Пользовательский поиск

Книга Эта милая Людмила. Содержание - ВТОРАЯ ГЛАВА Будущая женщина

Кол-во голосов: 0

— Как — не сумели?! — поразился дед Игнатий Савельевич. — Откуда вам известно, уважаемая соседушка, что мы не сумели воздействовать на моего избалованного внука? Ещё ничего неизвестно. И не бросили мы его, а он сам отказался идти с нами. Не могли же мы его, как кота, нести в корзине!

— Извините… — пробормотала Голгофа смущенно, — но мне кажется… я убеждена… я уверена, что Герман будет с нами… Я не представляю, что он именно сделает… как поступит… но он придёт. — У неё вырвался очень тяжелый вздох. — А если он не придёт, значит, не было никакого смысла его уговаривать.

— Значит, он избалован окончательно, до безобразия, — спокойно заключила эта милая Людмила. — Значит, обычные воспитательные и перевоспитательные меры на него не действуют. А если бы мы уступили ему…

— Внук мой! — решительно перебил дед Игнатий Савельевич. — Я за него главный ответчик и главный виновник его безграничной избалованности. Принимай, Людмилушка, командование.

— Вперёд!

Двинулись в путь. Девочки то и дело ныряли в малинник, тянувшийся вдоль дороги, торопливо лакомились ягодами. Уважаемые соседи мирно обсуждали план жизни на берегу Дикого озера. Пантя покорно нёс корзину, но уже на плече — до того ему оттянуло руки.

Равномерное укачивание так убаюкало сытого кота, что он от удовольствия не помурлыкивал, а почти похрюкивал, чем особенно раздражал своего носителя.

В конце концов Пантя остановился, опустил корзину на дорогу, искренне признался:

— Устал. Зря мы его взяли. Сбежать может.

— Передумывать поздно! — из малинника крикнула эта милая Людмила. — Будем нести по очереди!

— Донести-то я донесу, — пробормотал Пантя, — только всё одно сбежит он.

— Куда? Зачем? — поразилась и обиделась тётя Ариадна Аркадьевна. — Он же домашнее животное.

— Всё одно сбежит, — упрямо повторил Пантя. — Я его знаю.

— Я знаю его не хуже тебя и убеждена, что Кошмарик будет вести себя вполне достойно. И больше не расстраивай меня, пожалуйста. Я верю в Кошмарчика.

— Главное, ребята, что уха нас ждет! — от всей души пропел дед Игнатий Савельевич. — Вперёд, вперёд, только вперёд! — И, подхватив корзину, он почти побежал по дороге.

И всем сразу — кому побольше, кому поменьше, но чуть стало веселее.

Леса здесь были распрекрасные. С одной стороны дороги — густой, местами почти непроходимый ельник, сумрачный, сырой, справа — сосновый бор, просторный, светлый, жаркий.

Бор сменился молодым березняком, а ельник — огромной поляной с множеством елочек и кустиков.

— Пантелей! — позвала эта милая Людмила. — Возьми у дедушки корзину! Прибавить шагу! А то получается не поход, а прогулочка!

И пока наши путешественники ненадолго забыли о Герке, мы с вами, уважаемые читатели, как раз и вспомним о нём, посмотрим, чем он занимается и что собирается делать.

Тут нас опять удивит некоторая, предположим, неожиданность: Герка ничем не занимался и ничего не собирался делать. Он до сих пор не верил в случившееся. Точнее, сначала он убедился, что его оставляют одного, а вот когда действительно остался один, то опять не поверил, что все они покинули его одного. Герка до того не поверил в этот невероятный факт, что даже вполне успокоился, сидел в огороде на траве и без малейшего волнения ждал, когда они вернутся. Мысленно он даже разрешил им вернуться не так уж сразу.

Небезынтересно и такое обстоятельство: Герка привык, что его почти всё время воспитывают или перевоспитывают, привык не обращать на это почти никакого внимания. Вот и сейчас ему представилось, что они в многодневный поход ушли не просто для собственного удовольствия, а для его, Герки, воспитания или перевоспитания. Ему не привыкать, можно и подождать.

Однако он начал уже скучать, но вдруг слух уловил звуки автомобильных моторов, а затем Герка услышал негромкие, но явно требовательные, с достоинством, гудки и — бегом через двор на улицу.

Возле дома остановилось две автомашины — серенькая «Волга» и синенький «Запорожец».

Из «Волги» вылез длинный, тощий дяденька в большой плоской кепке, которого Герка сразу мысленно назвал Гвоздем, а из «Запорожца» — как он только там уместился! — толстенный дяденька в красном берете с хвостиком на макушке, которого Герка сразу прозвал Арбузом. Затем из «Волги» выпрыгнула маленькая тётенька, ростом чуть побольше девочки-второклашки, её Герка окрестил Микробой.

Эта милая Людмила - pic019.png

— Мальчик, здравствуй. Подойди сюда, — позвал Гвоздь, и когда Герка приблизился, сунул ему в руку плиточку шоколада. — Мы ищем девочку по имени Людмила и мальчика… Фантя… Кантя… Мантя… Какое-то странное имя!.. Дантя?

— Пантя! Пантя! Пантя! — возбуждённо ответил Герка, предчувствуя, что назревают приятные для него события. — Есть! Есть тут у нас такой злостный хулиган!

— А Людмилу ты знаешь? — спросил Арбуз и сунул ему в руку плитку шоколада. — Где она? Где он?

— Где их можно найти? Где? — торопливо спросила Микроба и сунула в руку Герке плиточку шоколада.

— Где, где Людмила? — настойчиво спрашивал Гвоздь. — Где этот Квантя, Фантя, Дантя, Мантя?

— Пан-тя, — с большим достоинством ответил Герка, великолепно сознавая, что сейчас представляет из себя здесь главную персону. — Знаю, знаю, всё про них знаю.

— Где? — в один голос закричали и радостно, и с тревогой Гвоздь, Арбуз и Микроба.

Мне придётся напомнить вам, уважаемые читатели, что одной из отличительнейших черт избалованных людей является их нежелание, неумение, а может быть, даже и неспособность серьёзно думать. Они, избалованные, настолько привыкли поступать по-своему, ни с кем и ни с чем не считаясь, что совершают поступки без раздумий, нисколечко не беспокоясь, к чему эти поступки могут привести. Вот почему избалованные люди иногда опаснее особо опасных преступников!

Так вел себя и Герка. Не поинтересовавшись, кто такие Гвоздь, Арбуз и Микроба, зачем им нужны эта милая Людмила и Пантя, он охотно и беззаботно сообщил:

— Все они в многодневный поход недавно ушли на Дикое озеро. С ними ещё дед мой. Роста небольшого, но борода почти до пояса. И ещё девчонка — длинная, тощая, волосы голубые.

— Где озеро? — хором спросили Гвоздь, Арбуз и Микроба, и едва Герка показал дорогу, как они, крикнув «Сейчас мы их привезём!», быстренько расселись по машинам и укатили.

Укатили машины, Герка остался один с тремя плитками шоколада в руках. Стоял он, ничего не понимая, лишь как бы мимоходом думая о том, а зачем он незнакомым людям сообщил, куда они ушли? Зачем Гвоздю, Арбузу и Микробе понадобились эта милая Людмила и Пантя? Зачем он ещё рассказал им о деде и Голгофе?

«Ничего, ничего, ничего, — начал он машинально утешать себя, когда почувствовал на душе смутное и неприятное подозрение. — Сейчас их привезут сюда! А я их шоколадом угощу! Красота…»

Но, увы, на душе становилось всё тревожнее и неприятнее, потом к тревоге прибавился стыд, словно Герка сотворил что-то нехорошее… Он вдруг вспомнил, что приезжие незнакомцы вели себя суетливо, вопросы задавали торопливо, с опаской… Кто же они такие? И за что ему дали шоколад? И почему он взял плитки? Ведь шоколадки ему подарили за что-то… За что?

Он увидел большие чёрные печальные глаза этой милой Людмилы, тревога в его душе возросла, а стыд очень обострился.

Герка, как потерянный, слонялся по двору, по огороду, будто искал чего-то, машинально съел шоколадку, расстроился немного, тогда съел и вторую, словно для того, чтобы не думать, за что же он их получил…

Тут он впервые пожалел, что не пошёл в поход. Уж перемучился бы как-нибудь… Главное, устал ходить-то, а присесть даже ненадолго не мог: только присядет — и сразу вскочит от неясного нервного нетерпения, тревоги и стыда… Измучился весь… Теперь, конечно, эта милая Людмила с ним и разговаривать не будет. Вот чего он больше всего боится, оказывается. И если они сегодня не вернутся, остается один только выход: заболеть. Да, да, купить на три рубля мороженого и быстро-быстро-быстро сглотать его! Ангина обеспечена. Вернутся они из своего похода, а он… в боль-ни-це! Тут-то они и попрыгают! Ха-ха-ха! Вместе с котом попрыгают, раз кот им дороже хорошего человека!

71
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru