Я понял, что здесь сидит звезда». Прослушав пленку, Розенблатт помолчал и обратился к Мадонне.

— Итак, чем хотите заниматься?

— Хочу записываться, — заявила она.

— О'кей, — ответил он, протягивая руку. — Давайте попробуем!

Розенблатт, Кейминс и Мадонна набросали пункты контракта на стандартном желтом бланке. По условиям договора Мадонна получала аванс в 5000 долларов, а за каждую написанную песню — гонорар и плату за публикацию в размере 1000 долларов. Теперь единственным препятствием Мадонны на пути к карьере оставался президент «Уорнер Сир» Сеймур Стейн, который утверждал все контракты фирмы. Не прошло и часа после ухода Мадонны и Кейминса, как Розенблатт доставил пленку неунывающему Стейну, оправлявшемуся в больнице «Ленокс-Хилл» после операции на сердце. Стейн так разволновался, прослушав запись, что потребовал доставить Мадонну прямо к нему. На следующий день Мадонна, Кейминс и Розенблатт пришли в палату к могущественному президенту «Сир Рекордз», который, как вспоминает Мадонна, приветствовал их «в трусах и с иглой от капельницы в вене руки!»

Впервые после недолгой работы с Патриком Эрнандесом в Париже Мадонна позволила себе не рыться в мусорных баках в поисках пропитания. Половину аванса она сразу же потратила на синтезатор «Роланд». В потенциальных возможностях своей находки Стейн и Розенблатт, видимо, были уверены, но не настолько, чтобы пойти ва-банк и выпустить сразу альбом. Розенблатт разработал план продвижения Мадонны за счет выпуска танцевальных синглов. Первый сингл — больше всего понравившаяся Стейну песня «Невыгодная сделка» с демонстрационной кассеты, на обратной стороне «Каждый», на которого с самого начала не возлагали надежд. Теперь предстоял выбор продюсера для работы над первой пластинкой Мадонны, и та решила, что пришло время вознаградить за верность Стива Брэя. «Она мне сказала, — вспоминает Кейминс, — что хочет, чтобы этим занялся Брэй. Я послал ее к черту и сказал, что для меня это точно такой же шанс, как и для нее». Кейминс и Мадонна пришли к компромиссному решению: они предложили Брэю сделать аранжировку для сингла. Стив ответил ультиматумом, сформулированном в недвусмысленных выражениях:! А пошла ты… — сказал он Мадонне. — Я или делаю запись, или не делаю ничего". Не имевшая выбора Мадонна пошла на встречу пожеланиям Кейминса. Брэй, которого, естественно, расстроило то, что он счел еще одним предательством Мадонны, не разговаривал с ней почти два года.

Результатом их двухнедельной работы стал сингл, который, по их убеждению, должен был в мгновение ока вознести ее в число лучших сорока исполнителей. Но, прослушав то, что она считала стопроцентным хитом, Розенблатт приуныл. «Невыгодная сделка» такой и оказалась. Времени на перезапись не было, они взяли и поместили разухабистую «Каждый» и на оборот сингла. неординарное решение Розенблатта окупилось сторицей. В считанные недели «Каждый» взмыла в верхние строчки таблиц популярности танцевальной музыки. Не будучи еще готовыми к выпуску альбома, Розенблатт и Стейн, тем не менее, накачали отдел рекламы «Уорнер» дать Мадонне такую рекламу, которая редко выпадает только что появившимся на публике артистам. «Поначалу мы удивились, — вспоминает бывший работник рекламного отдела. — На рекламу Мадонны было потрачено больше, чем мы расходовали на некоторых наших звезд с именем, а ведь у нее выходил всего лишь сингл, даже не альбом. Но потом мы увидели Мадонну и перестали удивляться. Начальство питало к ней слабость и было исполнено решимости ее осчастливить». Хотя Розенблатт и не имел романа с Мадонной, кое-кто из приближенных тогда к ним людей утверждает, что он был в нее влюблен. Настолько, что когда Розенблатт женился не соседке Мадонны Дженис Гэллоуэй, шутили, что на самом деле он женился на Мадонне по доверенности. «Если бы Майкл хотел жениться на Мадонне, — сказал о них их общий знакомый, — то ближе к своей цели он не смог бы подобраться». Впоследствии Гэллоуэй и Розенблатт развелись. Следующим этапом кампании Розенблатта по продвижению Мадонны стала организация ее сногсшибательного выступления, что должно было привлечь внимание к ее новому синглу и одновременно послужить подготовкой к неизбежному терне. Для организации концерта Мадонны был выбран Хауи Монтог, который раньше был менеджером «Лаки Страйк» Эрики Белл, а теперь заправлял собственным кабаре «No Entiendes» (по-французски «Вы не понимаете»). Импозантный импресарио и цилиндре и фраке представил Мадонну и трех ее танцоров — Мартина Бергойна, Белл и Бэгза — толпе в «Данстерии» (только стоячие места). На глазах у начальства из «Сир Рекордз» Мадонна привела в раж вспотевшую публику — около четырехсот человек. Розенблатт повернулся к Стейну и, попытался перекричать толпу, проорал одно-единственное слово: «Видео!»

Было начало 1983 года, и в течение своего всего трехлетнего существования телекомпания Эм-ти-ви вывела в мир поп-музыки на новую орбиту и теперь по ходу дела загребала сотни миллионов. Но на музыкальных видеоклипах по-прежнему царили немногие — и прежде всего Майкл Джексон, чьи клипы «Билли Джин», «Триллер» и «Сматывайся» утвердили его как идола видео. Перед тем как бросить вызов мастеру на его поле, Мадонна и ее небольшая труппа, включавшая Мартина и Эрику, усиленно занялась отработкой техники выступления. Во время репетиции перед концертом во Флориде они рази навсегда приняли решение по одному щекотливому, но важному предмету. «Мы назвали это „Неделей Семицветья Волос“, — вспоминает Белл. — Мартин, Мадонна и я перекрашивались каждый день и по очереди ходили рыжими, каштановыми, черноволосыми, оранжевыми, светлыми и даже белыми». Мадонна выбрала себе «красновато-коричневый» и очень рассчитывала на одобрение со стороны руководства компании. «Ну, я надеюсь, Майклу (Розанблатту) понравятся мои волосы, когда он увидит», — сказала она Белл. Не понравились. "Когда он ее увидел, у него отвалилась челюсть, — вспоминает Белл. — Он сказал: «Мы столько потратили на твою рекламу, что я никак не могу позволить тебе так выглядеть. Никак!» Розенблатт приказал Мадонне превратиться в блондинку и таковой оставаться.

31
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru