Пользовательский поиск

Книга Катастрофа на Волге. Содержание - Русские сбивают самолет майора Рейхеля и захватывают оперативный план

Кол-во голосов: 0

И как это бывает, когда мысли блуждают, мне пришло на память другое впечатление, запомнившееся мне в нашем штабе. Полковник фон Бехтольсгейм, начальник штаба XXIX армейского корпуса, получил назначение во Францию на пост начальника штаба 1-й армии. Его преемник, полковник генерального штаба Кинцель, прежде бывший начальником отдела иностранных армий генерального штаба сухопутных сил, пришел доложить о своем прибытии Паулюсу, и мы пригласили его с нами отобедать. В разговоре Паулюс выразил недоумение по поводу того, что Главное командование сухопутных сил, особенно Гитлер, утверждает, будто бы Красная Армия уничтожена.

— Ведь то, что об этом не может быть и речи, доказывают действия Красной Армии с января, особенно под Москвой, да и здесь, у нас. А вы какого мнения, Кинцель?

— В моем отделе никогда не поддерживали тезис Гитлера, многократно им повторявшийся, будто Красная Армия разбита. Я в моих докладах постоянно указывал фюреру, что по имеющимся у нас всячески проверенным сведениям Советский Союз только сейчас начинает разворачивать в полном объеме свою военную мощь. Он сформировал многочисленные новые армии, его военная промышленность работает полным ходом. Но об этом Гитлер не хотел и слушать, потому что действительность расходится с его мечтами. Одним махом руки он смел со стола наши рапорты.

Поистине это звучало неутешительно. Если главнокомандующий в своих решениях исходит из таких неверных предпосылок, то мало ли к каким непредвиденным последствиям это приведет. Но почему потворствует этому генералитет в Главном командовании сухопутных сил и вермахта, почему генеральный штаб потворствует распространению подобной дезинформации? Да это же безумие — основывать стратегию и тактику ведения войны на лживой пропаганде! Неужели такое преступное легкомыслие в самом деле возможно?

Вопрос этот не выходил у меня из головы. Но мне и не снилось тогда даже в самых страшных снах, каким мучительным путем приду я к познанию истины. Прежде всего, я доверял Паулюсу. Он не стал бы предаваться беспечности, согласившись с такой безответственной недооценкой противника. Он руководствовался бы своим здравым смыслом. Это он и доказал сразу же в первые недели, когда принял командование 6-й армией.

Обсуждать возникающие у меня сомнения с начальством или с равными мне по рангу товарищами я полагал невозможным, да и опасным. Правда, я как раз тогда познакомился с одним офицером, прямолинейность которого меня привлекала, — с новым начальником инженерных войск армии полковником Зелле. Но мы знали друг друга еще слишком мало. Кроме того, он носил золотой значок члена нацистской партии.[16] Несмотря на критические замечания, которые он подчас высказывал, я тогда считал его убежденным сторонником Гитлера. Только с течением времени я установил, что Зелле тогда и сам во многом сомневался и пережил тяжелое разочарование в гитлеровской стратегии. Позднее мы стали друзьями.

Фриче — фюрер пропаганды

Предстояло большое наступление летом 1942 года. Главное командование сухопутных сил прикомандировало к штабу 6-й армии в качестве офицера связи майора генерального штаба Менцеля. Благодаря своей скромности и умению молчать он очень скоро установил контакт с оперативным отделом и пользовался всеобщим доверием. Незадолго до начала боевых действий нам преподнесли еще один сюрприз. В наш штаб был прикомандирован один из руководящих деятелей министерства пропаганды — Фриче — в качестве военного корреспондента. Он пришел представляться Паулюсу в мундире зондерфюрера, что соответствует званию капитана.

После нашей обычной дневной прогулки я сидел у полковника Фельтера, начальника нашего оперативного отдела. В беседе с ним я спросил:

— Зачем понадобилось прислать к нам одного из ближайших сотрудников Геббельса?

— По-видимому, в верховных штабах ждут перелома в ходе войны. В войсках и в тылу наш провал под Москвой сильно поколебал веру в близость победного конца. Настроение пониженное не только в нашей армии. С помощью специальных корреспонденций о победах на Восточном фронте верховное командование хочет поднять настроение. Уничтожив прорвавшиеся южнее Харькова русские войска, а главное, развернув нынешним летом наступление, мы должны дать пищу для новых победных реляций. Сотрудник Геббельса Фриче получил задание писать зажигательные репортажи. Он сразу же, как только приехал, попросил нас назвать ему солдат и молодых офицеров, которые отличились в оборонительных боях. Но вы это и сами знаете, — заключил свой рассказ мой собеседник.

— Насколько мне известно, Фельтер, он к вам частенько наведывается.

— Да уж конечно. Старается выкопать в утренних и вечерних сводках материал, из которого можно что-нибудь состряпать для прессы и радио.

— Первые плоды его трудов уже налицо. В киевской солдатской газете я читал его очень ловко сделанные фронтовые очерки. Он действительно умеет повседневное изображать как героическое. А какому же солдату не будет лестно, что его фамилия названа в газете? Любопытно было бы посмотреть, проявит ли наш военный репортер такую же активность, когда разгорится настоящая драка.

— Вот об этом и я себя спрашиваю. Впрочем, это мы увидим. Кстати, он, надо думать, прислан сюда и как осведомитель. А так как у нас и без него дел хватает, то пошлем его в дивизии. Где-где, а уж там он сможет услышать собственными ушами шум боя.

Наступательные планы Гитлера в 1942 году

— Знаете, Фельтер, я вам не завидую: сейчас на вас свалилась двойная работа — подготовить уничтожение противника, прорвавшего наши позиции южнее Харькова, и сверх того составить план большого летнего наступления. Это действительно не самое приятное. Адъютант группы армий сказал мне, что сюда уже направлены различные дивизии, заново укомплектованные во Франции для летнего наступления.

Будем надеяться, что нам не понадобится спасать положение к югу и северу от Харькова с помощью этих дивизий в качестве, так сказать, пожарных команд. За последние дни в обоих местах вклинения усилилась деятельность советской разведки. Командиры корпусов очень встревожены. Они настойчиво требуют подкреплений, так как ждут, что противник перейдет в наступление.

Директива Гитлера № 41 от 5 апреля 1942 года определила для группы армий «Юг» цели летнего наступления 1942 года. Осуществление комплекса операций должно начаться наступлением из района южнее Орла в направлении на Воронеж. Для этого предназначались 2-я, 4-я танковая и 2-я венгерская армии. Задачей нашей 6-й армии было прорваться из района Харькова на восток и во взаимодействии с продвигающимися вниз по Дону моторизованными частями 4-й танковой армии уничтожить силы противника в междуречье Дона и Волги. После этого, в третьей фазе летнего наступления, 6-я армия и 4-я танковая армия должны были соединиться в районе Сталинграда с силами, наступающими на восток от Таганрога и Артемовска. Достигнув Сталинграда, предстояло уничтожить этот важный военно-промышленный центр и крупнейший узел путей сообщения.

В заключение операции предусматривался прорыв через Кавказский хребет. Было ясно, что Гитлер зарится на богатейшие нефтяные источники, которые к тому же были решающими для дальнейшего ведения войны.[17]

вернуться

16

Золотой значок НСДАП вручался тем ее членам, которые состояли в партии со времени ее основания.

вернуться

17

Из документов немецкого генерального штаба, высказываний высших руководителей вермахта, из анализа фактического хода военных действий явствует, что немецко-фашистское командование после разгрома под Москвой уже не могло организовать одновременного удара на всех трех стратегических направлениях советско-германского фронта и свои замыслы на лето 1942 г. намеревалось осуществить последовательно в три этапа. В течение первого этапа (май — июнь) путем ряда частных операций предполагалось улучшить оперативное положение войск, выровнять линию фронта и высвободить как можно больше сил для главной операции. На втором этапе планировалось, сосредоточив основные усилия на юго-западном направлении, разгромить южное крыло советских войск и овладеть районом Сталинграда, Нижней Волгой и Кавказом (с захватом Кавказа связывался также честолюбивый замысел Гитлера о проникновении на Средний Восток и дальше в Азию и сокрушении сферы британского владычества). На третьем этапе планировалось, используя успехи главной операции и высвободившиеся силы и установив непосредственную связь с финскими войсками, овладеть Ленинградом. На севере в это время намечалось захватить Мурманскую железную дорогу и тем самым лишить Советский Союз важных путей связи с внешним миром. В итоге всего комплекса операций руководители фашистской Германии надеялись подорвать экономическую мощь Советского Союза, захватив южную часть нашей страны, где в больших масштабах добывались нефть, уголь, железная руда, находились крупнейшие металлургические и машиностроительные заводы и богатейшие сельскохозяйственные районы. (Промышленность Урала противник надеялся в дальнейшем вывести из строя посредством воздушных бомбардировок.) В ходе последующих ударов планировалось нанести решительное поражение советским войскам на центральном участке фронта. Все это, по расчетам политических и военных руководителей фашистской Германии, должно было поставить Советский Союз в такое критическое положение, при котором он не смог бы больше продолжать вооруженную борьбу.

План гитлеровского командования на лето 1942 г. был противоречив и построен так же, как и план «Барбаросса», на переоценке своих сил и недооценке сил и возможностей Советского Союза. Расчеты на успех нового наступления руководство рейха прежде всего основывало на предположениях, что Советскому Союзу, потерявшему значительную территорию, на которой производилась до войны одна треть всей промышленной продукции и находилось около 50 % всех посевных площадей, не удастся обеспечить свою армию достаточным количеством вооружения и боеприпасов. Кроме того, оно считало, что Советская Армия к весне 1942 г. понесла невосполнимые потери, лишилась своих кадровых войск и поэтому уже не представляет серьезной силы. Как показал последующий ход событий, эта оценка немецко-фашистским командованием состояния и возможностей Советского Союза оказалась глубоко ошибочной. Боевые действия, развернувшиеся летом и осенью 1942 г., опрокинули все планы врага (см. «Военно-исторический журнал» № 1, 1961, стр. 31–42).

7
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru