Пользовательский поиск

Книга Аламазон и его пехота. Содержание - ТРЕВОЖНЫЙ ДЕНЬ

Кол-во голосов: 0

Поход продолжался…

ТРЕВОЖНЫЙ ДЕНЬ

…Грязнуля Первый мечется из угла в угол, преследуемый толпой разгневанных людей. В руках у них палки, и они с гневом кричат ему: «Долой с трона!» А когда он, наконец, успевает забежать в спальню и спрятаться там, из угла появляется призрак пророка Мадумара, сидящий на осле.

— Постойте, — говорит он. — Сначала я должен ослепить его, ведь он пытался ослепить целый народ, потому что чьи глаза могут спокойно смотреть на то святотатство, которое творит падишах? — И из руки у него появляется пучок света, который становится все ослепительнее, жжет все сильнее…

— Мама! — в страхе закричал Грязнуля Первый.

— Я не мама, я Ишмат-«ишма»-послышался возле него печальный голос. Падишах открыл глаза и увидел вместо пророка круглую физиономию своего нового любимца. Но и она сегодня вызвала у него раздражение. Оттолкнув Ишмата, Фонус выбежал в приемную.

— Оставит меня в покое пророк Мадумар или нет? — напустился он на Бурбулита, который ждал его пробуждения, сидя в приемной.

— Племянник мой, это одни слухи! — стал успокаивать владыку Бурбулит. — Я приказал арестовывать каждого, кто их распространяет А кроме того, отдал соответствующее распоряжение Фискиддину Фискалу, главному сыщику Искабтопару, а Кандыру-коротышке отправил специальное секретное письмо! Сардор лучников, карауливших границу, действительно получил большой свиток:

«Если призрак пророка Мадумара появится вблизи, приказываю немедленно окружить его и изрешетить стрелами! Вы должны знать, что под видом пророка Мадумара скрывается мошенник! Если же Осел-Создатель, который везет его, станет сопротивляться, убейте и его. Если задание будет выполнено, мы наградим тебя по-царски».

— Да-а, — почесывая затылок, озабоченно размышлял Кандыр-коротышка. — Наградим-то наградим, но кто же знает, настоящий ли это призрак или в самом деле злоумышленник? И как поднять руку на священное животное? Не отсохнет ли она у меня? — И он озабоченно посмотрел на свою руку. — В крайнем случае, прикажу это сделать кому-нибудь другому, и рука отсохнет у него, — решил он. — Сам я ни в коем случае не коснусь ни призрака, ни Осла-Создателя.

В большом смятении были и сами лучники. Каждый из них боялся возмездия — в той же мере, как боялся гнева или немилости начальник. Истекал срок, отпущенный им пророком для того, чтобы они покаялись в своей верности Грязнуле Первому. Но кому отдать предпочтение — призраку пророка Мадумара или падишаху, в руках которого их жизни и имущество? Ослепнуть от гнева пророка не менее ужасно, чем быть казненному на месте за непослушание.

— Его светлость Грязнуля Первый не дает нам голодать, — после долгих размышлений смущенно промямлил один из них, Джума-стражник.

— А если мы рады и довольны тем, что сыты, то чем мы отличаемся от баранов? — пылко возразил ему товарищ, которого звали Хабаром. — Сытое животное молчит, даже лежа на влажном навозе. Так и мы будем всю оставшуюся жизнь жить в таком же навозе?

И все промолчали. Но молчание лучше всяких слов говорило, о чем думают лучники. Что же говорить о простых людях, которые открыто высказывались о том, что дальше так жить невозможно?

В Алтынсарае тоже царил разброд и неуверенность.

Носились слухи, что вскоре и дворец, и все, кто в нем, будут сметены с лица Вселенной. Некоторые придворные утешали себя тем, что, если они не тронут тень пророка Мадумара, то, может быть, останутся в живых. Сыщики сбивались с ног, хватая одного за другим тех, кто высказывал подобные мысли. Но таких было очень много. Да что говорить о сомневающихся, если сам главный сыщик Исам Итту Искабтопар сомневался — а может быть, тень пророка все-таки настоящая?

Главный казий Хашим Хезиддин Хум тайком приготовил себе одежду крестьянина, чтобы вовремя убежать из дворца, если события примут неблагоприятный для нынешнего падишаха поворот.

Начальник тайной службы Фискиддин Фискал, приготовившись к сражению, тем не менее на всякий случай объявил себя больным. А поэт Дутари, закрывшись в своей комнате, рифмовал новую газель о пользе чистоты. — Она начиналась следующими строками:

Счастье пришло — в баню хоть раз ведите меня.
Нет поблизости сая — хоть в тазу купайте меня!

Только главный визирь Бурбулит Идрис Ибрагим выглядел таким, как всегда — хладнокровным и рассудительным. По всем дорогам были расставлены посты, чтобы предупредить появление призрака. Стражники получили новую одежду и вознаграждение — для поднятия боевого духа, Бурбулит Идрнс Ибрагим понимал, что завтра — именно такой срок указал призрак — наступит решающий день, от которого зависит его власть и жизнь. Поэтому он отправился утешить своего слабовольного, ленивого племянника и сестру, которая совсем расхворалась и не могла подняться с постели, только стонала и ехала.

Впервые в жизни ловкая и хитрая Мастан-ханум ничем не могла помочь своему сыну.

ЗАВОЕВАНИЕ ПРОВИНЦИИ «ПЛАМЕННАЯ ПЕЩЕРА»?!

Наступила ночь. Лучники, дежурившие возле Чёрной дыры, воины, охраняющие дворец, придворные — все были в напряжении, ожидая, когда наступит обещанное пророком возмездие. Кандыр-коротыш сам стоял в карауле. В начале ночи он, храбро потрясая саблей, заявил;

— Пусть только появится этот самый призрак — изрублю его на самсу!

Но к ночи, особенно, когда все погрузилось в темно-фиолетовую мглу и на деревьях заухали филины, решимость его стала быстро исчезать. Только успел он из своей узорчатой тыквушки высыпать на ладонь очередную порцию наса, как за холмом послышался шум и гам, потом раздались скорбные звуки зурны и гром бубна. Стрелки, дрожа, стали оглядываться друг на друга. Кандыр-коротышка, залпом высыпав нас в рот, приготовил саблю, несмотря на то, что колени у него начали мелко дрожать.

И вот из-за холма стала медленно выплывать уже знакомая всем фигура привидения, сидящего на осле. За ним показались ряды последователей — все они, как и пророк, были с рогами, и все сидели на священных животных. Именно то, что создания сидели на ослах, и повергло стражников в ужас: все знали, что обуздать священное животное невозможно!

— Это настоящий пророк! — первым не выдержал Хабар и бросил лук на землю. За ним — остальные.

— Кто поднимает вас против меня? — раздался голос привидения. — Кто восстает против пророка Мадумара?

Взоры всех обратились к Кандыр-коротышке. И тут Хабар бросился к своему бывшему начальнику и повалил его на землю. Стрелки-лучники гурьбой бросились за ним, Через мгновение Кандыр-коротышка был обезоружен я крепко связан.

— Кто идет за мной? — опять заговорил призрак Мадумара. — Кто хочет принять участие в священном походе против нечестивца, нарушившего все законы нашего народа? Поднимите оружие и следуйте за мной!

Войско двинулось к столице. Оглядываясь назад и видя вооруженных людей за собой, Аламазон весело повторял про себя: «Священный поход продолжается! Впереди — бой!».

Первыми встретили войско пророка жители Джанджалмахалли, то есть махалли Драчунов, живущие в пригороде. Махалля эта издавна славилась тем, что жители ее были известные драчуны и задиры. Не было, наверно, ни одного дня, чтобы здесь кто-нибудь не повздорил между собой. Правая сторона улицы уже многие годы враждовала с левой, и в перепалках принимали участие все от малых до стариков. Иногда драка продолжалась до глубокой ночи, ее сопровождали истошные крики женщин. Если победители не уставали, то начинали сражаться между собой. А иногда можно было видеть, как в пылу кто-нибудь принимался колотить самого себя!

С самого утра жители махалли, позабыв раздоры, ждали появления пророка. Еще бы — побоище, которое ожидалось, могло дать им отличную возможность показать себя! — И все, кто мог двигаться, приготовив палки, ждали событий.

18
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru