Пользовательский поиск

Книга Властелин Окси-мира. Содержание - «ВЛАСТЕЛИН И РАБ СВОЕГО РАБА»

Кол-во голосов: 0

Мы купили высокий чемодан и, аккуратно переложив одеждой, упаковали в него два баллона. Третий мы завернули в одеяло и спрятали в сумку, замаскировав сверху книгами.

Правда, при взвешивании нас спросили:

– Золото?

– Книги о динамите, – серьёзно ответил Гена.

Весовщик рассмеялся:

– Книги не взрываются.

Чемодан пришлось сдать в багаж. Я с тревогой смотрел, как его толкали и заваливали чужими вещами. Ждал – сейчас полыхнёт. Ничего, обошлось. Вещи погрузили в самолёт, пассажиры заняли свои места. Вспыхнула надпись: «Не курить! Застегнуть ремни», и мы тронулись.

Почему-то я очень ждал момента, когда самолёт оторвётся от земли. Мне казалось, что тогда все будет в порядке. Несколько часов, и Баку. Там-то мы уж как-нибудь доберёмся…

Самолёт поднялся в воздух. Я перевёл дух. Даже позволил себе оторвать взгляд от багажного отделения. Земля теряла знакомые очертания, превращаясь в линии и квадраты топографической карты. Надпись погасла – мы достигли заданной высоты и легли на курс.

– Самолёт разворачивается… – слышу вдруг шёпот Гены.

– Ну и что?.. – Вопрос прозвучал фальшиво.

– А то… Смотри!

Снова вспыхнула предупредительная надпись: «Не курить! Застегнуть ремни!» Теперь уже было ясно: самолёт снижается. Пассажиры начали беспокоиться. Заплакал ребёнок.

Появилась стюардесса. С милой улыбкой (в этот момент она показалась мне заученной) стюардесса сказала, что самолёт совершит посадку на аэродроме, с которого вылетел. Причина – резкое ухудшение погоды по трассе полёта.

Я взглянул на Гену и быстро отвёл глаза. Во всем самолёте только мы двое понимали, что это за «погода». Даже командир корабля не знал, в чём дело. Конечно, расследование покажет… Но мне и без расследования все было ясно.

Чемодан не поставили, а положили. Перекись залила пробку, «съела» прокладку и просочилась в чемодан. Сухие «тряпки» (наша одежда) мгновенно вспыхнули. Огонь перекинулся на другие вещи, охватил самолёт и сейчас рвётся к бакам с горючим. Единственный шанс на спасение – посадить самолёт раньше, чем произойдёт взрыв.

Только теперь я понял, что мы натворили. Меня тряс озноб. Я припал к окну. С минуты на минуту должно было появиться пламя. Не знаю, как я выглядел со стороны. У Гены лицо было как у клоуна в цирке: белое, с фиолетовыми пятнами.

Я не сразу заметил, что самолёт коснулся земли. Даже когда он развернулся и стал выруливать к аэровокзалу, это меня не успокоило. И объяснения стюардессы, что полёт состоится, поэтому пассажиры не должны отходить далеко, показались мне простой защитой от паники.

Время тянулось бесконечно. Наконец подали трап. Взяв сумку с перекисью, я медленно двинулся к выходу. Выглянул. И не увидел ничего: ни огня, ни пожарных команд, ни машин «скорой помощи». Только дождь – мелкий и частый.

Через два часа объявили посадку. К вечеру мы прилетели в Баку.

НЕ ЗАБЫВАЯ ОБ ОСТОРОЖНОСТИ

Перекиси достаточно, можно ставить опыты. Но зачем открывать Америку, которая уже открыта? Мы идём в библиотеку. Берём каталог и сразу наталкиваемся на неожиданность. Появились книги. Толстые, солидные труды, целиком посвящённые перекиси водорода.

Собственно, удивляться тут нечему. В годы второй мировой войны слова «перекись водорода» исчезли из лексикона воюющих держав. В официальных документах мелькали названия: инголин, компонент Т, ренал, оксилин, гепрол, нейтралин… Немногие знали, что всё это псевдонимы перекиси, её засекреченные названия.

Во время войны перекись стала стратегическим материалом. Интересно, например, что почти все виды «сверхнового и сверхсекретного оружия», которое, по утверждениям немецкой пропаганды, должно было «изменить ход войны», основаны на перекиси водорода. Перекисью занималась в Германии специальная сверхсекретная лаборатория во главе с известным химиком Вальтером.

Изучение немецких архивов показало, что работы над перекисью были начаты ещё в 1934 году и уже тогда преследовали военные цели – создание подводной лодки, с единым двигателем.

Обычная подводная лодка имеет два двигателя: дизель – для надводного хода и электродвигатели с аккумуляторами – для подводного. «Раздвоение» объясняется просто. Дизель не может работать под водой. Во-первых, нет воздуха. Во-вторых, отработанные газы, выходя на поверхность, демаскировали бы лодку.

Впрочем, электродвигатель немногим лучше. Перезарядку аккумуляторов можно осуществлять только в надводном положении, когда дизель работает. Сами аккумуляторы тяжелы, громоздки и работают с низким коэффициентом полезного действия. Поэтому лодка не приспособлена к длительному пребыванию под водой, и скорость её хода ограничена.

Двигатель, использующий перекись, конечно, не нуждается в воздухе. С одинаковым успехом он работает и на поверхности и под водой. Так возникла идея первого «сверхоружия» Германии – быстроходных лодок дальнего действия.

До войны немецкая подводная лодка имела скорость надводного хода 17 узлов[2], подводного – 7, 5 узла. «Перекисные» лодки типа 21 могли передвигаться под водой со скоростью до 16, 5 узла. Различие очень существенное, особенно в условиях войны!

Германия построила четыре учебных и пять боевых лодок, лучшие из которых обладали подводной скоростью 25 узлов. Однако большой роли они всё-таки не сыграли. Мощность их двигателей была недостаточно велика, запасов перекиси хватало ненадолго.

После войны попытки усовершенствовать «перекисные» подводные лодки делались в Соединённых Штатах Америки и в Англии. В 1954 – 1955 годах английский флот получил на вооружение два «перекисных» корабля типа «Эксплорер» («Исследователь»). Однако с тех пор как созданы подводные лодки с атомной установкой, корабли на перекиси приобрели главным образом историческое значение.

Столь же «эффективным» оказалось и другое «сверхоружие» Германии: реактивные самолёты-перехватчики «Ме-163», с «ускорителем» (дополнительным двигателем на перекиси), самолёт-снаряд «ФАУ-1», ракета «ФАУ-2».

На самолётах-снарядах «ФАУ-1» работали «перекисные» двигатели. На ракетах «ФАУ-2» основной двигатель питался жидким кислородом. Однако был ещё и вспомогательный двигатель, который обслуживал топливные насосы. Этот двигатель – небольшая турбина – работал на парогазовой смеси, образующейся при разложении перекиси водорода. Мощность его составляла 500 лошадиных сил – больше, чем мощность шести тракторов.

Стремление использовать перекись для нужд войны наблюдается и сейчас. Делаются, например, попытки создать «перекисную» торпеду. Такие торпеды «бесследны» – пар, образующийся при разложении перекиси, поглощается водой. В 1954 году в Соединённых Штатах Америки был построен вертолёт с ракетным двигателем, работающим на перекиси. В Англии применяется «перекисная» ракетная система «Спрайт», облегчающая взлёт самолётов.

Видимо, есть боевые ракеты, в которых перекись используется как окислитель. Конечно, перекись беднее кислородом, чем жидкий кислород. Однако она неизмеримо устойчивее, и, значит, ракета всегда готова к действию. Перекись легко разлагается, это облегчает зажигание и делает безопасным запуск – самый опасный момент в жизни ракеты…

Стратегическое значение перекиси не очень способствовало её широкой «популярности». И всё-таки книги пришлось опубликовать – «окисленной водой» всерьёз заинтересовалась промышленность.

Пожалуй, трудно назвать отрасль техники, где бы перекись теперь не применялась.

Химики используют её при получении многих важнейших синтетических материалов.

С её помощью строители вырабатывают пористый бетон. Для этого в бетонную массу добавляют перекись. Выделяющийся при разложении кислород пронизывает бетон, образуя «пустоты». «Газобетон» вдвое легче воды и является прекрасным изолирующим материалом.

В кондитерской промышленности перекись «вспенивает» тесто, отлично заменяя соду.

В медицине перекись давно используется для дезинфекции. Даже в зубной пасте, которой мы пользуемся, есть перекись – она уничтожает микробы в полости рта.

вернуться

2

Узел – скорость судна, равная морской миле (1852 м) в час.

44
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru