Пользовательский поиск

Книга Затерянный город. Содержание - Глава 22

Кол-во голосов: 0

– Но никто не вечен, – заметила Скай.

– Что вы сказали? – переспросила мадам Фошар и резко повернулась, обдав Скай ледяным взглядом.

Замечание Скай было столь банальным, что ее поразила явно неадекватная реакция хозяйки замка.

– Я просто хотела сказать, что все мы смертны.

В глазах Расин блеснули гневные искры и мгновенно погасли.

– Верно, но некоторые из нас более смертны, чем остальные! Род Фошаров будет процветать еще многие десятилетия, а может, и века. Вы еще вспомните мои слова А сейчас, простите великодушно, я должна пообщаться с другими гостями. Скоро подадут ужин.

Она снова надела на лицо маску и направилась к стоявшему неподалеку сыну.

Скай потрясла реакция пожилой леди.

Что она хотела этим сказать?

– Мадам Фошар слишком близко к сердцу принимает слова о своей старости. Впрочем, я не виню ее за это. Когда-то она была очень красива, да и сейчас не оставляет меня равнодушным.

– Ну, если тебе хочется заняться любовью с живым трупом, – заявила Скай и обиженно задрала подбородок.

Остин довольно улыбнулся:

– Похоже, у кошечки есть коготки.

– Да, и к тому же настолько острые, что я хочу использовать их против этой старой клячи! Не понимаю, почему ты так взволнован. Лично на меня все это сборище навевает смертельную скуку!

Остин молча наблюдал за тем, как в комнату вошли еще несколько слуг, рассредоточились по комнате и заблокировали все входы и выходы. Их было не меньше дюжины, и все были крепкими, хорошо натренированными парнями.

– Потерпи чуть-чуть, – прошептал Остин. – У меня такое чувство, что настоящая вечеринка только начинается.

Глава 22

Кавендиш напился в стельку. Толстый англичанин сдвинул клюв своей маски на макушку, чтобы он не мешал ему беспрестанно поглощать вино, и едва держался на ногах, переходя от одного официанта к другому. При этом он сметал с подносов все экзотические блюда, начиная с дичи и кончая великолепным жареным мясом дикого кабана. Остин из деликатности положил себе немного еды, выпил совсем немного вина и посоветовал Скай сделать то же самое. Оба решили сохранить трезвые головы на тот случай, если придется искать выход из неприятного положения.

Как только со столов убрали последние остатки десерта, Кавендиш с трудом встал со стула и постучал ложкой по своему бокалу. Гости мгновенно притихли и повернулись к нему. Толстяк поднял наполненный вином бокал и сказал заплетающимся языком:

– Я хотел бы предложить тост за нашу хозяйку и ее сына.

– Браво, браво, – дружно поддержали его основательно захмелевшие гости, поднимая бокалы.

Воодушевленный такой поддержкой, Кавендиш широко ухмыльнулся.

– Как известно большинству из вас, родословные семей Кавендиш и Фошар уходят в далекое прошлое. Мы также знаем, как Фошары… э-э-э… позаимствовали у Кавендишей технологию изготовления штамповочной стали и начали производить ее в массовом масштабе, обеспечив тем самым собственное благополучие, в то время как мой род стал потихоньку хиреть.

– Превратности войны, – заметил человек в маске обезьяны.

– Предлагаю всем за это выпить, – заключил Кавендиш и сделал большой глоток из бокала. – К несчастью или к счастью, учитывая известную склонность Фошаров к фатальным инцидентам, представители моего рода никогда не стремились связывать себя брачными узами с этим семейством.

– А это уже превратности любви, – заметила женщина с колокольчиками, нашитыми на костюме. Гости захохотали в знак одобрения.

Кавендиш подождал, когда прекратится смех, и продолжил:

– Сомневаюсь, чтобы в этом доме хоть когда-нибудь произносилось слово «любовь», однако каждый человек может и должен кого-то любить. Сколько известных кланов могут похвастаться тем, что они собственноручно начали войну с целью покончить со всеми войнами?

В комнате воцарилась мертвая тишина. Все взгляды устремились в сторону побелевшей от гнева мадам Фошар, которая сидела во главе стола вместе со своим сыном. Она продолжала скалиться, слушая речь пьяного лорда, но в ее глазах Остин видел те же самые искры ненависти, которые совсем недавно проявились в беседе со Скай. когда та напомнила ей о неизбежности смерти.

– Месье Кавендиш льстит нам, но он все же преувеличивает влияние семьи Фошар, – произнесла она ледяным тоном. – Для той войны было много других причин, к примеру алчность, глупость и ненависть. Здесь есть немало людей, которые тоже приложили руку к ее развязыванию. Они так или иначе подталкивали свои правительства к войне и нажили на этом огромные состояния. Однако Кавендиша не смутила реплика хозяйки. – Надо брать кредиты, пока их дают, моя дорогая Расин. Это верно, мы вооружали людей, покупали газеты и подкупали политиков, которые подталкивали мир к войне, но именно представители семейства Фошаров, с их неизбывной мудростью, хорошо заплатили за убийство эрцгерцога Франца-Фердинанда, ввергнув тем самым мир в мировую войну. Нам всем хорошо известны слухи о том, что Жюль Фошар пытался предотвратить роковое убийство и поэтому так быстро покинул сей грешный мир.

– Месье Кавендиш, – вспыхнула мадам Фошар, в дрогнувшем голосе которой отчетливо слышались нотки предупреждения. Но того уже невозможно было остановить.

– Но многие еще не знают, – выкрикнул он, – что семейство Фошаров щедро финансировало одного австрийского ефрейтора, поддерживая таким образом его политическое восхождение! Многие люди еще не догадываются, что именно эта семейка долго и настойчиво натравливала империалистическую Японию против Соединенных Штатов и в конце концов вынудила японцев напасть на США! – Он сделал паузу и отпил еще вина. – Однако на самом деле все оказалось более сложным, чем вы себе представляли, и вскоре ситуация вышла из-под вашего контроля. В конечном итоге ваши заводы с тысячами рабов были уничтожены. Но таковы, как кто-то здесь удачно выразился, всего лишь превратности войны.

Напряжение в оружейной комнате достигло высшей точки и стало просто невыносимым.

Мадам Фошар резко сорвала с себя маску, ее покрасневшее от гнева и злобы лицо выглядело еще страшнее, чем Маска Красной Смерти. В этот момент Остин был абсолютно уверен: если бы хозяйка замка обладала даром телекинеза, то по ее воле все оружие в этой комнате сорвалось бы со стендов и разрубило Кавендиша на мелкие кусочки.

Кто-то из гостей не выдержал напряжения и первым нарушил тишину:

– Кавендиш, сядьте, пожалуйста, вы и так наговорили много лишнего.

Только сейчас Кавендиш обратил внимание на хозяйку дома, взгляд которой не предвещал ему ничего хорошего. Англичанин побледнел, вдруг осознав, каких гадостей наговорил этой злопамятной и могущественной особе в присутствии многочисленных гостей. Только сейчас в его замутненное алкоголем сознание проникла тревога. Глупая ухмылка на его толстых губах мгновенно исчезла, а сам он стал вянуть, как сорванный цветок под лучами палящего солнца. Толстяк медленно осел на стул и затих с таким грустным видом, будто его окатили ледяной водой.

А мадам Фошар поднялась со стула, как кобра, приготовившаяся к броску, и подняла свой бокал.

– Merci. [16]A сейчас я хочу предложить тост за некогда славный и могущественный, но сейчас уже покойный дом Кавендишей.

Багровое лицо англичанина стало мертвенно-бледным. Он невнятно пролепетал слова благодарности и тут же добавил:

– Вы должны извинить меня, я чувствую себя не очень хорошо. Боюсь, приступ несварения желудка.

После этих слов толстяк медленно встал, поплелся к выходу нетвердой походкой и исчез за дверью.

Мадам Фошар многозначительно посмотрела на сына:

– Пожалуйста, присмотри за нашим гостем. Мне бы очень не хотелось, чтобы он свалился в ров с водой.

Шутливая фраза немножко разрядила напряженную обстановку в комнате, и через некоторое время возобновились разговоры, смех и шум. А Остина сказанное ничуть не успокоило. Увидев, как Кавендиш покидает оружейную комнату, он подумал, что этот толстяк тем самым подписал себе смертный приговор.

вернуться

16

Спасибо (фр.).

52
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru