Пользовательский поиск

Книга Собачий бог. Содержание - Бактин. Городское кладбище

Кол-во голосов: 0

– Нашли? Хорошенько запомните его. Скоро стемнеет. Вы отправитесь по его следам в маленький переулок неподалеку отсюда, к домику с мансардой. Этот человек сейчас там, наверху. С ним две собаки – рыжая дворняжка и темно-пегий, с проседью, пёс неизвестной породы.

Белая, наконец, соизволила отвернуться от окна и по очереди взглянула на каждого, стоявшего неподвижно, пса.

– Разорвите их на части, прикончите их всех. Бесшумно и быстро.

– Сегодня ночью сходим к твоей хозяйке, – сказал Бракин Тарзану. – Она должна знать, что с тобой ничего не случилось.

Тарзан приподнял голову, моргнул и вскочил.

– Нет, не сейчас, – покачал головой Бракин. – Сейчас опасно. На улицах патрули. Собак ловят. Людей…

Он хотел сказать, что людей тоже ловят, хотя и не душат в душегубках, но вспомнил, что до начала комендантского часа еще далеко. Ему в голову пришла новая мысль.

– А не сходит ли мне в магазин? – сказал он вслух. – Заодно, может быть, и твою хозяйку встречу. Как её зовут?

Тарзан промолчал.

Бракин вздохнул. Нет, так они ни о чем не смогут договориться. Он начал собираться. Кстати, надо прикупить настоящих мясных собачьих консервов, а то Тарзан сухой корм что-то не больно-то ест. Бракин пошарил в карманах куртки, пересчитал деньги, присвистнул. М-да. Денег осталось в обрез.

Бракин вздохнул, неторопливо натянул зимние сапоги, выглянул в окно. Мир был бело-голубым: начинались ранние зимние сумерки.

– Сидеть и ждать! – приказал он собакам и вышел на лестницу.

Под ногами приятно похрустывал снежок. Морозный воздух был острым и ароматным. Бракин дышал полной грудью, не забывая, однако, поглядывать по сторонам.

Но все, казалось, было в порядке. Не слышалось стрельбы, не ревели сирены, не лаяли собаки, не перекликались патрульные.

Бракин свернул в Керепетский переулок. Впереди, возле дома Коростылева, стояла сиреневая «Хонда». И, кажется, пустая. Бракин не замедлил шага. Он даже попытался что-то насвистывать, когда мимо него прошли несколько парней.

Переулок снова опустел, постепенно погружаясь во тьму. Бракин шел не торопясь, даже очень не торопясь. Торопиться ему сегодня было совершенно некуда.

Он увидел Аленку издалека: она стояла возле ворот своего дома с невеселым длинноносым парнишкой, которого, кажется звали Андреем.

– Привет, – сказал Бракин.

Дети замолчали, а Андрей шмыгнул носом и мрачно спросил:

– От кого? – он уже, как видно, имел немалый опыт общения с местной публикой – наркоманами, алкашами и бомжами.

– От собаки по имени Тарзан, – сказал Бракин и остановился.

По лицу Аленки пробежали, одно за другим, несколько разнообразных чувств: радость недоверие, тревога.

– Значит, он живой? – чуть дыша, спросила Аленка. Глаза её расширились и заблестели. – А где он?

Бракин не успел ответить. Ворота скрипнули, показалось старушечье лицо в платочке. Подозрительные глаза впились в Бракина.

– А вы откуда Тарзана знаете? – скрипучим от нехорошего волнения голосом спросила она.

– Да я ж тут не первый месяц живу! – вполне искренне удивился Бракин. – И собак многих знаю, и людей. Вот вас, например. Иногда встречаю с Аленкой, когда вы в магазин идете. А раньше – когда из садика возвращались.

– А-а… – сказала баба, хотя подозрения её еще не вполне рассеялись. – Ну, то-то я вижу, лицо вроде знакомое. Квартируете тут, вроде?

– Ага. Студент. А живу у Ежовых, в Китайском переулке.

Баба пожевала губами.

– Ладно. Аленка, – марш домой! А то скоро этот, мертвый час.

– Ну ба-аба… – заканючила было Аленка, и вдруг смолкла: мимо них, по обочине, промчались пять здоровенных овчарок.

Баба посмотрела на них и сказала с неудовольствием:

– Ну вот, стреляли их, газом душили, – а они вон, как кони, носятся!

И смолкла.

Овчарки словно услышали её. Резко остановились, развернулись и подняли носы.

От людей, стоявших у ворот, доносился тот самый запах. Тот самый. Запах исходил от полноватого флегматичного человека в куртке и легкомысленной осенней шапочке с кисточкой. Овчарки заволновались, заворчали; можно было подумать, что между ними пошла грызня и они вот-вот передерутся.

Они действительно чуть не перегрызлись. Инструкции Белой были понятными и четкими: человек и две собаки. Человек в наличии имелся, собак же видно не было.

Бракин задумчиво посмотрел на них, потом каким-то странным голосом сказал:

– Ну-ка, ребятишки, бабушки и дедушки, давайте-ка быстренько в дом.

– А? – поразилась баба, подумав, что ослышалась.

– Идите в дом, говорю! – зашипел Бракин. – И быстро! Запритесь, никого не пускайте. К вам, кстати, никто в эти дни подозрительный не заходил?

– Заходил, – быстро ответила почуявшая опасность баба. – Милиционер какой-то странный. Помощник участкового. Что попало плел, про Тарзана спрашивал.

– Это не помощник участкового. – Бракин начал подталкивать всех к воротам. – Быстрей, делайте, как я говорю. Объясняться потом будем… На замок! И никаких помощников не пускайте, – никого! Я вернусь, в окно снежок брошу.

Баба торопливо завела детей во двор, – и вовремя: пятеро овчарок, кажется, договорившись, разделились: трое понеслись дальше, а двое повернули к дому Аленки.

Звонко звякнула задвижка за металлической дверью ворот. Потом хлопнула дверь и скрежетнул замок.

Бракин повернулся. И чуть не упал в снег: овчарки неслись прямо на него, оскалив пасти. И казалось, что глаза их светятся в надвинувшихся сумерках.

В этот последний момент Бракин отчетливо понял, что спасти его может только чудо.

Бактин. Городское кладбище

Густых дождался окончания церемонии. Когда толпа цыган стала расходиться, набиваясь в дорогие машины, он выглянул из-за сосен, проследил, куда села Дева.

Когда шум и гам смолкли и машины разъехались, Густых пошел в глубину кладбища. Вернулся он по главной освещенной аллее, с таким видом, будто только что посетил дорогую ему могилу.

Вышел за ворота, сел в машину.

– Ну, а теперь жми! – приказал он шоферу. – Видел, по какой дороге поехала цыганская кавалькада?

– Видел. В сторону Ивановского.

– Вот и догоняй давай.

И надолго замолчал.

Кавалькаду они догнали довольно быстро, и дальше неторопливо плелись в фарватере. Цыганские машины время от времени дружно сигналили, но патрули на поворотах только молча смотрели им вслед.

Уже совсем стемнело, когда добрались до пригородного села, прозванного горожанами Цыганским: треть домов здесь принадлежала цыганам, еще треть – мигрантам из Средней Азии и Кавказа, – все они жили тесными замкнутыми общинами, занимаясь полулегальным и совсем не легальным бизнесом.

Густых велел водителю остановиться на бензозаправке, расположившейся на окраине села. Заправка не работала, только два охранника дремали в стеклянной клетушке. Один из них привстал, увидев машину с «белодомовскими» номерами, но махнул рукой.

Густых не велел включать в салоне свет. «Волга» стояла темная, в самом дальнем углу площадки.

– Подожди здесь, – сказал Густых.

– Ну, уж нет, Владимир Александрович! – сердито сказал водитель. – Вы и так по кладбищу без охраны ходили, а здесь вообще сплошной криминал…

– Тогда езжай домой.

– Да вы что?..

Густых не ответил, вылез, захлопнул дверцу.

И исчез в темноте.

68
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru