Пользовательский поиск

Книга Жаклин. Содержание - Глава 9. ТВОРЧЕСКАЯ КУХНЯ: КАК «ПЕКУТСЯ» БЕСТСЕЛЛЕРЫ

Кол-во голосов: 0

В сентябре 1966 года журнал «Лайф» посвятил ей разворот. Это был именно тот уровень, о котором Джеки всегда мечтала. «Дело не в том, – откровенничала она с журналисткой Джейн Говард, – чтобы вовремя ввернуть эффектную фразу, которую затем подхватят критики, как в случае с Генри Джеймсом. Лично мне важнее показать человеческую судьбу, задеть читателя за живое. Черт с ними, с критиками! Я создаю живые человеческие характеры, чтобы люди могли сравнивать себя с ними. Писатель должен быть уверен в правильности своего взгляда на жизнь. У меня есть такая уверенность!»

Яркий пример того, как Жаклин Сьюзен умела заморочить собеседнику голову! Вам начинало казаться, будто она ответила на ваш вопрос, и вы не думали о том, что ведь можно делать и то, и другое одновременно: и «ввернуть эффектную фразу», и «задеть за живое». Джеки просто не давала вам прийти в себя и уж тем более – вставить слово. Она следовала правилу: нападение – лучший способ защиты.

Мэнсфилд тоже бросался в бой: «Как подумаешь обо всех этих ребятах с трубками во рту и костюмах из твида, которые годами высиживают, да так и не высидят Великий Американский Роман, а потом посмотришь на маленькую Джеки, которая не посещала колледж, а вот взяла и написала этот самый роман, – просто диву даешься. Вы не находите?»

Ну, разумеется… А поскольку оба они – и Джеки, и Ирвинг – были интеллигентными людьми, нет никаких сомнений в том, что их нападки на «твидовых ребят с трубками» были спровоцированы шквалом насмешек, который эти литераторы то и дело обрушивали на ее бедную голову. В общем, и целом, критики никогда не принимали всерьез ее творчество.

Как правило, Джеки упрекали за то, чего у нее не было, вместо того чтобы оценить по достоинству то, в чем она была сильна. Она часто цитировала Ницше: «Храните верность своему таланту!» Именно это она и делала, причем с неизменным успехом. Это бесило критиков.

«А мне ни холодно, ни жарко, – уверяла она Кена Перди из „Сатердей ивнинг пост“, – но лишь до тех пор, пока они не переходят на личности. Ведь кто такие критики? Это в основном люди, которые написали семь или восемь книг, и хорошо, если им удалось продать в общей сложности две тысячи экземпляров: не потому, что они бездари, а потому, что ориентируются на таких же, как они сами, интеллектуалов.

Они так ушли в себя, что утратили всякое представление о реальной действительности. Конечно, такой „серьезный“ писатель, вечно озабоченный тем, на какие шиши дать детям образование, закладывающий и перезакладывающий свое имущество, не может не испытывать ко мне ненависти. Нет, его мнение меня не волнует!»

К сентябрю, когда «Долина кукол» вышла в мягком переплете, эта книга уже двадцать одну неделю подряд возглавляла список бестселлеров. В том же месяце ее выпустили в Англии и за четыре дня продали 26 500 экземпляров. Британский издатель предложил купить у Джеки права на издание следующей книги. Она ответила, что он слишком торопит события. Тот настаивал. Джеки запальчиво заявила, что никакая сила не заставит ее вести переговоры на этой стадии. «А если, выйдя из дому в рождественское утро, вы обнаружите у подъезда новенький „роллс-ройс“ с вашим именем?» Джеки мгновенно среагировала: «Какого цвета?»

«Долина» была издана в тридцати странах мира, включая Францию, Германию, Испанию, Голландию, Израиль, Японию, Тайвань и Россию. В Токио она некоторое время тоже возглавляла десятку. Джеки совершила рекламное путешествие в Лондон, Манчестер, Бирмингем, Глазго и Париж. Лондонский «Спектейтор» писал: «„Долина кукол“ вызывает в памяти высказывание Честертона о том, что Бродвей был бы райским местом, если не уметь читать».

К февралю 1968 года «Долина» разошлась в количестве 360 000 экземпляров в твердой обложке по цене 5,95 доллара и 7 миллионов – в мягкой. В 1974 году она была занесена в Книгу рекордов Гиннесса. В общей сложности «Долина кукол» продержалась в абсолютных лидерах почти полтора года, побив все предшествующие рекорды.

Глава 9. ТВОРЧЕСКАЯ КУХНЯ: КАК «ПЕКУТСЯ» БЕСТСЕЛЛЕРЫ

Отвечая на вопрос голливудской журналистки Флорабель Мур о том, что побудило ее написать «Долину кукол», Джеки сказала: «Многие из нас, простых людей, убеждены, что гиганты шоу-бизнеса живут в каком-то сказочном мире. Мы завидуем тем, кого отметила судьба. И вот я решила, что пришло время покончить с иллюзиями. Ревность, зависть, вульгарность, злоба, камень за пазухой и отсутствие щепетильности имеют место и в их жизни, только в преувеличенном виде.

Я произвела на свет не „грязную“, а правдивую книгу, потому что поставила перед собой задачу дать читателям верную перспективу, чтобы они осознали, какая удача – жить вдали от этого поля битвы, где царят законы волчьей стаи».

Большинство рецензентов этого так и не оценили. Глория Стайнем писала: «В среднем один раз на одиннадцать страниц нам, вдалбливают в голову, что добиться успеха – еще не значит быть счастливым. Вот мораль книги». Невзирая на этот постулат и вопреки недоброжелательству критиков, сама Джеки ухитрялась оставаться удачливой и одновременно счастливой. Примерно в это время они с Ирвингом начали подтасовывать даты и факты своей жизни. Например, говорили, что женаты двадцать один год и имеют пятнадцатилетнего сына Гая. На самом деле ему было уже двадцать, но они сделали его подростком, чтобы иметь возможность объяснять, что он учится в пансионе. Упоминалась то подготовительная школа в Аризоне, куда его пришлось определить из-за хронического гайморита, то пансион в Новой Англии, который Джеки не хотела называть, чтобы старшие мальчики не дразнили: «Это что, твоя мама сочинила?» Однажды выдумав легенду, Мэнсфилды до конца придерживались ее. Джеки регулярно убавляла себе количество лет, чтобы окончательно сбить всех с толку.

Строя планы на будущее, Джеки однажды позволила себе завуалированный намек на свою болезнь, о которой никто из журналистов не имел понятия: «После „Машины любви“, которая вчерне уже готова, я собираюсь написать еще тридцать романов – конечно, если проживу достаточно долго. Как известно, Гудмен Эйс задним числом сделал мне свадебный подарок – портативную пишущую машинку. Знаете, что я ему на днях сказала? Вот что: „Подумать только, Гудмен, что было бы, если бы ты презентовал мне пианино! Наверное, сейчас я гремела бы на весь Карнеги-холл!“»

Джеки не раз повторяла, что хочет добиться успеха сегодня, а не когда-нибудь в будущем. Она признавала, что диалоги даются ей лучше, чем описания, и делала вывод: «Из меня вышел бы вполне сносный драматург, но мне важен сегодняшний успех, а в этой профессии вы постоянно от кого-нибудь зависите – от режиссера, качества постановки, игры актеров… Если пьеса не понравилась критикам, ее в три дня выкинут из репертуара, и год вашей работы летит в трубу. Тогда как судьба книги зависит главным образом от читателей. Доброе слово, сказанное в узком дружеском кругу, побуждает человека и без всякой рекламы купить книгу. В то же время можно потратить целое состояние на рекламу, но если книга не пришлась по душе читателю, даже не мечтайте об успехе».

Джеки славилась своими экспромтами, которые затем становились крылатыми фразами. К примеру, бывший муж ее подруги Джойс Мэтьюз, Билли Роуз, умер в декабре 1966 года, но и в мае его тело еще не было предано земле из-за того, что родственники не могли договориться о месте захоронения. Джеки прокомментировала это так: «Если бы Билли сейчас был жив, он захотел бы, чтобы его скорее похоронили».

В разгар ее работы над «Машиной любви» репортер «Паблишер уикли» спросил, как она рассчитывает взять верх над «Жалобой Портноя» Филипа Рота и «Адой» Набокова. «Куплю еще пару накладных ресниц!»– отрапортовала Джеки. Но самая хлесткая ее острота обязана своим происхождением тому обстоятельству, что издатель Филипа Рота однажды попросил ее высказать свое мнение о «Жалобе Портноя». Хотя Джеки это отрицала, но все же она была шокирована натуралистическим описанием акта мастурбации. Поэтому она выдала следующее: «Я считаю Рота большим писателем, но руки ему я бы не подала».

12
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru