Пользовательский поиск

Книга Девчонки в слезах. Содержание - Глава двенадцатая ДЕВЧОНКИ ПЛАЧУТ, КОГДА ИХ ПРЕДАЮТ МАЛЬЧИКИ

Кол-во голосов: 0

Я гордилась своей идеей, но, когда поделилась с Расселом, он ее раскритиковал и рассказал о каком-то итальянском художнике, который ею уже воспользовался несколько веков назад. Может быть, не стоит ничего мудрить с натюрмортом? У Анны все равно нет ни бобов, ни чилийских перчиков. Она смогла найти только несколько крупных картофелин, завядший кочан цветной капусты, забытый в холодильнике, и большой пакет с мороженым горошком. Вряд ли итальянского мастера вдохновил бы этот скудный набор.

Во всяком случае я слегка рассердилась на Рассела, когда он попытался навязать мне свое видение моей композиции, но, конечно, остро почувствовала тепло его тела рядом с собой. Мне нравилось сосредоточенное выражение его лица, морщинка на лбу, два верхних зуба на полной нижней губе, бархатистость кожи… ну, я и погладила его по щеке, а он повернулся и поцеловал меня. Альбом упал на пол, мелки разлетелись по ковру, но нам было не до этого. Вскоре стало неудобно сидеть прямо и мы откинулись на подушку — в общем, оказались в объятиях друг друга. Безусловно, мы не были вместе в постели, но определенно лежали на кровати. Странно было, что все это происходит в комнате, где царит мой девичий беспорядок и за нами на подушке сидит, развалившись, старый плюшевый мишка. Я закрыла глаза и сосредоточилась на Расселе, но мне не удалось уйти от действительности.

Хлопнула входная дверь — это наконец вернулся папа. Анна что-то крикнула, и заревел Моголь, что никак не назовешь романтичным музыкальным сопровождением за кадром. Потом мы услышали, как Моголь стал подниматься по лестнице — плюх, плюх — в своих шлепанцах. Мы быстро вскочили и отодвинулись друг от друга, на случай, если он вздумает ворваться в комнату. Слава богу, ему это не пришло в голову, а вот папе вполне может, если он узнает, что я сижу в своей комнате наедине с Расселом.

— Прости, но, кажется, от моей семьи не спрятаться, — сказала я, поправляя разлохматившиеся волосы.

— Ничего, Элли. Я понимаю, — ответил Рассел и начал играть с моим локоном, то распрямляя, то резко отпуская его, чтобы он снова завился.

— Ужасные волосы!

— Я их обожаю. Я люблю тебя, Элли. — Он посмотрел на меня и улыбнулся: — Да, чуть не забыл. У меня для тебя маленький подарок.

Он пошарил в кармане и вытащил небольшой сверток в розовой гофрированной бумаге. Я сразу подумала про кольцо. Потом сказала себе: "Нет, этого не может быть, Элли, ты еще мало его знаешь, чтобы получать такие романтические и чудесные подарки не в день рождения и не на Рождество. Там что-то милое, но пустое: шоколадка в форме сердечка или значок с надписью "Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ", или малюсенький мишка — талисман на счастье". Но ничего подобного в свертке не оказалось. В нем действительно было красивое изящное серебряное кольцо с сердечком.

— Ах, Рассел, — только и смогла произнести я.

— Надень.

Я не знала, на какой палец его примерить. Оно казалось совсем крошечным может быть, на мизинец? Если надеть его на безымянный палец, Рассел еще подумает, что я воспринимаю все слишком серьезно и веду себя так, словно мы помолвлены.

— Сам его мне надень, — сказала я.

Рассел потянулся к моей руке и надел кольцо прямо на безымянный палец.

На меня это произвело большое впечатление. Я поклялась, что никогда не сниму кольцо, но сейчас, приподняв его, вижу, что кожа под ним стала грязно-зеленой.

— Ах, господи, придется и тебе палец отрубить, — ласково говорит Надин.

— Мне наплевать, что Рассел его не покупал. Главное, он мне его подарил, — запальчиво отвечаю я.

Это правда, но как приятно было думать, что Рассел взял часть своих сбережений, пошел в ювелирный магазин и долго выбирал кольцо специально для меня. И совсем другое дело, если он сорвал его с обложки детских комиксов.

— Отлично! — радуется Надин. — Теперь послушай про моего парня. Ой, вот здорово, Магда идет. Можно рассказать вам обеим…

Но, увидев ее, Надин вдруг замолкает. Глаза у Магды сильно покраснели и стали под цвет ее крашеных волос. По щекам льются слезы.

Глава третья

ДЕВЧОНКИ ПЛАЧУТ, КОГДА УМИРАЮТ ИХ ЛЮБИМЫЕ ЖИВОТНЫЕ

Девчонки в слезах - i_004.png

Магда никогда не плачет, а я обожаю пореветь. И не только когда мне грустно. Часто плачу, когда смотрю видео. Даже от мультфильмов могу всплакнуть. Стоит подумать, как миссис Джамбо и маленький Дамбо в отчаянии переплетают хоботы, и уже глаза щиплет.

От страха тоже могу заплакать. Если в начальной школе на меня кричала учительница, я начинала рыдать. Сейчас стараюсь держать себя в руках, но не выношу, когда на меня повышают голос.

Плачу от трогательных впечатлений — маленьких котят, малышей или мальчиков, солирующих в хоре. При виде моих глупых слез Надин всегда фыркает — терпеть не может все крошечное, пушистое и миленькое, хотя под настроение и сама не прочь порыдать. В конце концов, порвав с Лайамом, она ревела без остановки. Слушала песни о разбитой любви, лежала в черной комнате и наплакивала целые водопады.

Но Магда всегда была живой и жизнерадостной. Она не из тех, кто любит погоревать. По крайней мере, подруга не допустит, чтобы у нее потекла тушь. Магда каждый день красится, даже в школу, хотя нам и не разрешают. Она принадлежит к тем девочкам, которые не перестанут причесываться и краситься, даже если завоет пожарная сирена, а из-за двери будут выбиваться языки пламени. Но сегодня Магда не накрашена и, похоже, не расчесала свои малиновые кудри.

Тут же забываю про Рассела и его кольцо, а Надин — про своего прекрасного принца. Мы кидаемся к подруге. Я обнимаю ее за талию. Надин нежно гладит по спине:

— Что случилось, Магда?

— Ну же, Магз, расскажи нам!

— Я убила ее, — всхлипывает Магда.

Она кладет взъерошенную голову мне на плечо и рыдает.

Мы с Надин, широко раскрыв рты, смотрим друг на друга.

— Кого ты убила, Магз? — спрашивает Надин.

Сама она вечно грозится кого-нибудь убить, по большей части членов своей семьи. Как правило, в мечтах ее первой жертвой становится младшая сестренка Наташа, но когда Надин овладевает настроение серийного киллера, она мрачно бормочет угрозы в адрес мамы, отца, няни, даже тетушек. Однако Магда никогда не была одержима мыслями об убийствах.

— Моя маленькая Помадка! — ревет Магда.

Помадка? В голове мелькнула жуткая картина: Магда с молотком обрушивается на коробку сливочной помадки… И вдруг до меня доходит. Помадка — это ее хомячок! Во всяком случае была ее хомячком.

В начале девятого класса Магда дружила с парнем по имени Грег. Он серьезно увлекался разведением хомяков и других грызунов — мышей, белых крыс, тушканчиков, — одним словом, всех мелких существ с дрожащими усиками. Магда говорила, что его комната похожа на город Гамельн до прихода Крысолова. Когда у его любимой хомячихи Медок появились детеныши, он предложил одного Магде. Им оказалась Помадка. Несколько дней Магда была поглощена своей пушистой подружкой. Нам с Надин она все уши прожужжала о ее кормежке, туалете и гнездышке.

Помадка обожала поспать. Магда не знала, что хомячки ведут в основном ночной образ жизни. Она ожидала, что Помадка будет сидеть с блестящими глазами-бусинами и пушистым хвостом и учиться разным трюкам, но хомячихе это оказалось не под силу. Магда надеялась, что Помадка научится по команде просить еду, махать лапкой и чистить усики, но зверек не оправдал ее ожиданий и дрессировке не поддавался. Помадка убегала в глубь своего тоннеля из рулона туалетной бумаги и там пряталась, отказываясь вылезать.

Магде это скоро надоело. Она быстро разуверилась в звездных способностях хомячихи и перестала о ней рассказывать. Я даже забыла, что у нее была Помадка.

— Ну так вот… — продолжала Магда. — Я ехала на автобусе с Грегом, и он опять начал ко мне клеиться. Я чуть было не решила снова начать с ним встречаться. Конечно, в нем нет ничего особенного…

— Теперь ты можешь в этом убедиться, — сказала Надин, закатив подведенные черной тушью глаза (она тоже не обращает внимания на запрет пользоваться косметикой).

3
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru