Пользовательский поиск

Книга Деревянные актёры. Содержание - В БАЛАГАНЕ

Кол-во голосов: 0

Солнце скользило за горы, когда мы подошли к Тольцу. Босоногие ребятишки возились в пыли посреди дороги. Старый работник поил лошадь у колодца.

– Да это, кажись, мейстер Вальтер! – сказал он, заслоняя глаза ладонью от закатного солнца.

– Он самый и есть. Здорово, старина! Да ты никак помолодел! Видно, сухое дерево не гнется, – весело ответил мейстер Вальтер.

Старик заулыбался во весь рот. Ребятишки молча уставились на нас, потом один из них – самый шустрый – завертелся на одной ноге и пустился вдоль улицы, крича:

– Мейстер Вальтер приехал!

– Мейстер Вальтер приехал! – заорали остальные, и вся ватага помчалась впереди нас, вздымая пыль.

Сапожник с недошитым сапогом в руке высунулся из окна.

– Добрый вечер, мейстер Вальтер! Выпачканный мукой парень выскочил на крыльцо пекарни и радостно завопил:

– Да это мейстер Вальтер со своим балаганом!

Из всех дверей и окон выглядывали приветливые лица. Кто махал рукой, кто здоровался, кто просто орал:

– Мейстер Вальтер приехал!

У мейстера Вальтера для каждого было припасено весёлое словечко.

КАШПЕРЛЕ

На площади под островерхой колокольней строились ларьки, возводились качели и полосатые мачты для лазанья. Местечко готовилось к ярмарке.

Мейстер Вальтер с плотником стучали топорами, сколачивая балаганчик.

Марта, Паскуале и я чинили большую зелёную занавеску и проверяли кукол под навесом во дворе гостиницы.

На тополях наливались почки. Серый котёнок, ловя кукольные нитки, смешил нас и мешал нам работать.

– Ай да ребята, вот это помощники так помощники! – радостно воскликнул мейстер Вальтер, увидев, что я выпиливаю новую ножку для Вагнера, а Паскуале уже починил дракону сломанное крыло. – Ай да итальянцы!

Мейстер Вальтер чудесно управлял куклами. Стоило ему взять вагу в руки, как марионетка оживала. Так, бывало, лукаво повернет головку или важно выпятит животик, что все со смеху помирают. Но мейстер Вальтер не умел сам делать кукол. Он покупал их у одного резчика в Мюнхене или у итальянских кукольников, которых встречал на ярмарках.

– Ну-ка, Иозеф, – сказал мейстер Вальтер, – давно мне хочется иметь куклу, которая раскрывала бы рот. Пораскинь умом, не сделаешь ли такую.

Мне тоже давно хотелось сделать, чтобы мой Пульчинелла раскрывал рот, да у меня всё времени не было сделать это. Теперь я осторожно выпилил у Пульчинеллы подбородочек вместе с нижней губой, прикрепил его с боков проволочками к щёкам и провёл нитки. Если потянуть одну нитку, подбородочек опускался вниз и Пульчинелла раскрывал рот; если дёрнуть другую, подбородочек становился на место. Издали казалось, что Пульчинелла и впрямь смеется.

Деревянные актёры - i_023.png

Мейстер Вальтер любовался им от души.

– Кашперле! – вдруг воскликнул он. – Это будет самый чудесный Кашперле в Баварии! – И его ловкая рука живо содрала белый колпачок, закрывавший головку Пульчинеллы.

– Теперь его надо одеть в красную курточку и жёлтый колпачок. Марта, это твое дело! – И мейстер Вальтер обернулся к поджидавшему его плотнику.

Я снял с Пульчинеллы белый балахончик. Мне было грустно. Здесь никто не любит Пульчинеллу, здесь знают только своего Кашперле! Мне вспомнилось, как я выкраивал белый балахончик и пришивал широкую оборку к воротнику, сидя на чердаке у дяди Джузеппе. Голуби ворковали на площади Сан-Марко. Теперь я был на чужой стороне. Пульчинелла улыбался всё так же беззаботно.

Бережно сложив колпачок и балахончик, я спрятал их в свой мешок. Марта быстро сшила красную курточку и жёлтый колпачок.

Так Пульчинелла превратился в Кашперле.

ДОКТОР ФАУСТ

«Жизнь, деяния и гибель знаменитого доктора Иоганна Фауста в четырёх действиях, с участием Кашперле и правдивой картиной подземного царства» – так было написано большими буквами на афише у входа в балаганчик. Паскуале перевёл мне её.

Кругом шумела ярмарка. Карусели вертелись. Качели взлетали со скрипом, взметая над толпой яркие юбки девушек. У ларьков шёл торг.

Суровые крестьяне в толстых куртках, парни, девушки и. светлоголовые, краснощёкие ребята толпились у окошечка, за которым фрау Эльза получала деньги за вход.

– А будет очень страшно, мейстер Вальтер? – спрашивала быстроглазая девушка у входа. – Я страсть как боюсь чертей!

– А ты закрой глаза, чуть увидишь чёрта, и сиди так. Только провались я на этом месте, если кто-нибудь не поцелует тебя в розовые губки! – отвечал мейстер Вальтер.

Девушка засмеялась, закрывшись рукавом. Подруги толкали её в балаганчик.

– Ну полно вам, хохотуньи! – заворчала старушка, протискиваясь за ними. – Люди в театр идут, а они хи-хи да ха-ха!

В балаганчике все сидели чинно и тихо. Я зажег свечи. Нынче я работал внизу, а Паскуале вытвердил свои роли назубок со слов Марты и уже водил кукол. Фрау Эльза сняла коричный чехол со своей арфы, и её худые пальцы задергали струны.

– Иозеф! – крикнул мейстер Вальтер.

Я поднял занавес. Чуть слышный шепот пробежал по рядам.

Деревянные актёры - i_024.png

Доктор Фауст печально сидел в кресле, подперев голову рукой. На столе стоял глобус, лежали книги и горела малюсенькая свеча. Мейстер Вальтер говорил за Фауста что-то грустное. Потом Паскуале вывел белобрысого, длинноногого Вагнера, и, поговорив, Вагнер и Фауст ушли.

Тут послышалось знакомое верещанье, и на сцену, припрыгивая, выбежал мой Пульчинелла в жёлтом колпачке, с котомкой за спиной.

– Кашперле! – восторженно ахнули ребята.

Кашперле уселся в кресло и, стуча деревянным кулачком, стал кричать, чтобы ему подали жареную колбасу с луком. Прибежал испуганный Вагнер.

– Эй, малый, подавай колбасу, а то я всё разнесу! – кричит Кашперле.

– Здесь не трактир, – говорит Вагнер, – здесь кабинет учёного!

– Мочёного? Ну, давай мне гороху мочёного с колбасой.

– Да ты кто такой?

– Я – парень молодой, Кашперле удалой, по свету шатаюсь, колбасой питаюсь!

– Поступай к моему доктору на службу!

– Ладно! – И Кашперле принялся плясать, подбрасывая котомку и вскрикивая «ю-xе!»

– Ю-хе! – радостно отозвались ребята.

Представление шло. Я то влезал под сцену и выставлял в люк чёртиков, то напускал на сцену дыму так много, что передние ряды чихали, то жег красный бенгальский огонь, когда появлялся Мефистофель в красном плаще, то гремел железным листом, изображая гром.

Наконец Кашперле вышел на сцену с маленьким фонариком, как ночной сторож, и запел:

– Добрые люди, ложитесь спать, закрывайте ставни! Скоро черти унесут доктора Фауста!

В балаганчике стало так тихо, что я слышал сквозь занавеску громкое дыхание ребят.

Я ударил в железный лист двенадцать раз, будто часы пробили полночь, и зажег красный огонь.

Деревянные актёры - i_025.png

Тогда декорации взвились кверху, открылось подземное царство, освещенное красным светом, и отовсюду полезли мохнатые чертенята, а Марта и Паскуале завыли, и… в публике поднялся такой вой и плач, что уже больше ничего не было слышно. Дети вопили, как поросята, женщины рыдали и всхлипывали, мужчины громыхали сапогами.

Я ещё погремел железным листом и опустил занавес. У меня на сердце стало тоскливо.

Зрители, толкаясь, выходили на улицу. Матери унимали ревущих ребят. Быстроглазая девушка была совсем бледная, и, наверное, у неё тряслись колени.

– Чего они испугались? Неужели они не знают, что это просто деревянные куклы, которых мы дергаем за нитки? – сказал я Паскуале. – Помнишь, как бывало, веселились зрители, когда выходили из театра Мариано?

– Те ходят в театр, чтобы смеяться, а эти – чтобы дрожать и плакать, – ответил Паскуале.

Мы давали представления каждый день, и каждый день бывало то же самое.

22
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru