Пользовательский поиск

Книга Мой дедушка — памятник. Содержание - ГЛАВА 14

Кол-во голосов: 0

ГЛАВА 14

в которой над кашлем, хлюпаньем и хрустом коленных суставов преобладает мощный голос Марии Спиридоновны, а также звучат стихи огромного поэта

Благосклонный читатель должен простить автору то, что в этой главе он вынужден прервать описание напряженных драматических событий, оставить своего героя в сомнениях и тревоге на Львиной лестнице Оук-порта и совершить не очень-то грациозный скачок в недалекое прошлое, в прохладные июльские дни города Ленинграда.

Было прекрасное дождливое утро, когда Наташа Вертопрахова приехала на дачу Стратофонтовых в Лисий Нос. Мария Спиридоновна в это время, напевая песенку «Мы парни бравые, бравые, бравые…», неумелыми пальцами мастерила котлеты, похожие на аэростаты заграждения.

— Мы должны действовать, — коротко сказала она, выслушав рассказ Наташи о вчерашнем лондонском звонке.

— Но как? — пролепетала растерянная девочка. — Мария Спиридоновна, я очень тревожусь за Генку, ведь он такой фантазер! Однажды в турпоходе наша группа столкнулась с огромным стадом. Стадо шло мимо нас очень долго, и всё дрожали, боясь быка. И вдруг, представьте, мы видим — верхом на быке едет ваш внук, и бык помахивает хвостом, словно обыкновенное домашнее животное…

— Моя школа!-не без гордости сказала подполковник — Я совершенно не боюсь за Геннадия: он смелый, находчивый и благородный мальчик. Но мы должны действовать, мы должны узнать хотя бы, что там происходит.

— Но как? В газетах совсем ничего не пишут об этой маленькой стране.

— Мы должны поехать на Большие Эмпиреи!

— Мария Спиридоновна, но это же нереально!

— Нереально? — сверкнула очами штурман, смешала в бесформенную массу «аэростаты заграждения», вышла и вернулась в голубой аэрофлотской форме с орденской колодкой.

И при взгляде на нее Наташа поняла, что это реально, что все реально, что в мире нет ничего нереального.

Бабушка начала свою деятельность с Публичной библиотеки имени Салтыкова-Щедрина. Здесь в кратчайшие сроки она проштудировала все материалы по Республике Большие Эмпиреи и Карбункл. Помогли и семейные архивы. В частности, в походном сундучке адмирала бабушка обнаружила русско-эмпирейский словарь, составленный врачом клипера «Безупречный» Фогель-Кукушкиным. В результате не прошло и недели, а Мария Спиридоновна уже прекрасно разбиралась в истории, этнографии и экономике далекой, но близкой страны и могла сносно объясняться по-эмпирейски.

После этого бабушка обратилась с запросом в общество «Альбатрос», которое занималось культурными связями с народами Океании.

— Увы! — сказал научный консультант. — Наши связи с Большими Эмпиреями очень ограниченны. Мы пытаемся наладить с ними обмен книгами, картинами, просто добрым словом, но увы… страна эта так далека, а их единственный дипломат Старжен Фиц, проживающий в Токио, не отвечает на наши письма.

— Это дело поправимое, — энергично сказала бабушка, и консультант приободрился.

Бабушка направилась в соответствующие организации с предложениями усилить работу «Альбатроса» по части связей с Большими Эмпиреями. Соответствующие организации отнеслись к ее предложениям положительно.

— Пусть сокращаются большие расстояния, — сказали они. — А вам, Мария Спиридоновна, спасибо за хорошую инициативу. Видим, что есть у вас еще порох в пороховницах.

Порох у бабушки действительно был. С невероятной энергией она взялась за дело. Вскоре в общество влились три коллективных члена: фабрика мягкой игрушки ј 4, крупный северный аэропорт и огромный ленинградский поэт Борис Горошкин. Почетным президентом общества был избран один из первых русских дарвинистов академик Флюоресцентов. Надо ли говорить о том, что во всех начинаниях сопутствовала Марии Спиридоновне юная чемпионка Наталья Вертопрахова. Добровольным курьером крутился вокруг на общественных началах наперсник детских игр Валька Брюквин. В Страну Восходящего Солнца полетели телеграммы. Ответа не последовало. Бабушка села на телефон. Двое суток она не сомкнула глаз, разыскивая Старжена Фица через муниципалитет и полицейское управление японской столицы. Наконец в трубке послышался кашель.

— Господин Старжен Фиц! С вами говорят из общества «Альбатрос»! — закричала бабушка.

— Очень, очень, очень… — послышалось в трубке.

Потом все стихло.

— Господин Старжен Фиц! — крикнула бабушка.

— Очень приятно, мисс, — сразу же отозвался приветливый старческий голос.

— Я не мисс! — крикнула бабушка.

— Пардон, мадам, — скрипнул Старжен Фиц.

— Я не мадам!

— Как же мне вас называть?

Бабушка на миг растерялась. Действительно, как же ему ее называть? Ведь не «товарищем штурманом» в самом деле…

— Зовите меня Марией! — крикнула бабушка.

— Мария! — закричал Старжен Фиц. — Мария, Мария, Мария…

— Господин генеральный консул, почему вы не отвечали на наши телеграммы? — спросила бабушка.

— Не было средств, — хлюпнул носом консул. — Конъюнктура все время падает, Мария. Тресты душат мелкого буржуа.

— Господин Старжен Фиц, мы приглашаем вас на переговоры по вопросу культурных контактов между нашими странами.

— Седой?

— В каком смысле?

— Кроме дороги, гостиницы и карманных денег, еда оплачивается?

— Уж будьте уверены! —теряя терпение, гаркнула^ бабушка.

Повесив трубку, она вдруг изумилась: весь разговор с эмпирейским дипломатом шел на чистом русском языке!

Итак, на средства двух коллективных членов общества (фабрика мягкой игрушки ј 4 и крупный северный аэропорт) старина Старжен Фиц снялся с насиженного места и прибыл самолетом в Ленинград.

Общество встречало почетного гостя почти в полном составе, за исключением Бориса Горошкина.

Дипломат был прекрасен в расшитом золотом мундире и в традиционном головном уборе, отдаленно напоминавшем поварской колпак. С хрустом преклонив колено, он поцеловал бетон аэропорта, обвел руками пространство и воскликнул:

— Узнаю! Все встало в памяти, господа! Ведь я, господа, старый петербуржец!

В это время радио любезным голосом сказало:

51
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru