Пользовательский поиск

Книга Деревянные актёры. Содержание - ЦЕНОЙ ПУЛЬЧИНЕЛЛЫ

Кол-во голосов: 0

– А ну, ещё пивца за здоровье мейстера Вальтера!

* * *

И всё-таки пришлось нам с мейстером тащиться в Гогенау. Сам местечковый судья пришёл в балаганчик. Он поднёс здоровенный кулак к носу мейстера и сказал:

– Слушай, мейстер. Если ты не поедешь в замок, так собирай свои пожитки и отправляйся вон отсюда. А если сунешь сюда нос, посидишь в кутузке. Ни места на ярмарке, ни позволенья играть бродягам и бунтарям мы не даём! Понял?

Мейстер Вальтер хмуро кивнул головой. Лишиться места на ярмарке значило потерять заработок.

– Да ты что – белены объелся? Ты должен госпоже баронессе ножки целовать за то, что она твой грязный балаган в свой замок зовет! Верно я говорю, фрау Эльза?

Фрау Эльза пробормотала что-то о баварском пиве, ударившем в голову мужа.

– Ну то-то! Пускай протрезвится! – наставительно сказал судья и пронёс в дверь свой толстый живот, обтянутый зелёным мундиром.

Мы стали готовить «Геновеву». Марта сшила новый бархатный плащ своей синеглазой любимице. Она водила в пьесе Геновеву, говорила и пела за неё.

В субботу с вечера, разобрав сцену, мы сложили доски и сундуки с куклами на тележку, а ночью тронулись в путь, чтобы с рассветом прийти в Гогенау.

ЗАМОК ГОГЕНАУ

Окна замка ослепительно блестели, освещенные восходящим солнцем. Праздничный флаг весело плескался на золотом шпиле. Привратник ворча открыл узорные чугунные ворота, Мы вошли в просторный двор с каменными конюшнями. Сколько золочёных карет, экипажей, обитых бархатом, легких лакированных шарабанов стояло там под навесом и посреди двора! В замок съехалось много гостей. Поварята в белых колпаках уже разводили на кухне огонь.

– Поезжайте в парк! – сказал привратник и махнул рукой направо.

Каштановая аллея уходила вдаль. Посыпанные жёлтым песком дорожки вились среди подстриженных кустов. Здесь сирень подымала свои лиловые свечи, там ранние розочки усыпали алыми звездами сквозную беседку. В зеркале пруда отражался серебряный домик. Чёрный лебедь выплыл из домика, протягивая красный клюв.

– Лебедь! – ахнула Марта,

– Куда прёшь? Черти тебя несут! Все дорожки испортишь. Поезжай лугом! – раздался крик.

Нас догонял заспанный лакей, натягивая на бегу зелёную куртку. Он схватил нашего Гектора под уздцы и повернул его на луг. Мы пошли по траве. Роса холодила нам ноги.

На крыльце замка встрёпанные слуги без жилетов скоблили мраморную лестницу.

Мы миновали рощицу. Миновали фонтан.

– Здесь, – сказал лакей, указывая на павильон с четырьмя колоннами. – Ставьте здесь ваш театр. А если ваши ребята выпачкают ступеньки или цветы порвут, будет им порка на конюшне!

Он ушёл.

Мы выпрягли Гектора и пустили его пастись. Солнце только всходило. Было свежо. Паскуале жался от холода, стучал зубами, а мне ужасно захотелось есть. Фрау Эльза, зелёно-бледная от бессонной ночи, дала каждому из нас по печеному яйцу. Мы запили его водой из бассейна, где плавали красные рыбки. И тут на Марту вдруг напала икота. А за ней стал икать и Паскуале. Я помирал со смеху, глядя на них.

– Я не знаю… ик! – говорила Марта, – отчего это… ик!

– Надо… ик! выпить… ик! воды… ик! – отвечал Паскуале.

Они пили воду горстями из бассейна, мейстер Вальтер тряс их за плечи и даже перевернул каждого в воздухе вверх ногами. Ничто не помогало!

– Ик! – чуть не плакала Марта. – Как же я… ик! буду говорить за… ик! Геновеву?

– Но, Вальтер, детям надо выпить горячего! – озабоченно сказала фрау Эльза.

– Ребята, собирайте сучья и шишки! – Мейстер Вальтер вынул огниво.

Едва дым от костра голубой струйкой потянулся вверх, как опять прибежал лакей в зелёной куртке.

– Ты что? Очумел? Костёр в парке раскладывать? Что здесь – цыганский табор, по-твоему? – Он затаптывал костёр, злобно глядя на нас маленькими глазами, и ругался: – Навязались тоже… цыганские хари… чтоб вас!

По дорожке к павильону шёл ещё один лакей, тот, который приходил в кабачок. Мейстер Вальтер покраснел.

– Никто не навязывался. А нам нужно горячее. Мы всю ночь шли, дети озябли… – отрывисто сказал он.

Лакей прыснул:

– Слыхал? Горячего им подавай! Господа какие нашлись! Может быть, ещё воду для бритья подать в серебряном тазу?

– А, да это его величество мейстер фон Бродяга с помойной ямы! – загорланил подошедший лакей. – Здравствуйте, ваше голоштанное величество, над блохами король, над вшами пастух! Лакеи захохотали.

– Молчи, барская обезьяна! Давно ли ты в кабачке, как овечий хвост, дрожал? – Тут мейстер Вальтер загнул такое крепкое словцо, что парень оторопел, а другой покатился с хохоту.

– Э, да что мне с барской челядью ругаться, – в сердцах сказал мейстер Вальтер. – Иозеф, Пауль, запрягайте, едем отсюда прочь.

– Но, Вальтер!.. – простонала фрау Эльза. Марта и Паскуале сразу перестали икать. Я бросился запрягать Гектора.

– Ах, мейн готт! Да что же это? Куда вы уезжаете? – раздался женский крик.

По дорожке к нам бежала какая-то толстуха в белом чепце, звеня ключами. Мейстер Вальтер угрюмо прилаживал постромки.

– Нам нечего здесь делать!

– А что скажут фрау баронесса и маленькая Шарлотта? Нельзя, нельзя уезжать! – Толстуха схватила Гектора под уздцы своей пухлой рукой.

– Михель, Эрик, это ваши штуки? Вон отсюда, бездельники! Почему скамейки ещё не принесены? Живо, за работу! – Толстуха прогнала лакеев и завертелась перед фрау Эльзой. – Голубушка, да уговорите вашего мужа! Охота ему обижаться на этих лодырей? Да они у меня пикнуть больше не посмеют! Разве можно оставить маленькую баронессу и всех маленьких господ без представления? Скажите, что вам нужно, – я всё достану.

Толстуха, звеня ключами, побежала в кухню. Через минуту судомойка принесла нам кувшин горячего молока и корзину с колбасой и хлебом.

– Кушайте, кушайте! – тараторила толстуха в сбитом набок чепце. – Голубушка, фрау Эльза, да мы с вами землячки! Я тоже из Шварцвальда. Только вот уже одиннадцать лет не была на родине, с тех пор как покойный барон взял меня в кормилицы к маленькой баронессе. А теперь я – ключница, зовут меня тётя Эмма, аа, да! Это ваша дочка? А мальчики тоже ваши? Вот расскажете в деревне, в каком доме меня повидали!

Лакеи приносили скамейки и ставили их рядами перед павильоном.

Напившись молока, мы сложили сцену на крыльце павильона между двух белых колонн и натянули перед сценой нашу зелёную занавеску.

– Это не годится! Это некрасиво! – воскликнула тётя Эмма. – Снимите её, снимите сейчас!

Правда, наша занавеска годилась кое-как для полутёмного балаганчика, но здесь, на свету, возле мраморных колонн, все её заплатки, все линялые пятна так и лезли в глаза.

Тётя Эмма притащила тяжёлую синюю материю с разводами.

– Мальчики, за работу!

Стоя на плечах мейстера Вальтера, я прилаживал эту синюю материю над нашим театром вместо зелёной занавески. Мейстер Вальтер потихоньку поддразнивал Марту.

– А ну, покажи, как ты будешь говорить за… ик! Геновеву.

Тётя Эмма принесла две корзинки с нарезанными хвойными ветками и велела нам плести венки.

– О, я сделаю так, что будет красиво! Здесь венок, там венок, а посредине пустим гирлянду! – говорила тётя Эмма, подпрыгивая перед театром.

Проклятые ветки кололи нам пальцы, пока мы вязали гирлянды, мне хотелось спать, а тётя Эмма трещала:

– Ведь сегодня день рождения маленькой баронессы Шарлотты. Да, да, сегодня ей ровно одиннадцать лет. Я всю ночь убирала цветами комнату с подарками. Ах, какие подарки! Как подумаю, что вот она, моя баронессочка, встанет с постельки и войдёт в эту комнату в своём белом атласном платьице, – ну сущий ангелочек! Прямо плакать хочется! – толстые щёки тети Эммы прыгали от волнения. – Сначала все поедут к обедне, потом будет завтрак (на пятьдесят кувертов), потом – детский праздник в парке и ваше представление, а вечером – фейерверк и танцы. Сам герцог обещал приехать!

24
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru