Пользовательский поиск

Книга Эдгар По. Содержание - Глава пятнадцатая

Кол-во голосов: 0

Через несколько дней после отъезда из Нью-Йорка По прибыл в Балтимор. Тогда это был третий по величине город Соединенных Штатов, и он, подобно многим другим американским городам, в то время как раз вступал в период удивительно бурного развития. Расположенный у впадения в океан реки Потапско, устье которой образует удобную, защищенную холмами гавань, Балтимор уже в ту пору был крупным морским и речным портом. Его широкие улицы украшали многочисленные монументы и внушительные общественные здания, чьи архитектурные совершенства ограничивались в основном великолепными фасадами. Над низкими черными крышами домов возвышались купол городского собора, величественный памятник Джорджу Вашингтону, стройный шпиль церкви св. Павла и круглая, диковинного вида дроболитейная башня.

Тетка По Мария Клемм жила в деловом районе города, где были сосредоточены арматорские конторы и всякого рода торговые заведения, у подножия пологого холма, на склоне которого раскинулись фешенебельные кварталы. Сюда, в гостеприимный дом на Милк-стрит, По возвратился в конце марта 1831 года. Нетрудно представить, с каким безудержным восторгом Вирджиния (ставшая уже совсем большой девочкой) встретила кузена Эдди, который поднялся в комнату, не снимая щеголеватой кадетской шинели; как немного растерянная, однако искренне обрадованная миссис Клемм бросила шитье, чтобы заключить странника в крепкие материнские объятия. Бледный, с ввалившимися щеками Генри приветствовал брата слабым, но сердечным рукопожатием; даже изможденное лицо разбитой параличом бабки По, уже не покидавшей постели, на мгновение озарилось улыбкой. В тот вечер Мадди, как звали в семье миссис Клемм, поставила на стол еще один прибор и налила в кастрюлю с супом еще одну чашку воды, пока Эдгар распаковывал свой нехитрый гардероб и раскладывал по полкам привезенные книги и бумаги. Он снова поселился в мансарде вместе с Генри. Благодаря миссис Клемм у братьев была пища и крыша над головой. Эдгару предстояло прожить так много лет. Дни Генри были сочтены.

Глава четырнадцатая

Весной 1831 года По принялся за поиски постоянной литературной работы. 6 мая он пишет Уильяму Гвинну, владельцу и редактору балтиморской «Федерал газетт», прося предоставить ему должность в редакции еженедельника. Женитьба Джона Аллана, говорит По, совершенно изменила его виды на будущее, и, кроме того, его опекун хочет, чтобы он оставался в Балтиморе. Когда-то между По и Гвинном вышла размолвка по поводу оценки, которую последний дал «Аль-Аарафу». Теперь По приносил извинения и просил редактора отнестись к нему великодушно. Однако Гвинн не счел нужным ответить. По не мог встретиться с ним лично, потому что не покидал своей комнаты из-за «сильного повреждения колена». Следующим шагом было письмо к его другу Нэйтану Бруксу с просьбой предоставить ему пост младшего учителя в школе для мальчиков, которую д-р Брукс недавно открыл в Райстертауне, штат Мэриленд. Однако вакансия оказалась уже занятой. Возможность поступления на службу в качестве преподавателя По постоянно имел в виду во время пребывания в Балтиморе — эта работа давала постоянный доход и какой-то досуг для занятий сочинительством.

Спустя два месяца смерть избавила бедствующее семейство миссис Клемм от тяжелого бремени, каким был для нее совершенно беспомощный Генри По. Он скончался от туберкулеза 1 августа 1831 года; весь июнь и июль Эдгар продолжал заботливо ухаживать за умирающим братом. Как и Джон Китс, не отходивший от постели брата Тома в его предсмертные дни, По наблюдал за неотвратимым угасанием Генри, пораженного тем же страшным недугом. Времени для работы оставалось очень мало, и к тому же все происходящее оказывало на По невыразимо гнетущее воздействие, усугубляемое крайней бедностью.

Генри По не стало, и миссис Клемм, чей собственный сын «мало что собой значил» (говорят, что позднее он ушел из дому и сделался моряком), хорошо понимала, что в доме нужен мужчина — защитник и, поелику возможно, кормилец. Всякий, кто способен зарабатывать деньги игрой в слова, думала она, должен быть гением. К тому же, и это было главное, она питала глубокую привязанность к Эдгару По. Его душа, облик, связывающее их кровное родство были достаточны сами по себе. Однако особой притягательной силой для женщины ее склада обладало то обстоятельство, что По нуждался в помощи. Переступив порог дома миссис Клемм по возвращении из НьюЙорка, он нашел убежище в крепких объятиях этой мужественной, властной и в то же время бесконечно нежной и отзывчивой женщины, из которых, преодолев отчаянное и самоотверженное сопротивление, его смогла вырвать лишь смерть. Последующая женитьба на Вирджинии скрепила отношения, наложившие самый глубокий отпечаток на вторую половину его жизни. Ибо на протяжении остававшихся ему двадцати лет миссис Клемм играла в делах По ту же роль, какая в первые два десятилетия принадлежала Джону Аллану. Впрочем, ни в чем ином этих двух людей сравнить нельзя. Без ясного понимания значительного влияния, оказанного на По Марией Клемм, невозможно составить верного представления о нем самом.

Мария По (Клемм) родилась 17 марта 1790 года и была на пять или шесть лет младше своего брата Дэйвида, отца Эдгара По. Родители ее, «генерал» Дэйвид По и Элизабет Кернс По, жили тогда в Балтиморе. В возрасте 27 лет она вышла замуж за Уильяма Клемма, вдовца с пятью детьми, очень небольшим состоянием и кое-какими видами на будущее. Спустя девять лет, в 1826 году, мистер Клемм умер, оставив жену без средств к существованию и с двумя детьми на руках, родившимися от их брака — восьмилетним Генри и четырехлетней Вирджинией. Немногое оставшееся после него имущество частью отошло детям от первой жены, частью попало в тяжбу. Генри, как уже говорилось, стал каменотесом, но проку от него было мало, ибо он страдал запоями. После его исчезновения место сына для миссис Клемм окончательно занял Эдгар По, который теперь делил кров с самыми близкими из его оставшихся в живых родственников — теткой, бабкой по отцовской линии и двоюродной сестрой. Вирджинии было в ту пору только девять лет, однако спустя всего лишь четыре года она стала женой По.

Летом 1831 года По, по-прежнему помогая ухаживать за братом, попытался хоть как-то облегчить тяжелое положение семьи, приняв участие в устроенном газетой «Филадельфия сэтэрдей курьер» конкурсе на лучший рассказ, за который была назначена премия в 100 долларов. По послал несколько новелл, но награда все же досталась некой Делии С. Бейкон за рассказ «Мученик любви». Старания По, впрочем, не пропали даром, потому что редактор согласился напечатать его «Метценгерштейна», который появился на страницах упомянутой газеты 14 января 1832 года. Это был первый опубликованный По рассказ.

Однако рассказ, напечатанный в январе 1832 года, никак не помог прокормить семью летом 1831-го, и миссис Клемм приходилось отправляться с рыночной корзиной не в торговые ряды, а к родственникам и знакомым. Эта большая плетеная корзина хорошо запомнилась многим из тех, кому не раз доводилось вносить лепту в ее содержимое. В черном вдовьем чепце, дородная, с круглым добродушным лицом, омраченным взывающей к состраданию скорбью, миссис Клемм являлась нежданной, сеявшей замешательство гостьей; в руке у нее была уже описанная корзина, в чистых серых глазах — тревожная мольба, а на устах — печальный рассказ о претерпеваемых ее домочадцами лишениях, который заставил бы разрыдаться даже маску Комедии. Устоять перед ней не мог никто, ибо все, что она говорила, было горькой правдой: Вирджиния ходит в лохмотьях, «милый Эдди» очень болен, старая миссис По стоит одной ногой в могиле (агония ее продолжалась уже пять лет), сама она — бедная вдова, сын Генри снова заглядывает в бутылку, огонь в камине погас, и в доме совсем нечего есть! Что можно было ответить этой осанистой, опрятной, просящей о помощи женщине, которая столь красочно описывала свою нелегкую долю? Слов не находилось — оставалось лишь положить что-нибудь в корзину. Ее темный, ненасытный зев проглатывал детское платьице, цыпленка, несколько картофелин, реп или хлебных караваев и захлопывался в унисон с прощальными благословениями хозяйки. Некоторое время корзина не покидала дома, однако рано или поздно снова наставал ее час. Ибо череде бедствий, в таком изобилии обрушившихся на миссис Клемм, не было конца. К счастью для великого поэта, женщина эта обладала редкостным, изощренным нуждой умением находить прямую дорогу к человеческому сердцу, минуя воздвигнутые умом преграды. Духом она была чемто сродни тем сестрам-черницам, на которых в своем вдовьем трауре походила и видом, что от века скитаются по миру, стучась в каждую дверь, чтобы напомнить благоденствующим о нищих, сиротах и страдальцах, живущих рядом и ждущих подаяния. Как ни противна была эта роль ее врожденному чувству собственного достоинства, играла она ее превосходно, так что сам св. Франциск мог бы гордиться такой ученицей. Ее слова, жесты и жертвенное самоотречение взывали о милосердии к голодной старости, обездоленному детству и беспечному гению. Противостоять ей могли лишь редакторы, но и они делали это со слезами на глазах. Несколько раз ей удалось одолжить денег даже у издателя. Поистине, благотворительность не знает более блистательного триумфа!

33
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru