Пользовательский поиск

Книга Зеркальное отражение. Содержание - Глава 6

Кол-во голосов: 0

– Кто преступник?..

– Английская шпионка, прибывшая из Хельсинки, – ответил Орлов. – Ей удалось затеряться в толпе митингующих рабочих и бежать. Сейчас ее разыскивает милиция. – Генерал помолчал. – Товарищ министр, вам уже известно насчет состава?

– Известно, – ответил Догин. – Скажите, Сергей, у вас нет никаких известий от вашего сына?

Орлов ответил голосом профессионального космонавта:

– Связь с теми, кто находился в поезде, отсутствует. Мне известно, что они покинули состав – но я не знаю, что с Никитой.

– Хочется верить, что с ним все в порядке, – уверенным тоном произнес Догин. – Какой бы кровавой ни была бойня – вспомните Сталинград, – двум-трем цветкам всегда удается уцелеть.

– Надеюсь, вы правы, – сказал Орлов.

Набрав полную грудь, Догин выпустил прерывистый выдох.

– Похоже, одной из жертв стану я. Я, генерал Косыгин, возможно, генерал Мавик – те, кто не отсиживался в тылу. Весь вопрос заключается только в том, кто доберется до нас первый: правительство, Шович или колумбийцы, снабдившие его деньгами.

– Вы можете обратиться к Жанину и попросить у него зашиты.

– От Шовича? – презрительно усмехнулся Догин. – В стране, где за сто американских долларов можно запросто нанять убийцу? Нет, Сергей. Мое будущее сгорело вместе с составом. Однако в этом есть доля иронии. Я терпеть не мог этого бандита Шовича и все то, что он олицетворял.

– В таком случае, Николай Александрович, почему вы с ним связались? Почему из-за вас пришлось страдать стольким людям?

– Не знаю, – ответил Догин. – Честное слово, не знаю. Генерал Косыгин убедил меня в том, что впоследствии мы сможем устранить Шовича, и мне хотелось в это верить... хотя, наверное, на самом деле я не верил в это ни минуты. – Он окинул взглядом старые карты на стене. – Я так хотел... вернуть то, что мы потеряли. Возвратить то время, когда Советский Союз говорил, а остальные государства прислушивались к его голосу, когда нашим науке, культуре и военной мощи завидовал весь мир. Теперь, оглядываясь назад, я прихожу к выводу, что избранный мною путь оказался ошибочным.

– Николай Александрович, – сказал Орлов, – вернуть прошлое нельзя. Если бы вам даже удалось построить новый Союз, он все равно бы развалился. Когда я в прошлом месяце ездил на космодром в Казахстан, я видел на пусковых площадках птичий помет и перья, видел толстый слой пыли на обшивке ракет-носителей. И у меня тоже защемило сердце от желания вернуться в прошлое, в эпоху Гагарина, к тем временам, когда наши космические челноки "Бураны" готовы были дать нам возможность покорить космос. Однако никто не в силах повернуть вспять эволюцию, приводящую к исчезновению одних исторических реальностей и появлению других. Что произошло, то произошло, и обратной дороги нет.

– Возможно, вы правы, – задумчиво промолвил Догин. – Но в нашей природе заложено стремление сражаться до конца. Когда больной умирает, никто не спрашивает, насколько дорогое лекарство и опасно ли оно для жизни. Надо делать то, что считаешь нужным. И только когда больной умер и на смену эмоциям приходит трезвый рассудок, ты понимаешь, какой неподъемной была задача. – Он грустно усмехнулся. – И все же, Сергей... и все же, должен признаться, был момент, когда я поверил в успех.

– Если бы не американцы...

– Нет, – остановил его Догин, – не американцы, а всего один американец, агент ФБР в Токио, который своим выстрелом повредил самолет и вынудил нас перегрузить деньги в поезд. Только задумайтесь, Сергей, как унизительна эта мысль, что всего одной-единственной живой душе, пребывавшей в полном неведении о смысле происходящего, удалось изменить судьбы всего земного шара там, где потерпели неудачу сильные мира сего.

Теперь Догину дышалось легче. Ощущая странное умиротворение, он протянул руку и выдвинул правый верхний ящик стола.

– Сергей, надеюсь, вы и дальше будете руководить центром. России нужны такие люди, как вы. А ваш сын, когда вы с ним увидитесь... не будьте с ним чересчур строги. Мы стремились отвоевать то, что когда-то имели... а он хотел сам увидеть то, о чем до этого только читал в учебниках истории. И хотя методами мы, возможно, воспользовались сомнительными, в самой мечте не было ничего постыдного.

Положив трубку, Догин посмотрел на карту Советского Союза 1945 года. Не отрывая от нее взгляда, он приставил к виску дуло пистолета Макарова и нажал на спусковой крючок.

Глава 75

Вторник, 16.22, Санкт-Петербург

Генерал Орлов поймал себя на том, как странно, что все три человека, сыгравшие ключевые роли в событиях этого дня – министр Догин, Поль Худ и он сам, – все свои действия осуществляли, не выходя из собственных кабинетов, не видя солнечного света с самого возникновения кризиса.

"Вот кто мы такие: демоны тьмы, вершащие судьбами людей..."

Позвонив маршалу Дайке, Орлов попросил связаться с ним, как только появятся какие-то известия о его сыне и остальных бойцах его взвода. Теперь ему оставалось только сидеть и ждать.

Обмякнув в кресле, Орлов уронил ставшие невыносимо тяжелыми руки на подлокотники. Ему пришлось сражаться с соотечественниками, каждый из которых по-своему любил Россию, и вот теперь на него начинал давить груз трагедии случившегося и его собственной роли во всем этом.

Склонив голову, генерал посмотрел на часы и тотчас же забыл, сколько сейчас времени. Ну почему никто не звонит? Наверняка летчики уже давно установили, сколько человек находится на земле.

Орлов вздрогнул, услышав писк телефона, подобный шипению свернувшейся упругой пружиной змеи. Однако этот звук вернул его к действительности, и он схватил трубку еще до того, как оборвался первый гудок.

– Да? – В виске с прижатой трубкой застучала кровь.

– Вам вызов по видеосвязи, – доложила секретарша Нина.

– Переключай, – нетерпеливо распорядился Орлов.

На экране появилось лицо Поля Худа. Американец всмотрелся в своего собеседника, убеждаясь, что это действительно генерал Орлов.

– Генерал, – начал Худ, – с вашим сыном все в порядке.

У Орлова задрожал подбородок, затем лицо расплылось в улыбке облегчения:

– Благодарю вас. Огромное спасибо.

– Он находится на борту вертолета, который эвакуирует наших людей, – продолжал Худ, – и мы постараемся обеспечить его скорейшее возвращение на Родину. Возможно, на это уйдет день-два, поскольку он получил незначительные ранения в плечо и в ногу.

– Но никакой опасности для жизни нет?..

– Ему оказывают всю необходимую медицинскую помощь, – заверил Худ.

Орлов чуть подался вперед, расслабляясь. Однако глубокая тень во взгляде американца, гулкая пустота в его голосе красноречиво свидетельствовали о том, что произошло какое-то несчастье.

– А я ничем не могу вам помочь? – встревоженно спросил Орлов.

– Да, можете, – сказал Худ. – Я хочу, чтобы вы передали своему сыну следующее.

Орлов в напряжении приподнялся на локтях.

– Ваш сын сделал все возможное, чтобы помешать отходу наших людей. Не сомневаюсь, он считал своим долгом погибнуть вместе с составом, а может быть, для него было делом чести не спасаться на вражеском вертолете. Но своими действиями он повлек гибель командира нашей группы.

– Я очень сожалею, – сказал Орлов. – Могу я чем-нибудь...

– Генерал, – прервал его Худ, – я не торгую чувством вины и ничего не прошу. Мы запросим останки по дипломатическим каналам. Но мой заместитель был близким другом погибшего, и он хочет, чтобы вы кое-что передали своему сыну.

– Ну разумеется, – сказал Орлов.

– Он говорит, что в русской сказке "Садко" царь морской говорит главному герою, что отнять жизнь может любой воин, но лишь по-настоящему великий воин бьется за то, чтобы сберечь жизнь. Постарайтесь, чтобы ваш сын понял это. Помогите ему стать великим воином.

– Пока что я безуспешно пытался убедить своего сына в чем бы то ни было, – сказал Орлов. – Но я даю вам слово, что из посеянных здесь семян вырастут великие воины.

88
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru