Пользовательский поиск

Книга Приключения на обитаемом острове. Страница 6

Кол-во голосов: 0

— Задник у нас один, ты же знаешь.

— Тогда ничего не получится.

Смирнов вздохнул. Вообще-то устроители вечера должны были идти навстречу самодеятельным артистам. По возможности, конечно.

— А коричневый тебя устроит? — после некоторого колебания спросил он.

— Устроит, — обрадовался Илюха. — Только тёмный…

Подготовка номера велась в полной тайне на берегу Маныча под развесистой ивой, когда на небе полыхала вечерняя заря.

А за несколько часов до концерта от летней эстрады донёсся стук молотка, на который никто не обратил внимания: обычные приготовления перед торжеством…

В день встречи гостей набралось немало.

Приехали и Саввушкины, мать и дед Иван, нарядившийся по этому случаю в свой лучший костюм, на котором красовались его боевые награды. Гордостью старика была шапка с красным верхом. Отец Сипа приехать не смог: совхоз послал его на совещание передовиков области. Отсутствие отца огорчило Сипа.

Больше всех задавался Ваня Макаров. Приехал его брат, военный моряк, гостивший в станице на побывке. Макаров-старший произвёл настоящий фурор. Белоснежная матроска, отглаженный клёш, словно жестяной, и самое главное — бескозырка, с ленточками, на которых весело играли якоря. Моряк дал поносить её Ване, и тот чуть не лопнул от гордости.

Среди гостей был и лётчик-испытатель. Молодой, в полковничьих погонах и со звездой Героя. Но он не был чьим-то отцом или братом, а приехал сам по себе, как бывший воспитанник школы. Из Ростова прикатил даже доктор сельскохозяйственных наук.

Первым на концерте выступил объединённый хор. Затем эстрадный оркестр под управлением Бедули. Оркестр имел большой успех. Потом выступал чтец.

И вот конферансье объявил:

— Илья Саввушкин, оригинальный жанр.

Дед Иван, сидевший в первом ряду, не удержался и довольно крякнул. По задним рядам интернатовцев прошёл смешок. Но когда занавес начал медленно раздвигаться, воцарилась полная тишина. Перед зрителями возникла пустая, не сильно освещённая сцена с тёмным задником.

Илюха выбежал в синих трусиках с белыми лампасами, майке и кедах. Поклонился. Вид у него был довольно уморительный: худая мосластая фигура, покрытая веснушками. Представ перед такой аудиторией, Сип, видимо, поначалу оробел. И, стараясь не глядеть на первые ряды, где сидели гости, учителя, Макар Петрович, дед, Илюха с места, не разбегаясь, сделал несколько колёсиков. Приземлился он не совсем удачно, что опять вызвало смешки, но вскочил бодро. Начало было положено. Сип отвесил поклон и пересёк сцену на руках, прыгая «лягушкой».

Теперь уже засмеялись и первые ряды. Илюха поднял руку, останавливая аплодисменты, повернулся к кулисам и трижды хлопнул в ладоши. На сцену вышел Филя, в майке, трусиках и чешках.

— Глянь, Филька, — послышался чей-то голос.

Макар Петрович не выдержал и поднялся. Его сурового взгляда было достаточно, чтобы смешки прекратились.

И тут все замерли, затаив дыхание. Сип и Филя взялись за руки, мгновение — и малыш застыл в стойке на вытянутых руках партнёра. Пусть ноги у Фили были согнуты и несколько торчали в разные стороны, но это было как в настоящем цирке. И самое главное, тощий Сип свободно держал Филю, у него даже не дрожали худые руки.

Первым захлопал дед Иван. И тут же последовали дружные аплодисменты. Они перешли в шквал, когда Илюха отвёл руку и Филя продолжал держать стойку на одной его ладони.

Саввушкин-старший вертел головой, ликующим взором окидывая соседей. Он так неистово бил в ладоши, что тряслась его бородёнка.

Илюха опустил партнёра на пол, и они оба раскланялись. Сип обошёл вокруг Фили, дёргая худыми плечами и потирая руки, как бы отдыхая. Так делают циркачи на манеже.

Свой номер акробатическая пара продолжила под несмолкаемую овацию. Филя выполнил стойку на голове Сипа, затем стоял головой на вытянутой вверх Илюхиной руке. Закончили они выступление коронным номером буквально под рёв интернатовцев. Малыш стоял на вытянутой вперёд руке Саввушкина. Стоял секунду, другую… пятую, пока занавес не скрыл их от зрителей.

Дед Иван хлопал уже стоя. Аплодировали доктор наук и лётчик-испытатель. Даже моряк, брат Вани Макарова, не удержался и крикнул:

— Браво!

Тут со всех концов раздались крики:

— Бис!

— Повторить!

— Тощой-тощой, а силища-а! — послышался голос какой-то старушки.

Занавес раздвинулся. Сип, улыбающийся и ликующий, отвешивал поклон за поклоном, держа за руку Филю. Илью распирало от успеха.

— Хорошо! — крикнул он, видя, что их не отпускают. — Повторяем по желанию публики.

И когда зрители успокоились, он в мёртвой тишине, прерываемой лишь звоном цикад, снова поднял Филю над собой… И вдруг за сценой раздался громкий стук. На глазах изумлённых зрителей Филя подлетел вверх метра на полтора и завис в воздухе, размахивая всеми четырьмя конечностями.

— Занавес, — беспомощно пролепетал Саввушкин, делая кому-то отчаянные знаки. Но занавес не сдвигался.

Смех стал нарастать из задних рядов. Затем он прокатился по всей аудитории. Филя, раскачиваясь как маятник, все увеличивал амплитуду. И когда он стал пролетать над первым рядом, все увидели, что от пояса мальчика к потолку тянется тонкий трос.

Потом на сцене появился Володя Гулибаба, отчаянно дёргая за трос, видимо напрочь заклинивший.

— Мама! Ма-а-ма! — верещал Филя, паривший между небом и землёй.

— Спасай Фильку! — раздался чей-то боевой клич.

Несколько взрослых выскочило на сцену, и акробат оригинального жанра был отцеплен и поставлен на ноги.

Что было потом, Сип не знал. Он убежал в палатку и как был, в цирковом наряде, бросился на раскладушку лицом вниз. Саввушкин не плакал. Но ему было горько и обидно, оттого что так отлично задуманный и выполненный поначалу номер кончился провалом. Илюха уже не мечтал о славе, о первом месте. Дорого отдал бы он тогда, чтобы выступление вообще не состоялось.

Когда раздались шаги, Илья даже не посмотрел, кто пришёл. Тихо скрипнула раскладушка рядом. Знакомое пыхтение.

— Сип…

Илюха ещё крепче вжался в подушку.

— Это я об лестницу зацепился. Ну, и упал… — вздохнул Гулибаба.

В Сипе боролись два чувства: жалость и злость на друга. Илюха одним рывком перевернулся и сел. Володя опустил глаза и завозил по земле тапочками.

— Все из-за тебя! — сказал Сип с досадой. Ему необходимо было на ком-то отыграться.

— Говорил я, что нет у меня таланта, — опять вздохнул Володя.

— «Говорил, говорил»! — передразнил друга Илья. — Сколько трудились, блок вытачивали, трос с трудом нашли… А ты все испортил.

— Не надо было во второй раз выступать, — попытался оправдаться Гулибаба.

Илья посмотрел в окно палатки. Синел июльский вечер. Пахло рекой. Илья с тоской думал о том, как придут с концерта ребята, начнутся шуточки, подковырки.

— Да, — сказал Илья сурово, — правильно пишут, что артист должен вовремя уйти со сцены. Да и Филька хорош. Развизжался, как поросёнок.

Снаружи послышались шаги. Сип инстинктивно бросился под раскладушку. Володя тоже нырнул под свою раскладушку.

— Саввушкин! — сказал в палатке незнакомый голос.

Сип и Володя молчали. Только слышно было сопение Гулибабы.

— Они здесь, это точно.

У Саввушкина в груди вскипела обида. Это говорила Маша Ситкина. Не успел Илюха поклясться припомнить Машке это предательство, как чьи-то сильные руки вытащили его из-под раскладушки и поставили на ноги. Тут же с трудом извлекли и Володю.

— Вы что же это, друзья? Вас все ищут, а вы прячетесь!

Перед партнёрами стоял улыбающийся лётчик-испытатель.

На летнюю эстраду их доставили, когда председатель жюри — это был доктор наук, приехавший из Ростова, — зачитывал решение:

— За выдумку, за оригинальное решение номера и отличное его исполнение первое место присуждается Илье Саввушкину, Филиппу Чилимову и Владимиру Гулибабе.

Все зрители радостно поддержали слова доктора наук аплодисментами.

6
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru