Пользовательский поиск

Книга Тайна лошади без головы. Содержание - ПОЖАР

Кол-во голосов: 0

— Если не ошибаюсь, они даже думали, что Калифорния — это остров, да? — уточнил Юпитер.

— Да, до тех пор, пока в 1769 году капитан Гаспар де Портола не повел свою экспедицию на север, до самого Сан-Диего. Наш предок, лейтенант Родриго Альварес, был в его отряде. Портола дошел до залива, который потом назвали Сан-Франциско, и, наконец, в 1770 году основал поселение в Монтерее. Идя дальше на север, наш предок Родриго вышел к земле, которая теперь называется Роки-Бич. Здесь он и решил поселиться. Попросил у губернатора Калифорнии землю и в 1784 году получил ее.

— А я думал, что землю ему даровал испанский король, — вмешался Пит.

— В каком-то смысле это верно, — ответил Пико. — Официально все земли Новой Испании принадлежали королю. Но губернаторы Калифорнии и Мексики могли выдавать бумаги на владение землей по собственному усмотрению. Родриго получил больше двух тысяч акров. У нас же осталась только сотня.

— А что случилось-с остальной землей?

— Случилось то, что в некотором смысле восторжествовала справедливость, — глядя на проносящиеся мимо угодья, продолжал Пико. — В конце концов испанцы отняли эту землю у индейцев. Но и у нас ее тоже отобрали. У Альваресов за эти столетия было много наследников, и каждый раз землю делили. Часть продали, часть отдали, часть хитростью украли враги, урезали власти. Ведь тогда казалось, что земли так много… Когда в 1848 году Калифорния вошла в состав Соединенных Штатов, начались споры с владельцами земли, многие потеряли ее из-за высоких налогов. Постепенно наше ранчо стало слишком мелким, чтобы приносить доход и даже окупать затраты… Но наша семья всегда гордилась своим происхождением. Меня даже назвали в честь последнего мексиканского губернатора Калифорнии Пио Пико. На нашей земле до сих пор стоит статуя великого Кортеса, а семья Альваресов не желает называться иначе как «ранчерос». Но если платить будет нечем — землю придется продать…

— И эту землю хочет заграбастать у вас мистер Норрис! — вскричал Пит.

— Он ее не получит, — твердо заявил Пико. — Эта земля уже истощилась, на ней не имеет смысла пасти коров, но мы завели маленькую овощную ферму, выращиваем авокадо, разводим лошадей. Мой отец и дядя частенько подрабатывали в городе, чтобы хоть как-то поддержать ранчо. Теперь, после их смерти, мы с Диего тоже пытаемся это сделать.

Шоссе, по которому ехала компания, запетляло среди холмов, углубляясь на север. На открытом широком плато оно плавно повернуло на запад. Вскоре Пико указал направо, куда вела неухоженная проселочная дорога:

— Вон там ранчо Норриса. Вдали виднелись фермерские постройки. Ребята прикинули, успели ли вернуться 'домой Коди и Скинни.

Они ехали дальше на запад, переехали каменный мост через пересохшее русло реки.

— Это река Санта-Инез, граница нашего ранчо, — объяснил Пико. — Если не пойдут дожди, воды в ней не будет. Наша плотина примерно в миле к северу отсюда, прямо за этими скалами.

Скалы начались сразу, как только они переехали речку, справа от дороги. Это была гряда невысоких, но крутых утесов, похожих на тянущиеся в небо пальцы.

Когда миновали последний, Пико показал на вершину: там возвышалась статуя мужчины на вздыбленном коне. На фоне светлого неба она казалась абсолютно черной. Одна рука у всадника была поднята, будто он приказывал невидимой армии следовать за ним.

— Завоеватель Кортес, — гордо сказал Пико. — Для семьи Альваресов это символ. Индейцы поставили эту статую двести лет назад.

За последней скалой земля постепенно выровнялась, дорога прошла по следующему мосту, переброшенному через глубокий овраг.

— Еще одна пересохшая речка? — спросил Пит.

— Хорошо бы… Нет, это обыкновенный каньон. Сюда, правда, стекаются потоки воды после дождей, но вода с гор его минует, она собирается в Санта-Инез.

Наконец грузовик свернул направо, на грунтовую дорогу, по обе стороны которой росли деревья авокадо. Еще один поворот направо — и машина остановилась у широкого пустого загона.

— Добро пожаловать в асьенду Альваресов!

Ребята вылезли из грузовика. Перед ними стояло невысокое длинное здание из необожженного кирпича. Стены его были отмыты добела, окна расположены низко, покатая черепичная крыша спускалась на одну сторону. Вдоль фасада шла веранда, кое-где поддерживаемая потемневшими дубовыми столбами. Слева была кирпичная конюшня. Перед ней — огороженный загон для скота.

Вокруг асьенды, конюшни и загона росли раскидистые дубы. Под хмурым ноябрьским небом все это выглядело довольно старым и обветшавшим.

Юпитер показал дяде на статую Кортеса.

— Она тоже продается? — быстро спросил дядя Титус у Пико.

— Конечно, нет. Но в нашем сарае куча других вещей.

Ганс поставил машину у конюшни, и вся компания отправилась в сарай. Внутри царил полумрак, тем не менее и дядя, и ребята просто застыли от изумления при виде лежащих тут сокровищ.

Пико снял сомбреро и повесил его на деревянный крючок, точно оно мешало ему в деталях рассказывать о каждом предмете.

Половину длинного здания занимали конюшни и сарай для сельскохозяйственного инвентаря. Другую половину составлял склад. От пола и до потолка здесь все было заставлено и завалено столами, стульями и креслами, сундуками, бюро, масляными лампами, инструментами, занавесями, кувшинами, мисками, кадками, а в углу даже стояла старинная двухколесная коляска. При виде всего этого богатства дядя Титус буквально лишился дара речи.

— Дело в том, что раньше у семьи Альваресов было много домов, а теперь осталась одна эта асьенда. Сюда-то все и свезли.

— Я сейчас же покупаю все! — воскликнул дядя Титус.

— Посмотрите! — закричал Боб. — Старинные доспехи! Шлем и панцирь!

— Мечи и седла с серебряной окантовкой! — добавил Пит.

И все бросились на поиски новых и новых сокровищ. Но только дядя Титус взялся разбирать груду приглянувшихся ему вещей, как на улице раздался чей-то крик, потом крики зазвучали уже в два голоса.

Дядюшка поднял голову. Все замерли и прислушались. Голоса быстро приближались:

— Пожар! Пожар!

Все в ужасе бросились к двери.

ПОЖАР

Выбежав из сарая, Сыщики почувствовали запах дыма. Двое мужчин во дворе кричали, размахивая руками:

Эй, Пико! Диего! Горит! За плотиной горит!

Пико побледнел. За плотиной в сумрачное небо поднимался столб дыма. Пожар начался в горах, давно не видевших дождя, — самый страшный пожар для южной Калифорнии, с ее кустарниками и низкорослыми деревьями.

— Вызывайте пожарных и лесную охрану! — кричал один из мужчин. — Доставайте лопаты и топоры!

— Седлайте лошадей!

— Возьмите наш грузовик! — предложил Юпитер.

— Скорее, лопаты и топоры в сарае! Пока Ганс заводил грузовик, все побежали в сарай. Потом Диего с дядей Титусом сели в кабину вместе с Гансом, остальные залезли в открытый кузов, и машина понеслась, подскакивая на камнях. Все держались за борта, чтобы не упасть. Пико представил двух незнакомцев, поднявших тревогу.

— Наши друзья Лео Герра и Порфирио Уэрта. Многие поколения их семей работали в асьенде Альваресов. Теперь у них есть собственные дома, и они работают в городе, но не отказываются помогать нам на ранчо.

Помощники были невысокими, темноволосыми крепышами. Они вежливо поклонились ребятам. Ганс в этот момент уже свернул в сторону гор. Лео и Порфирио с волнением смотрели вперед. Их обветренные, прокаленные солнцем лица были напряжены, руки нервно впились в борта кузова.

Дым становился все гуще и уже целиком закрывал облачное небо. Грузовик миновал большое поле, навстречу ему пронесся табун обезумевших лошадей. Ближе к горам дорога раздваивалась. Огонь был где-то справа от развилки. Баварец Ганс вел машину по ухабам, приближаясь к тому месту, откуда валил дым. Проехав высокую гряду холмов, грузовик добрался до сложенной из камней плотины, за которой лежало небольшое, похожее на средних размеров пруд, водохранилище у подножия невысоких гор. Когда машина обогнула плотину, стало видно вырывающееся из клубов дыма пламя.

3
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru