Пользовательский поиск

Книга Мой дедушка — памятник. Содержание - ГЛАВА 8

Кол-во голосов: 0

ГЛАВА 8

которая на своем убедительном примере показывает, что голоса логики и разума порой могут потонуть в неистовом шуме сбитой с толку толпы

Что же произошло? Почему > неожиданно покинул гавань Оук-порта? Можно ли представить себе, что советские моряки бросили в беде своего товарища? Нет, этого представить нельзя.

Николай Рикошетников, обойдя все, как ему казалось, помещения сената в поисках Геннадия, выбежал на площадь и оказался в центре событий, развязанных мрачными хулиганами с Карбункла.

Площадь кишела людьми. Местами возникали стычки, переходящие в кулачный бой. Ораторы, взобравшись на фонарные столбы, кричали в толпу. Ревели моторы мотоциклов. Группа мужественных горожан, взявшись за руки, защищала свою святыню — памятник Серхо Филимоныч Страттофудо.

Рикошетников помчался на судно, мигом собрал совещание комсостава. Половина экипажа была направлена в город на поиски пропавшего мальчика. Всем морякам было строжайше заказано выспрашивать о мальчике у местных жителей и тем более называть его имя. Рикошетников боялся, и не без основания, что > могут узнать о пребывании в городе потомка благородного русского адмирала и устроить на него настоящую охоту.

Тем временем возвратились с тренировки судовые футболисты. Они рассказали, что большинство публики горячо их приветствовало, а меньшинство наоборот — бросало в них дохлых крыс, пищевые отбросы и увядшие цветы. Меньшинство это было весьма ретиво и затянуто в черную кожу. Рассеялось оно только тогда, когда появился гигант в плавках из леопардовой кожи — лучший футболист всех времен и народов, добродушный, но неразговорчивый Рикко Силла.

Поиски Геннадия продолжались несколько часов и не дали никаких результатов. Потрясенный Рикошетников решился тогда на крайний шаг — он снова отправился в сенат.

В сенате уже все спали. Семижильный >, похрапывая, тянул свое:

— В свете изложенного, опираясь на параграф девяносто, пункт "Д", отдела восемнадцать, можно категорически заявить, что производство пуговиц на территории республики может быть разрешено только лицам, доказавшим свою способность к оному…

Рикошетников разбудил того сенатора, который дал резкую отповедь проискам полковника Бастардо Мизераблес ди Порк-и-Гусано. Толстяк в футболке под номером > повел его в свой кабинет для конфиденциальных переговоров.

Имя сенатора было Нуфнути Куче. Рикошетников рассказал ему все. Нуфнути Куче выслушал его с крайним вниманием. В маленьких его глазах, отягощенных трехъярусными мешками, пылал неподдельный интерес.

— Видите ли, капитан, — сказал он, — я не могу вам раскрыть всей подоплеки нынешних событий в нашей стране, потому что и сам ничего не понимаю. Скажу только, что передовая интеллигенция, рабочий класс и спортсмены очень озабочены неожиданной и непонятной атакой с острова Карбункл. В других условиях приезд потомка адмирала Серхо Филимоныч Страттофудо мог бы превратиться в национальный праздник. Сейчас, увы, мы не можем предугадать развитие событий. Эмпирейцы слишком доверчивы и простодушны. Это дети, сэр. Я обещаю вам, что я и мои люди — скажу по секрету, их немало — предпримут все усилия для поисков мальчика. Я не исключаю возможности того, что он попал в лапы негодяев, но… — Нуфнути Куче встал перед Рикошетниковым на одно колено и торжественно провозгласил. — Клянусь созвездием Кассиопеи, катамараном старого Йона, цепями египетских рабов, ржавыми мечами викингов, четками мадам де Клиссон и аркебузами португальцев, клянусь бархатным камзолом нашего первого президента и нашим священным булоногом, Джинадо Эдуардос Страттофудо будет спасен! Аминь!

Капитан Рикошетников сразу понял, что этому человеку можно доверять. В глазах его он увидел намек на незаурядный государственный ум.

— Нуфнути, скажите, состоится ли футбольный матч?

— Не уверен.

— Согласитесь, мы, мирные ученые и моряки, оказались в весьма двусмысленном положении…

— Согласен.

Немногословность Нуфнути Куче еще раз убедила капитана Рикошетникова в надежности этого человека.

— Мистер Рикошетников, я не коммунист, — сказал Нуфнути Куче. — Я всего лишь левый либерал, филуменист и правый защитник, но я вам скажу: мне кажется, что все беспорядки на архипелаге направляет какая-то единая мощная рука.

О дальнейшем развитии событий можно догадаться по заголовкам и высказываниям местных газет.

> (Оук-порт):

«Кто мешает нашим парням накапливать международный опыт?»

> (г. Стамак, о. Карбункл).

«Футбол — путь к нищете и позору!»

Литературный журнал «Лестница» (специальный выпуск)

"Сегодня мы помещаем стихи нескольких наших известных граждан:

РИККО СИЛЛА
Пусть будет дружбою богата
Душа любого демократа!
Увидят все — наступит срок
Прославится наш булоног!
ТОКТОМУРАН ДЖЕЧКИН
Прекрасен миг — в ужасном гвалте
Ваш президент берет пенальти!
Быть может, кто-то скажет. «Поза?!»
Нет! Это ловкость виртуоза!
НУФНУТИ КУЧЕ
Легопер-эмпиреец, по знаку судьи выходи
На зеленое поле, как прежде простой и веселый.
Кожаный мяч, управляемый ловкой ногою,
Дружбы традиции пусть возродит с моряками державы далекой!
НАКАМУРА-БРАНЧЕВСКА
Был парк пронизан лунным светом,
Благоухал розарий мой,
Ко мне явился за ответом
Король души моей больной…
КАФРО ЛАТТИФУДО
Легоперы — ренегаты,
Презирает вас народ!
Уж конечно, ренегаты,
Презирает вас народ! "
31
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru