Пользовательский поиск

Книга Про отряд Бороды. Содержание - Юрий Федорович Стрехнин Про отряд Бороды

Кол-во голосов: 0

Малахов боялся за товарищей, оставшихся в помещении склада. А вдруг их обнаружат последние из отступающих гитлеровцев и расправятся с ними? Он поделился своими опасениями с хозяйкой. Та побежала к соседям. Вскоре все раненые – человек тридцать – были надёжно спрятаны жителями этой чешской деревушки.

Но Малахов и его новый товарищ не остались. Они решили идти навстречу своим. Рощами и перелесками, прячась и без конца оглядываясь, шли весь день. Ночью пошли стороной от шоссе, вдоль него, в любую секунду готовые спрятаться в придорожные кусты или в кювет. Слышали, как по шоссе проносятся немецкие машины, гремят колёсами обозные повозки. Утро нового дня Малахов и его спутник встретили уже у своих. С той памятной ночи до этой встречи прошло десять суток. Как мало и как много-Вскоре Малахова назначили в разведку одной из наших армейских частей. Оттуда он и написал своим старым товарищам. Аркашка-художник снова пошёл на запад. Но как он жалел, что до самого конца войны ему так и не удалось вернуться в свой родной отряд!

После войны

Про отряд Бороды - i_012.jpg

В предрассветный час Калганова разбудила пальба «За окном прыгали разноцветные огни ракет. „Противник? Воздушный десант?“ Калганов схватил костыль, сунул руку под матрац, где у него был припрятан пистолет.

Дверь в палату распахнулась, кто-то крикнул?

– Война кончилась!

Раненые, кто мог, вскакивали с коек, обнимали друг друга. Калганов ступил с кровати на пол, ковыляя на костыле, подошёл к окну, распахнул его и в радостном азарте выпалил в светлеющее небо всю обойму пистолета. Это был его салют победы.

А за стенами госпиталя гремела музыка. Вместе с другими ранеными Калганов поспешил на улицу. Перед входом толпились чехи – жители города, в котором располагался госпиталь. У многих из них в руках были национальные трёхцветные флаги. Флаги дружно склонились, когда в дверях госпиталя показались раненые…

В это утро в палату, где находился Калганов, набилось полно народу. Здесь происходила торжественная церемония. Посреди палаты на стуле, вытянув загипсованную ногу, важно сидел Калганов. Возле него суетился госпитальный парикмахер. На пол из-под бритвы летели куски знаменитой бороды. Четыре года растил и берёг её Калганов. „Не буду бриться, пока Гитлера не разобьём!“ – заявил он в сорок первом. Теперь наконец наступил день, которого он ждал так долго.

…Если вы приедете в подмосковный город Электросталь и направитесь по широкой, прямой улице, ведущей к центру, то никак не минуете аллею молодых клёнов. Она тянется вдоль сквера, где высится памятник павшим в Великой Отечественной войне. Это – аллея героев Дунайской флотилии. На каждом дереве отмечено, кем или в честь кого посажено оно. Есть дерево Калганова, дерево Чхеидзе, дерево Глобы… Никто из них никогда не жил в этом городе. Почему же в Электростали возникла такая аллея?

Спросите об этом пионеров двенадцатой школы города. Они расскажут, как, узнав о подвигах разведчиков отряда Бороды, стали писать им, как ширилась эта переписка, как ребята разыскали и многих других героев прославленной флотилии. По просьбе ребят ветераны присылали им воспоминания, фотографии, оставшиеся с войны памятные вещи.

В день, когда все мы праздновали двадцать первую годовщину Победы, ребята пригласили ветеранов к себе. Те откликнулись, приехали с разных концов страны. В двенадцатой школе встретились старые боевые друзья, многие впервые после войны. На торжественном сборе в День Победы принимали в почётные пионеры ветеранов-дунайцев. У многих из них седина уже посеребрила головы. Когда им повязывали пионерские галстуки, не одному из них вспомнился давний день далёкого, довоенного детства: первое прикосновение алого галстука к шее, и то, как вскинулась рука в салюте, и волнение, с каким были сказаны слова торжественного обещания: „Всегда готов!“

В грозный час войны они были верны обещанию, данному в детстве.

В тот же день при школе был открыт музей боевой славы флотилии, любовно оборудованный руками пионеров. В нём немало такого, чему могут позавидовать настоящие, большие музеи.

В летние каникулы следопыты двенадцатой школы совершили поход по боевому пути дунайцев. Они начали его в Крыму и окончили на Дунае.

Ну, а как живут сейчас боевые друзья – бывшие разведчики отряда Бороды?

Ни у кого из них так трудно не сложилась жизнь, как у Алексея Чхеидзе. Невредимо прошедший через все бои, он, уже после конца войны, пострадал от случайного взрыва – потерял зрение, слух, лишился кистей обеих рук.

Что может быть тяжелее, чем жить в таком состоянии? Но Алексей Чхеидзе не предался отчаянию, не пал духом. У него нашлось много друзей, которые не дали ему остаться во тьме одиночества.

Все годы после войны Чхеидзе жил мечтой разыскать друзей по отряду. И вот мечта осуществилась…

Первым нашёлся его друг Василий Глоба. Оказалось, он живёт в Днепропетровске, работает литейщиком, руководит бригадой коммунистического труда. Обнаружился в Херсоне Георгий Веретеник, давно уже ставший шофёром. Недалеко от Москвы отыскалась Соня Дубова. После войны она закончила военный институт, долго служила на флоте и потом в звании капитана уволилась в запас. Из Баку, с Каспийской военной флотилии, откликнулся капитан Александр Морозов. Нашлись и остальные.

Отыскался и командир отряда – в Ленинграде. Виктор Андреевич Калганов по сей день служит на флоте в звании инженер-капитана второго ранга. После войны он окончил Высшее военно-морское училище и ведёт научную работу. Как и когда-то, он увлечён одновременно многим: заядлый лыжник, подводный пловец и, вдобавок ко всему, успешно играет на клубной сцене. У Виктора Андреевича растёт сын Андрюшка, получивший своё имя в честь деда-моряка. Судя по всему, и Андрюшка будет отважным моряком: так воспитывает его отец. Когда Андрюшке было всего-навсего три с небольшим года, он, надев маску, уже храбро нырял с прибрежных камней в морскую глубину.

Там же, в Ленинграде, отыскался и Аркадий Малахов, Аркашка-художник. Он и в самом деле стал профессионалом-художником.

Нашёлся и след Любиши Жоржевича. После войны он вернулся к себе на родину, в Югославию, но вскоре умер: сказались раны, полученные в боях.

Проходят годы, но бывшие разведчики калгановского отряда остаются верны старой дружбе, испытанной огнём.

Что может быть крепче братства воинов? Оно не слабеет с годами.

Да разве может ослабеть боевое чувство локтя? Ведь локоть к локтю прошли они огонь, воды и трубы – огонь сражений, быстрые воды Дуная, подземные трубы Будапешта. Во многих сёлах и городах на Дунае люди помнят их – отважных советских матросов, которые во главе с молодым бородачом-командиром на катерах, меченных пулями и осколками, появлялись, как самые первые вестники свободы.

27
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru