Пользовательский поиск

Книга Мишель в «Хижине шерифа». Содержание - «ТЫСЯЧА СКРЮЧЕННЫХ РОГОВ!»

Кол-во голосов: 0

– Ну да! Само собой разумеется… Даже смею высказать такое предположение, что вся эта история– чистая инсценировка, задуманная с единственной целью – обелить этих двоих. Выкрав лошадь, а затем донеся об этом в полицию, они рассчитывали обеспечить себе алиби на прошлое или подготовить его на будущее!

Справившись с первым возмущением, Жан и Нур замкнулись в гордом молчании; казалось, происходящее их не касается.

На улице зарычал и стих мотор. Хлопнула дверца, по тротуару простучали торопливые шаги.

Дверь распахнулась. На пороге показался господин Сегональ с непокрытой головой – знак того, что он незамедлительно откликнулся на зов Артура, который вошел следом за ним.

Старшина был явно раздосадован, что в полной мере отразилось на его лице, но из формальной вежливости взял под козырек.

– Добрый вечер, господа! – с преувеличенной жизнерадостностью воскликнул господин Сегональ. – Какое общество! А этот сброд на улице такое несет! Одни твердят про вооруженное нападение, другие – вообще про убийство. Новости в нашем климате плодятся как грибы! Если вы, старшина Дюкор, не разгоните толпу, через пять минут она ворвется в участок и все здесь спалит! Старшина закрыл тяжелую металлическую дверь на задвижку.

– Итак, господин Сегональ, – спросил он, возвращаясь, – с чем к нам пожаловали?

– Мне сказали, у моих друзей неприятности. Ребята, почему у вас руки связаны? Мы, слава богу, не на Диком Западе. Смотри-ка, кого я вижу… Господин Колье! Как поживаете, любезнейший? Господин Жирба, какая приятная неожидан-ость! О-о! Гратто! Старый приятель, Жиль Грат-то… Ты, надеюсь, знаком со своими преемниками? Что-то ты не больно рад меня видеть! Ты случайно не в подпитии? Сколько сегодня уже принял? Помню, когда ты служил у меня, твоей дневной нормой было три литра красного и дюжина рюмок анисового ликера. Конечно, этот рекорд ты давно переплюнул!

Жиль Гратто, красный от гнева, что-то буркнул себе под нос; Мишель разобрал только «мы еще поквитаемся».

– Ну и дикция у тебя, Жиль Гратто! Что ты там мямлишь? Надеюсь, с господином старшиной ты изъяснялся более внятно? Как хорошо, ребятки, что вы застали меня, а то бы я уехал в Ланды.

Итак, господин Дюкор, какие претензии к моим подопечным?

– Видите ли, господин Сегональ… вот эти господа…

Офицер изложил суть заявления троих мужчин и предъявил найденное у Жана и Нура в карманах. Господин Сегональ покачал головой, чуть передернув плечами, – объяснения полицейского мало в чем его убедили.

– За моих цыган головой ручаюсь. За этих троих тоже. Чего не могу сказать о Жиле Гратто. Интересно, какую игру затеяли господа Колье и Жирба? Что вы намерены делать, господин Дю-кор?

– Видите ли… служба есть служба, господин Сегональ! Эти господа дали показания, краденое обнаружено у этих… молодых людей. Пока они задержаны, далее их допросят и я составлю рапорт наверх.

– Хм… ясно… – недовольно пробормотал скотовладелец.

– Я не хочу здесь оставаться! – запротестовал Жан. – Я ничего не сделал!

– Я тоже!

– Слышите, врут – даже не покраснеют! – выкрикнул Колье.

– Только посмейте отсюда высунуться, – подхватил Гратто. – Вам покажут, где раки зимуют… люди, которых ограбили вы и вам подобные.

Подперев рукой подбородок, господин Сегональ задумался, затем кивнул.

– Может, ребята, оно и к лучшему. Посидите ночь в полицейском участке, ничего страшного. Я предупрежу Карума… А завтра вас обязательно вызволю.

– На мой взгляд, выгораживая воров, вы поступаете не слишком благоразумно, господин Сегональ! – вкрадчиво заметил Жирба. – Это может вас далёко завести!

– Тем более, что скоро королевские скачки! Среди публики найдется немало пострадавших от этой парочки! – прибавил Колье.

– Я откажусь от своих слов только тогда, когда мне будут представлены доказательства. Я готов даже пожертвовать скачками! Главное, чтобы в этом деле наконец наступила ясность.

Жирба с Колье переглянулись и хмыкнули.

Мишель заметил про себя, что господин Сегональ – человек небывалого мужества и благородства. Он знал не понаслышке, что уход за быками требует колоссальных затрат и едва ли не единственный способ возместить расходы – это выставлять животных на состязания. Отказ от королевских скачек – огромный ущерб, не только финансовый, но и моральный: на карте стояла репутация скотовода.

Мишель вдруг вспомнил о пропавшем фотоаппарате. А он-то мечтал сделать серию снимков о местной бескровной «корриде», когда животное носит между рогами шерстяной помпон, который должен сорвать «разетер».

«Вряд ли аппарат найдется до воскресенья… если вообще когда-нибудь найдется», – подумал он. Внезапно его осенило.

«ТЫСЯЧА СКРЮЧЕННЫХ РОГОВ!»

Мишелю пришло в голову, что фотоаппарат можно взять напрокат. Затем он вспомнил о пленке, которую накануне отдал проявлять Артур.

«Завтра обязательно заберу снимки», – пообещал он себе.

И тут же мысленно себя обругал. Нашел время думать об этой ерунде, когда такая непростая ситуация! Сегодняшнее испытание Жан и Нур выдержали с достоинством. Но если их признают виновными, их замкнутость может быть истолкована как цинизм.

Старшина Дюкор дал свидетелям подписать показания и отпустил их. Как только за ними захлопнулась дверь, офицер задвинул запор и вернулся к господину Сегоналю.

– Вы ставите меня в очень сложное положение. Понимаю, вами движет твердое убеждение. Но… общественность весьма взбудоражена, как вы сами можете заметить!

И действительно, через приоткрытую форточку долетали истошные выкрики распаленных молодчиков.

С появлением недругов цыган на миг все стихло, и тут же грянули аплодисменты, крики «ура».

– Отлично сыграно, Колье!

– На этот раз они не отвертятся!

– Пускай выметаются!

– Скатертью дорога!

– Браво!

– Да здравствует Колье! Долой цыган!

Толпа ревела – не то от радости, не то от ненависти; ее вопли с такой силой отдавались в полицейском участке, что Мишель машинально сжал кулаки.

Трое друзей впервые оказались в подобной ситуации. Теперь они лучше понимали, что такое безумие толпы. Ведь, по всей вероятности, большинство людей, теснившихся сейчас возле участка, понятия не имело о происходящем, однако это им не мешало устраивать демонстрацию, требовать справедливости. Будь у них такая возможность, они устроили бы самосуд над цыганами.

– Так и быть, закрыв глаза на довольно серьезные факты, я пойду вам навстречу, господин Сегональ. Через пару секунд я выпущу ваших подопечных через заднюю дверь, пусть возвращаются к себе в лагерь. Следствие пойдет своим чередом, однако исход его вполне предсказуем. Надо учесть, что у нас лежат три официальных свидетельства, плюс к тому я лично обнаружил краденое в карманах этих молодых людей. Поэтому я попрошу их в вашем присутствии дать мне слово не выезжать из Санта до окончания расследования!

– Очень разумно с вашей стороны, – ответил скотовладелец. – Слышали, Жан, Нур? Возмущаться тут бесполезно, в лучшем случае вы попали в хитроумно расставленную западню… Что ж, будем пытаться вас оттуда вызволить; но вы тоже должны нам помочь. Для начала сделайте то, о чем вас просит господин Дюкор!

– Хорошо, – согласился Жан, – я на вас полагаюсь, вам виднее.

Двое цыган пообещали не уезжать из Санта.

– Еще раз большое спасибо, господин Дюкор, – продолжал скотовладелец. – Если у вас появится желание, приходите в воскресенье на скачки, мы для вас оставим лучшие места.

Старшина с сомнением развел руками.

– В воскресенье? До этого еще надо дожить. Скорее всего мне придется дежурить. Но главное, чтобы все состоялось!…

– Так вот, мальчики, я уезжаю, – напомнил Сегональ. – Меня будет сопровождать Марсель. Еще раз напоминаю, заботьтесь о хуторе и берегите Галлин!

Господин Сегональ пожал всем руки и удалился.

На улице послышались одиночные свистки, затем шум мотора, почти заглушивший разъяренные вопли.

11
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru