Пользовательский поиск

Книга Возвращение седьмого авианосца. Содержание - 7

Кол-во голосов: 0

Фудзита вставил:

— У Японии нет ничего.

— Правильно, сэр. Индонезия остается вашим главным поставщиком нефти.

— Она член ОПЕК, — заметил Бернштейн.

— Нет! Каддафи потребовал, чтобы Индонезия прекратила поставки нефти в Японию, и та вышла из организации, когда вы находились в Средиземном море, теперь около ее нефтяных портов шныряют неизвестные подлодки.

Ропот возмущения пронесся по рубке.

Мацухара сказал:

— США должны помочь Японии. Это и ваша война!

Демпстер вздохнул.

— С нашей надеждой на реактивную технику и ракеты мы оказались почти беспомощными. Мы работаем над переоборудованием всех наших тринадцати авианосцев и даже семи десантных вертолетоносцев под поршневые самолеты. Да, реальная мощь появится в лучшем случае через год. И не забывайте, у нас есть другие проблемы: с русскими, в Западной Европе, с Кубой, в Центральной Америке. Мы не может даже выполнять свои обязательства. И остается вопрос «умеренных» арабов, особенно Саудовской Аравии, которая продолжает соблюдать нейтралитет во время текущего конфликта. Американское вторжение вновь сплотило бы арабов вокруг джихада Каддафи и спровоцировало бы проникновение русских через Пакистан, Иран и даже Турцию прямо в сердце Среднего Востока. Боюсь, что вы должны будете справиться с этим сами. Но, — поспешил добавить он, — ЦРУ поможет вам, чем сможет.

— Самолетами? — быстро спросил Фудзита.

Агент улыбнулся.

— Любой бывший пилот, который хоть раз летал во время мировой войны, я имею в виду вторую мировую войну в Азии, жаждет летать под вашим началом, сэр. Мы собрали вместе сорок «Зеро», двадцать три «Накадзимы» и семнадцать «Айти». Летчики проходят на них обучение. Но половине самолетов необходимы двигатели.

Фудзита посмотрел на Кавамото.

— У нас есть?

Старший помощник кивнул.

— Да, адмирал. На консервации.

— Эскорт?

— В Субикском заливе семь «Флетчеров». Все в рабочем состоянии со штатными артиллерийским и зенитно-артиллерийским вооружением, опытными американскими капитанами, американскими и японскими матросами.

Демпстер залез в портфель, достал оттуда конверт и протянул его Фудзите.

— Лично вам, адмирал.

Фудзита не торопясь распечатал письмо. Читая, он встал.

— Это от императора, — произнес он, явно обуреваемый восторженными эмоциями. Все обратились в слух. Пробежав письмо глазами, адмирал оторвался от него и запинаясь изложил содержание.

— Возле Суматры, Явы, Борнео и даже полуострова Малакка замечены подводные лодки. Возникают опасения, что арабы попытаются поставить Японию на колени путем блокады. Силы самообороны, осуществляющие патрулирование возле основных островов, оснащены плохо, и мы знаем, что в подобных ситуациях они оказываются бесполезными. О конвоях не может быть и речи. У нас нет сопровождения. «Йонага» возвращается в Японию полным ходом, берет в эскорт больше «Флетчеров» и осуществляет патрулирование в Южно-Китайском море. Покажем ливийцам, что такое боевой дух ямато!

— Банзай! Банзай!

— Сэр! — ухитрился крикнуть сквозь бедлам Кавамото. — У нас недостаточно топлива и баки кораблей сопровождения почти пусты. В течение двух ближайших дней танкера не будет, и мы не сможем идти со скоростью свыше шестнадцати узлов, пока не пополним запасы топлива.

— Святой Будда! — сердито воскликнул Фудзита. — Нам нужна помощь. — Он повернулся к деревянному алтарю у переборки под портретом императора, где находился талисман Восьми Мириад Божеств — Будда Трех Тысяч Миров — трехдюймовый золотой Будда тонкой ручной работы из Минатогавы, соответствующие изображения святых и амулеты удачи из алтарей храмов Коти и Ясукуни. Все японцы дважды в унисон хлопнули в ладоши. Голос Фудзиты приобрел почтительный тембр.

— Аматэрасу, дай нам возможность обрести скрытую энергию путем размышления и самоанализа. Тогда мы будем готовы встретить и победить врага или умереть, глядя ему в глаза.

После долгого молчания адмирал обратился к подполковнику Мацухаре.

— Йоси-сан, — с неожиданной отеческой теплотой сказал он. — Вы поэт. Подарите нам одно из ваших хайку, чтобы вдохновить нас на решение этой задачи.

Летчик выпрямился и уставился вверх, как бы переносясь в другое время и в другое измерение.

Обратной дороги нет
К весне моей юности.
Но мои пушки молоды,
И я усыплю море
Костями своих врагов.

Явно довольный, старый японец обвел черными глазами длинный стол, его взгляд был жестким, а голос зазвенел как меч, выхваченный из ножен.

— Правильно, Йоси-сан. Костями наших врагов. Пусть каждый, кто захочет атаковать «Йонагу», помнит, что он не останется безнаказанным и кости сотен напавших останутся у нас в кильватере. — Стукнув костяшками сжатого кулака по столу, Фудзита подался вперед и, словно оказавшись в своей юности, заговорил как человек, декламирующий полюбившиеся строки: — Кости наших врагов не могут принадлежать людям. Это будут кости поганых бешеных псов.

— Банзай! Банзай! — закричали японцы.

— Правильно! Правильно! — раздались голоса американцев и Бернштейна.

Фудзита поднял руки.

— С помощью Аматэрасу мы перебьем всех скотов.

7

Двигаясь на северо-запад со скоростью 16 узлов с почти пустыми танками, боевая группа в 500 милях от Гавайских островов наконец встретила танкер. Воздушный патруль был предупрежден о возможности появления американского дозора, но никто так и не встретился.

— Обычная американская готовность, — насмешливо фыркнул капитан второго ранга Кавамото ранним утром, как раз перед взлетом самолетов патруля и встречей танкера. Марк Аллен и Брент обменялись встревоженными взглядами.

Флагманский мостик встретил рассвет вместе с постоянно присутствующими здесь офицерами, стоявшими тесной группой и обшаривавшими биноклями западный горизонт в поисках низкосидящего в воде танкера. Даже Кэтрин Судзуки и ее охранник находились возле переборки и смотрели на горизонт.

Снова и снова Фудзита обменивался одними и теми же словами с телефонистом.

— Радар?

— Ничего, адмирал.

— Хорошо.

Брент крутил маховик фокуса туда-сюда, словно это могло ускорить появление танкера.

— Девяносто шесть оборотов, шестнадцать узлов, адмирал, — доложил Кавамото. — Но мы делаем все семнадцать с половиной.

Не отрывая глаз от бинокля и не глядя на планшет на небольшом столике у ветрозащитного экрана, Фудзита заметил:

— Мы на двенадцатой широте. Северное экваториальное течение дает дополнительную скорость. — Он махнул рукой через правое плечо. — К тому же нас подгоняет северо-восточный пассат. Наш надводный борт служит парусом.

— Он ничего не упускает из виду, — шепнул Брент Марку Аллену.

— Лучший моряк, которого я когда-либо встречал, — отвечал тот.

Экваториальное течение принесло влагу, а влага — гонимые ветром клочья тумана, затягивавшие небо к востоку, где вверх из серо-свинцового моря медленно карабкалось солнце. Оно было бордовым, поднимавшимся как смертельно раненный воин, обагривший своей кровью облака.

Наконец пришло сообщение, которого все так жаждали.

— Радар дает цель, истинный пеленг два-семь-ноль, дальность триста. Приближается на малой скорости.

— Отлично, — приподнятым голосом произнес Фудзита; напряжение спало, словно порывом осеннего ветра с дерева сорвало листья. Ропот волн прошелестел над площадкой и даже солнце, появившееся над кормой, засияло ярче. Но Брент ничего этого не почувствовал, мистическое ощущение предопределенности наполнило его желчной меланхолией, тревогой и дурными предчувствиями.

Фудзита бросил телефонисту:

— Приготовиться к вылету. Воздушный и противолодочный патруль, поисковый самолет. Позывные «Эдо Один», для поиска и разведки — «Третий» и «Четвертый». — И — Кавамото: — перед вылетом обеспечить летчиков данными по дальности и расстоянию до цели. В качестве дополнительной информации: «Йонага» сохранит курс и скорость до момента встречи. Затем скорость будет снижена до восьми узлов.

21
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru