Пользовательский поиск

Книга Возвращение седьмого авианосца. Содержание - Предисловие

Кол-во голосов: 0

Питер Альбано

ВОЗВРАЩЕНИЕ СЕДЬМОГО АВИАНОСЦА

Предисловие

Запертый сползшим ледником на секретной якорной стоянке Чукотского полуострова в 1941 году, самый крупный авианосец императорского военно-морского флота «Йонага»[1] находился в ледовом плену в течение сорока двух лет. Под командованием адмирала Хироси Фудзиты укомплектованная самураями команда, питаясь рыбой и водорослями, поддерживала корабль, самолеты и вооружение в полной боевой готовности. Многие члены экипажа умерли, но в 1983 году авианосец вырвался из сковывавших его пут и двинулся через Берингово море на юг выполнить приказ атаковать Перл-Харбор. К удивлению оборонявших Перл-Харбор, авиагруппы авианосца «Йонага» подбили универсальный десантный корабль «Тарава» и возле острова Форда потопили линкор «Нью-Джерси».

Пока потрясенный мир считал погибших, заработала китайская противоракетная спутниковая лазерная система. Небо земного шара заполнили лучи-убийцы, поражавшие любой реактивный самолет, любую ракету. Уцелеть удалось только летательным аппаратам с поршневыми двигателями. Поскольку кораблей и самолетов времен второй мировой войны почти не осталось, адмирал Фудзита и команда «Йонаги» поняли, что их авианосец стал самой грозной военной силой в мире…

1

Подав вперед левую педаль руля и слегка отклонив ручку, ведущий боевого воздушного патруля подполковник Йоси Мацухара наклонил левое крыло своего «Мицубиси А6М2», разворачивая послушный белый «Зеро» против часовой стрелки. Свободный от парашютных лямок — самурай считал парашют и радио ненужным хламом — Мацухара, отдавая дань традиционному ритуалу пилота-истребителя, сделал несколько быстрых движений головой: взгляд налево, потом вперед, затем вправо и наконец вверх за темный обтекатель, где в небе яростно пульсировало солнце. Оно было рядом — великий укрыватель опасности. «Всегда будь настороже, опасайся угрозы со стороны солнца», — наставлял его пожилой инструктор в Цутиуре, когда в 1938 году он только поступил в школу летчиков-истребителей.

Подполковник не тревожился о нападении сзади. Следуя за ним и держа строй, словно привязанные невидимыми фалами, в двадцати метрах от его хвоста находились его ведомые, те, с кем он летал еще в Китае: слева лейтенант Тецу Такамура и справа летчик ВМС первого класса Хитоси Кодзима. Оба были из числа лучших пилотов: на счету Такамуры было пять сбитых арабских самолетов, у Кодзимы — три. Если к ним добавить его восемь, получится, что его тройка в нынешней войне уничтожила больше эскадрильи, улучшая их карму и обеспечивая место для их душ в усыпальнице воинов-героев храма Ясукуни.

Великолепный день соответствовал его настроению. Правда, на южном горизонте клубились горы облаков, но небо над головой высилось сверкающим голубым сводом, и Мацухара чувствовал тепло солнечных лучей, проникавших сквозь плексиглас фонаря и ласкавших его лицо теплыми дружелюбными пальцами. Внизу расстилалась кобальтовая гладь Атлантики, лишь кое-где расцвеченная редкими белыми шапками вздымавшихся волн. Слева, через наклоненное крыло, он видел могучий авианосец «Йонага», рассекавший носом голубой ковер, словно самурайский меч бумажные раздвижные перегородки, пронзавший накатывавшиеся бесчисленные валы воды и оставлявший за собой белый след до самого горизонта. А пять американских эсминцев, сопровождавших гигантский военный корабль, казались придворными, прислуживающими сегуну; впереди кэптен Джон Файт, который, казалось, тянет авианосец пружиной бурлящей кильватерной струи, слева и справа — две пары других охраняющих «Йонагу» грациозных «Флетчера».

С высоты двух тысяч метров размеры корабля потеряли свою необъятность — трехсотметровая полетная палуба казалась почтовой маркой, летящей на ветру. Несмотря на многолетний, с сотнями вылетов опыт, мысль о посадке «Зеро» на колеблющуюся на волнах палубу вызывала у него спазмы в желудке.

Но безопасность авианосца находилась в его руках. Мацухара оторвал глаза от корабля, который был его домом в течение сорока трех лет, поправил темные очки и посмотрел на солнце. Ничего. Совсем ничего.

Он перевел взгляд на приборы, сообщившие ему, что запас топлива уменьшился и что осталось еще сорок минут патрулирования. Стрелка тахометра показывала две тысячи оборотов в минуту. Быстрым движением Мацухара уменьшил скорость вращения плавно работающего винта до тысячи семисот пятидесяти оборотов. Легко, как бы дотронувшись украдкой, он переместил РУД, переведя взгляд на манометр, где стрелка дрожала на отметке «80» — максимальном давлении на входе, которое мог выдержать девятьсотпятидесятисильный двигатель «Сакаэ». Выразив свое недовольство двумя резкими выхлопами и вибрацией, двигатель вернулся к своей обычной устойчивой работе. И Йоси знал, что большего он потребовать уже не сможет.

Брент Росс услышал шум двигателя «Зеро», когда стоял на флагманском мостике «Йонаги» вместе с четырьмя впередсмотрящими, телефонистом и двумя младшими офицерами. Повернув голову назад, молодой здоровяк энсин — ростом сто восемьдесят восемь сантиметров и весом девяносто пять килограммов — поднял бинокль к глазам, глядя чуть выше беспорядочно торчавших корабельных антенн РЛС. Мелькнула вспышка. Он зафиксировал в фокусе три истребителя. Парящие, словно серебристые морские чайки, поймавшие бриз неподвижными крыльями, элегантные «Мицубиси» вырвали из его груди вздох облегчения. Мацухара и его ведомые. Дополнительная защита в этом свихнувшемся мире — мире, потрясенном китайской орбитальной лазерной системой, сбивавшей все реактивные самолеты и ракеты. Мире, где террористы и сумасшедшие, возглавляемые Муамаром Каддафи, скупали старые боевые самолеты и корабли, запугивали своих соседей и захватывали заложниками суда и людей на них.

По правде говоря, «Йонага» нанесла поражение ливийскому диктатору и его союзникам, включавшим Египет, Иорданию, Ливан, Организацию Освобождения Палестины и Сирию в их наступлении против Израиля. Но в руках Каддафи оставались авианосцы, эсминцы, возможно, несколько кораблей с тяжелыми орудийными установками, и с ними он продолжал свой джихад против японцев — людей, которых он ненавидел так же страстно, как израильтян и американцев.

Опустив бинокль и слегка согнув ноги в коленях, Брент приготовился к толчку, когда авианосец, как таран, врезался в надвигавшуюся с юго-востока волну и нос корабля вошел в безжалостные буруны, разрывая грязно-белую воду и посылая в воздух кружевную завесу брызг.

Это был странный день, но здесь, в центре Атлантики, всего в ста восьмидесяти милях от Островов Зеленого Мыса было много странных дней. Над головой в чистом небе сияло солнце, игриво разукрашивая брызги всеми цветами радуги, в то время как на юге собирались огромные тучи кучевых облаков, угрожающе темневшие бесконечным множеством оттенков серого цвета, полыхавшие молниями и проливавшиеся дождем такими стремительными потоками, что исчезал горизонт, и экраны корабельных радаров показывали почти явные отметки целей. В этом приближающемся шторме пенные гребни набегали бесконечными рядами атакующей пехоты.

Вздохнув, высокий светловолосый энсин повернулся и пробежал глазами по полетной палубе корабля. Какая палуба! Массивный стальной прямоугольник, длиннее, чем три футбольных поля, был как бы пронзен двумя подъемниками: одним на корме, другим на носу. Молодой американец ухватился за ветрозащитный экран, когда корабль преодолевал очередную океанскую волну с запрокидывающимся вперед гребнем, сотрясаясь и вибрируя всеми металлическими частями в летящей брызгами голубой воде. Почувствовав приятное возбуждение, родившееся в этой бесконечной войне стали и волн, Брент улыбнулся и повернулся к ветру, наполняя легкие и получая такое удовольствие от жизни, какое может получать только моряк, дышащий морским воздухом и подставляющий лицо ударам холодных брызг, бьющих с силой осколков камня.

вернуться

1

«Долгая ночь» (яп.)

1
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru