Пользовательский поиск

Книга Зеркальное отражение. Содержание - Глава 75

Кол-во голосов: 0

Послышался голос Иси Хонды, прошедший по защищенной линии связи, ясный и на удивление отчетливый.

– Как было приказано, докладывает рядовой Хонда.

– На связи генерал Роджерс. Говорите, рядовой.

– Сэр, мост находится в зоне видимости, и снегопад утихает. Трое "бомбардиров" находятся в точке с координатами 9518-828 и обеспечивают путь к отступлению, трое "бомбардиров" вышли к составу, точка 6987-572. Подполковник Скуайрс собирается заминировать состав пластидом, временно вывести из строя всех пассажиров шоковыми гранатами и слезоточивым газом, захватить состав, очистить его от людей и, отогнав подальше, взорвать. Он опасается, что осколки парового котла могут разлететься далеко и кого-нибудь задеть. Подполковник Скуайрс присоединится к нам в месте эвакуации после того, как цель будет нейтрализована.

Худ посмотрел на топографическую карту, покрытую координатной сеткой. Расстояния были критическими, но все же план был осуществимым.

– Рядовой, – сказал Роджерс, – есть ли признаки того, что русские не собираются оказывать сопротивление?

– Сэр, со своего места мы их не видим. Подполковник Скуайрс перегородил железнодорожный путь, повалив на него дерево. Это мы слышали. Затем мы услышали шум приближающегося состава, визг тормозов, услышали, как состав остановился. Но увидеть его мы не можем.

– Выстрелы были?

– Нет, сэр, – ответил Хонда.

– Если возникнет необходимость передать приказ группе "Бета", это осуществимо? – спросил Роджерс.

– Только в том случае, если один из нас вернется назад, – сказал Хонда. – На вызов по радио они не ответят. Сэр, я должен догонять остальных, но я постараюсь докладывать вам о развитии событий.

Роджерс поблагодарил его и пожелал удачи, а тем временем Худ вызвал на вторую линию Беннета и попросил вывести на печать самые последние фотографии места события, полученные ОНР. Роджерс и Герберт поспешили к принтеру, горя нетерпением увидеть распечатки.

В этот момент на экране снова появилось лицо Орлова. Российский генерал был заметно встревожен, и Худ украдкой дал Лиз Гордон знак подойти ближе. Психолог остановилась рядом с ним, вне зоны действия видеокамеры на мониторе, но так, что ей было видно изображение.

– Прошу прощения за задержку, – сказал Орлов. – Я передал радисту группы приказ остановить поезд и позвать к рации моего сына, но затем связь оборвалась. Честное слово, я не знаю, что там произошло.

– Я только что узнал, что мои люди перегородили рельсы поваленным деревом, – сказал Худ, – но, насколько мне известно, боевого столкновения не было.

– В таком случае, возможно, мой приказ поступил вовремя, – сказал Орлов.

Худ отметил, что генерал опустил взгляд.

– Звонит Никита, – сказал он. – Джентльмены, я еще вернусь на связь.

Изображение погасло. Худ тотчас же повернулся к Лиз.

– Ну, какое у вас впечатление?

– Взгляд уверенный, голос чуть тише нормального, плечи опушены, – задумчиво промолвила Лиз. – Я считаю, этот человек говорит правду, бремя которой ему не по душе.

– Мне показалось то же самое, – Худ улыбнулся. – Благодарю вас, Лиз.

Она улыбнулась в ответ.

– Всегда к вашим услугам.

В этот момент зажужжал принтер, и Худу показалось, что Роджерс и Герберт, увидевшие первое появившееся цифровое изображение, внезапно стали очень похожи на Орлова.

Глава 61

Вторник, 20.54, неподалеку от Хабаровска

Восстановлению связи мешало то, что пальцы прапорщика Федорова окоченели от холода. Опустившись на корточки рядом со спутниковой тарелкой, радист перочинным ножом зачистил изоляцию, обнажая провод, и засунул его в разъем. Федорова раздражало то, что за его действиями наблюдали двое пассажиров, обсуждавших вслух, как лучше зачищать провода.

Закончив, прапорщик протянул трубку лейтенанту Орлову, нетерпеливо переминавшемуся с ноги на ногу рядом. Движения Федорова, лишенные торжественности, были быстрыми и четкими.

– Никита, – послышался голос генерала Орлова, – у вас все в порядке?

– Так точно, товарищ генерал. Мы убираем с путей поваленное дерево...

– Я хочу, чтобы вы остановились.

– Товарищ генерал, не понимаю... – сказал Никита.

– Отзови своих людей. Вы не должны вступать в бой с американскими солдатами, это понятно?

Порыв ледяного ветра, ворвавшийся в окно, проник Никите за ворот. Однако холодную дрожь он ощутил не от этого.

– Товарищ генерал, не просите меня сдаться в плен...

– В этом нет никакой необходимости, – остановил сына Орлов. – Но ты должен беспрекословно выполнять мои приказы. Это понятно?

Никита колебался.

– Так точно, – наконец ответил он.

– Я поддерживаю постоянную связь с американским командованием, – продолжал Орлов. – Держи линию открытой, и я сообщу тебе дальнейшие...

Остальное Никита не расслышал. Послышался глухой стук предмета, упавшего на деревянный пол вагона. Обернувшись, Никита увидел, как к нему медленно катится граната; через мгновение последовала ослепительно яркая вспышка и многократно повторившийся оглушительный грохот. Все находящиеся в вагоне закричали, но Никита различил еще один хлопок, за которым последовало шипение вырывающегося газа.

Выхватив пистолет и бросившись к двери в головной части вагона, Никита не смог удержаться от мысли, насколько тонко все было продумано: сначала шоковая граната заставляет всех зажмуриться, затем слезоточивый газ обеспечивает то, что глаза и дальше останутся закрытыми, однако при этом не будет травм зрительных органов, неизбежных при использовании слезоточивого газа в таком замкнутом пространстве.

"И никаких долгосрочных последствий, которые можно было бы представить в Организацию Объединенных Наций", – в ярости подумал Никита.

Он предположил, что американцы пытаются выкурить его солдат из вагонов, чтобы можно было спокойно расправиться с ними и захватить груз. Несомненно, нападавшие рассыпались в окрестных зарослях, и преследовать их в темноте бессмысленно. Но его американские коммандос не возьмут, и груз они не получат. Нащупывая левой рукой дорогу в темноте, Никита мысленно проклинал своего отца, решившего, что американцам можно верить... что именно они, а не генерал Косыгин, болеют всем сердцем за Россию.

Приблизившись к двери, Никита закричал:

– Старший сержант Верский, прикройте нас!

– Слушаюсь, товарищ лейтенант! – крикнул в ответ Верский.

Выйдя из вагона и выбравшись из клубящегося облака слезоточивого газа, Никита открыл глаза. Он увидел людей Верского, распластавшихся в снегу, готовых открыть огонь по врагу. У него за спиной прапорщик Федоров и еще один солдат помогали перепуганным пассажирам покинуть поезд.

Отбежав от состава, Никита окликнул солдата на крыше, наблюдавшего за противоположной стороной.

– Рядовой Чижов, ты ничего не видишь?

– Никак нет, товарищ лейтенант.

– Но как такое может быть? – закричал Никита. – Гранаты ведь залетели с той стороны!

– Товарищ лейтенант, к составу никто не приближался!

"Но это же невозможно", – подумал Никита. Гранаты были заброшены рукой, а не выпущены из гранатомета. Кто-то должен был приблизиться к составу вплотную. И тут до него дошло, что в этом случае на снегу должны остаться следы.

Оставляя за собой облачка пара, вырывающегося с дыханием, Никита побежал по глубокому сугробу к паровозу, чтобы заглянуть за него.

78
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru