Пользовательский поиск

Книга Деревянные актёры. Содержание - РУДИ

Кол-во голосов: 0

– О Теодор, вы сломали себе ногу? – услышал я испуганный голос тети Эммы.

– О-ох, дюжину их, целую дюжину сломал… – плакался дворецкий.

– Ангелы небесные! Дюжину ног!

– Венецианских бокалов, фрау Эмма. Но не в том дело. Зовите людей – в замке разбойники!

– Ай! – взвизгнула тётя Эмма.

– Они сшибли меня с ног и скрылись в комнате с подарками… грабят… я сторожу их здесь… – страшным шепотом говорил дворецкий.

– О-о-о! Воры, разбойники! Помогите! – завопила тётя Эмма.

Я пригнулся и побежал в конец галереи. К лестнице уже со всех концов сбегались лакеи, и кто-то кричал: «Несите факелы! Эрик, тащи ружье!» Лакеи, видно, струсили.

Я перемахнул через перила. Ещё утром я видел, что дикий виноград вьется по деревянной решётке с той стороны замка. Нащупав ногами решётку, я стал быстро спускаться, держась за шаткие лозы. До земли уже недалеко… Я повис на руках, болтая ногами, и взглянул вниз – куда бы мне спрыгнуть. Взглянул и чуть не заорал от страха. Прямо против меня в открытом окне стоял кто-то чёрный… Мы молча глядели друг на друга.

– Ну, прыгай же скорее, мальчик… – негромко сказал чёрный, и я узнал мсье Дюваля.

Я спрыгнул и, не удержавшись на ногах, упал на четвереньки. Какая-то слабость вдруг нашла на меня. Всё пропало, сейчас он схватит меня и отберёт Геновеву. Но мсье Дюваль не шевелился. Отвернув бледное лицо, он глядел на звезды.

На галерее гремели шаги. Слуги с факелами и ружьями гурьбой шли на разбойников. Я бросился в кусты и задал стрекача в каштановую рощу.

Гости у павильона, должно быть, не слышали переполоха. Играла музыка. Над прудом вертелись огненные и зелёные колёса, взлетали ракеты и сыпались золотистые брызги.

Прижимая к груди Геновеву, чтобы не замочить её в ручье, я пролез в дыру под оградой.

НОЧНОЙ ПУТЬ

Небо было синее, звездное. В вышине плавала большая светлая луна. Дорога совсем побелела от лунного света. Я бодро шагал вперед. Мне хотелось поскорее добраться до Нейдорфа.

Наверное, мейстер Вальтер ждёт меня на крылечке корчмы и курит свою трубку. Я увижу издали его тёмно-красный огонек и крикну:

– Мейстер Вальтер, я добыл Геновеву!

– Молодец, Иозеф! – ответит мейстер Вальтер и отнесёт куклу Марте.

Азарта уже, верно, спит, досыта наплакавшись. Мейстер положит ей куклу на подушку. Утром проснется Марта, а Геновева – тут она!

Я вошёл в тёмную рощу. Вдруг мне показалось, что я сбился с дороги. Нет, вот она, дорога, – под ногами, а вдали сквозь деревья просвечивают залитые луной поля. Над пригорком мелькнула колокольня. Я прибавил шагу. Вот плетни, овины, колодец посреди улицы.

За плетнем залаяла собака. Ей визгливо ответила другая, и громким басом отозвалась третья. Я припустил по улице, но все собаки в деревне уже проснулись, и лай несся со всех дворов. Справа над забором показалась чёрная морда, сверкая глазами. Собака спрыгнула на улицу, а за ней, взмахнув хвостом, выскочила другая. Слева из подворотни на меня бросился лохматый пёс. Я помчался сломя голову, собаки стаей неслись за мной. Догонят – разорвут на клочки! Сейчас они схватят меня зубами за ноги. Где же корчма?

Вдруг из-за угла выскочил какой-то человек и бросился мне наперерез. С размаху я налетел на него. Он крепко обхватил меня руками и заорал:

– А, голубчик, попался! Сам прибежал! Да цыц вы, проклятые!

Собаки рыча остановились. Я узнал толстого сельского сторожа с носом луковицей, который когда-то оставил нас без обеда. Он схватил меня за шиворот и потащил на крыльцо. Я не сопротивлялся: уж очень был рад, что избавился от собак.

Втолкнув меня в сени, сторож снял фонарь со стены. На лавке дремал безусый стражник, держа ружье между колен.

– Вот! – торжествующе крикнул сторож. – Я поймал его, пока ты сны видел! Тот?

– Тот! – отвечал стражник, протирая глаза. – Рожа черномазая, – видать, что итальянец.

– Ну? – грозно крикнул сторож, выпятив грудь. – Признавайся, малый, где она у тебя? Отвечай добром, а то мы с тебя семь шкур спустим!

Я невольно прижал к себе Геновеву. Неужто они уже знают?

– Куда ты её запрятал?

– Я не украл её, это Мартина кукла… – забормотал я.

– Э, да чего там разговаривать! Его надо обыскать! – И сторож стал стаскивать с меня куртку. Стражник лениво помогал ему. Я как волчок бился и вертелся в их руках, локтями и зубами защищая Геновеву, но сторож всё-таки вырвал её у меня. Стражник поднёс фонарь.

– Кукла! – воскликнули они оба в один голос и замолчали.

Я тоже молчал. Свет от фонаря золотил деревянное личико Геновевы.

– Тьфу! – сказал наконец стражник. – И на черта ты, малый, таскаешь с собой куклу?

– Постой, друг! – Сторож поднял вверх толстый палец, похожий на сосиску. – Меня не проведешь! Я недаром служил на границе и контрабандистов вылавливал! Эта кукла у него неспроста! Он в неё что-нибудь запрятал.

И сторож стал трясти многострадальную Геновеву.

– Не трогайте куклу! Вы её испортите! – кричал я.

– Да ну тебя, брошка чуть не с ладонь, где она уместится в кукле-то? – сказал молодой и отобрал Геновеву у сторожа.

– Знаем, знаем, он, может быть, брильянты повыковыривал и в куклу спрятал… Знаем мы эти штучки. – И сторож, выхватив Геновеву у стражника, продолжал её теребить.

– Какая брошка? Какие брильянты? Отдайте мне куклу, меня мейстер Вальтер ждет! – орал я.

Сторож бросил Геновеву и почесал за ухом.

– Ну что ж, посадим его в холодную, а завтра отправим в Тольц, там разберутся… – зевая, сказал стражник.

Он толкнул меня в тёмный чулан и запер дверь. Я упал на охапку соломы и, сжимая в руках растрёпанную Геновеву, раздумывал: за что они меня схватили?

МАЛЬЧИК С ОБЕЗЬЯНОЙ

Я проснулся на заре. Сквозь маленькое оконце брезжил свет. За дверью слышались голоса.

– Как, ещё один? – спросил стражник.

– Ну да, тот самый. Я поймал его, когда он кур воровал у старого Штрумпфа, – ответил незнакомый голос.

– А это кто? Сущий чертёнок!

– Обезьяна. Видишь, он её за деньги показывает. Ну и народ! Вчера одного с куклой поймали, сегодня другого с обезьянкой… оба черномазые…

– Такое уж их дело…

Дверь отворилась, и стражник втолкнул в чулан оборванного мальчишку. Он с размаху упал на солому рядом со мной и захныкал, размазывая грязь по лицу. На его плече, крепко уцепившись за рваный ворот, сидела серая обезьянка. Матросы привозили таких из дальних стран и разгуливали с ними по докам Венеции. Обезьяна смотрела на меня блестящими, как пуговички, глазами, хлопала красноватыми веками и маленькой тёмной ручкой поправляла свой ошейник. Потом она тоже захныкала и полезла к мальчишке под куртку. Он оттолкнул её и сказал по-итальянски:

– Пошла прочь, Бианка!

Я взглянул в измазанное лицо мальчишки и ахнул: Пьетро! Да, это был Пьетро из театра Мариано, лукавый Пьетро, наш вечный обидчик, – но как же я обрадовался ему на чужой стороне!

– Пьетро, миленький, откуда ты? Куда идешь?

У меня даже голос оборвался от радости. Пьетро взглянул на меня и усмехнулся. Он, казалось, ничуть не удивился нашей встрече. Потом он отвернулся и заворчал:

– Черти… Привязались ко мне с какой-то брошкой… Дурак я, что ли, брошки воровать, – за это и повесить могут…

– Да как ты сюда попал? Мариано тоже здесь? Почему вы не подождали нас в Падуе? Знаешь, мы хотели вас догнать по дороге в Тироль, мы везде про вас расспрашивали… Куда вы пошли из Виченцы? – засыпал я Пьетро вопросами.

Пьетро презрительно подёрнул губами.

– Мы вовсе не заходили в Виченцу. Мариано нарочно соврал на постоялом дворе, будто мы идём в Виченцу, чтобы след запутать.

– Чтобы след запутать? – ахнул я.

– Ну да. Ты думаешь, нам больно хотелось с вами связываться? Мариано то и дело говорил: «Как бы мне избавиться от этих щенят!» Денежки вашего синьора Гоцци он ещё в «Белом олене» прокутил! – с удовольствием рассказывал Пьетро, насмешливо поглядывая на меня.

28
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru