Пользовательский поиск

Книга Считать виновной. Содержание - Глава 3

Кол-во голосов: 0

Миранда опустилась на матрас. Легла, устроившись так, чтобы видеть клочок голубого неба и облако. Август. День будет жаркий. Ее футболка уже пропиталась потом.

Она закрыла глаза и постаралась представить себя парящей в чистом небе чайкой… Интересно, как бы выглядел сверху остров?

Не получилось. Вместо острова она видела перед собой обвиняющие глаза Чейза Тримейна.

Глава 3

Что за ужасное создание!

Мисс Лила Сент-Джон смотрела на своего любимца со смешанным чувством нежности и жалости. Сэр Оскар Генри Сан-Анджело III, более известный как Оззи, был представителем редкой породы португальской водяной собаки, известной также как кан-диагуа. Каковы отличительные признаки этой породы, в этом мисс Сент-Джон так до конца и не разобралась. Иногда ей казалось, что данный экземпляр есть некий генетический выверт. Пса подарила племянница – чтобы вы не скучали, тетушка, – и с тех пор мисс Сент-Джон постоянно ломала голову, пытаясь вспомнить, чем могла так насолить родственнице. Нет, Оззи вовсе не был начисто лишен достоинств. Пес не кусался, не проявлял интереса к кошке и даже исполнял – пусть и без особого рвения – обязанности сторожевой собаки. Но при этом он ел, как лошадь, дергал носом, как мышь, и становился абсолютно невыносимым, если его не выводили хотя бы на одну из двух обязательных дневных прогулок. Тогда он подходил к двери и начинал выть.

Вот так, как сейчас.

О да, мисс Сент-Джон знала этот взгляд. И пусть самих глаз не было видно из-за всей этой длиннющей шерсти, она понимала, чего он требует.

Стоило открыть дверь, как черный ком шерсти вылетел из дому, скатился по ступенькам и стремглав полетел к лесу. И мисс Сент-Джон не осталось ничего другого, как покорно последовать за ним туда же.

Вечер выдался теплый и тихий, и струившийся с неба мягкий свет обволакивал землю особенным, магическим сиянием. В такой вечер, думала мисс Сент-Джон, можно увидеть что-нибудь необычное. Косулю или оленя, лисенка или даже сову.

Проходя между деревьями, она заметила, что пес ведет ее прямиком к коттеджу Роуз-Хилл, летней резиденции Тримейнов. Какая трагедия, эта ужасная смерть Ричарда! Вообще-то большой симпатии он не вызывал, но они были соседями, и она видела его иногда в окне – сидящим за столом, сосредоточенным. При встрече Ричард всегда был неизменно вежлив, почтителен, но мисс Сент-Джон подозревала, что такое его поведение проистекало из воспитания и привычки, а не из искреннего уважения. Старушки не имели для него никакой практической ценности, и он просто терпел их.

Другое дело молодые женщины.

Вскрывшиеся недавно обстоятельства его смерти всерьез обеспокоили мисс Сент-Джон. Дело было, собственно, не в самом факте убийства, а в личности обвиняемой. Мисс Сент-Джон знала Миранду Вуд и несколько раз с ней разговаривала. В холодную зиму, при обледенелых дорогах только отчаянные фанатики зеленой природы посещали заседания местного клуба садоводов. Именно там они и познакомились, когда сидели на лекции о триплоидных ноготках, а потом разговорились о выращивании глоксинии. Миранда тоже была вежлива и почтительна, но у нее это шло от сердца. Милая девушка и глаза честные. Да и вообще, разве может быть убийцей человек, столь страстно увлеченный цветами и столь заботливо относящийся ко всему живому?

Все эти разлетавшиеся по городу нехорошие слухи серьезно ее беспокоили. Миранда Вуд – убийца? Нет. Интуиция подсказывала, что этого не может быть, а интуиция никогда еще мисс Сент-Джон не подводила.

Промчавшись через последнюю рощицу, Оззи стрелой устремился к коттеджу Роуз-Хилл. Мисс Сент-Джон покорно последовала за ним. Вот тогда-то она и увидела мелькающий за деревьями огонек. Огонек в окне коттеджа Тримейнов. Впрочем, едва вспыхнув, он тут же погас.

Мисс Сент-Джон застыла как вкопанная. Первая пришедшая в голову мысль была из разряда суеверных. Привидение? Этим коттеджем пользовался один только Ричард Тримейн, но ведь он мертв, а значит…

Впрочем, уже в следующий момент к рулю управления встала рациональная половина мозга; та половина, что и руководила повседневным поведением мисс Сент-Джон. Конечно, в доме кто-то из Тримейнов. Может быть, Эвелина пришла забрать какие-то вещи мужа.

И все же мисс Сент-Джон не могла отделаться от неясного ощущения беспокойства.

Пройдя по подъездной дорожке, она поднялась по ступенькам и тихонько постучала.

– Здесь есть кто-нибудь? Эвелина? Кэсси?

Ответом была тишина.

Мисс Сент-Джон попыталась заглянуть в окно, но внутри было темно.

– Эй? – окликнула она уже громче, и на этот раз вроде бы услышала что-то. Какой-то приглушенный стук. И снова тишина.

Оззи залаял, запрыгал по крыльцу, колотя лапами по деревянному полу.

– Тихо! – скомандовала мисс Сент-Джон. – Сидеть!

Пес заскулил, сел и с явной обидой посмотрел на хозяйку.

Мисс Сент-Джон постояла еще немножко, прислушиваясь, но никаких других звуков из дома не доносилось, и только Оззи упрямо лупил хвостом по крыльцу.

Может, стоит позвонить в полицию? Она обдумывала этот шаг всю дорогу до дома, но там, в светлой, веселой кухоньке, сама эта мысль показалась ей глупой и даже панической. До северного побережья полчаса на машине. Захочет ли шеф полиции посылать сюда своего человека? Ради чего и на каком основании? Только потому, что какая-то старушка якобы увидела какой-то огонек? Да и чем таким особенным мог привлечь вора Роуз-Хилл?

– Это только мое воображение. Или глаза подвели. Как-никак семьдесят четыре года. Трудно ожидать, что в таком возрасте у человека все работает как надо.

Оззи, повертевшись, разлегся на полу и быстро уснул.

– Господи, – вздохнула мисс Сент-Джон. – Я уже разговариваю с собакой. И чего ждать дальше?

Оззи, как обычно, свое мнение оставил при себе.

В зале суда не было свободных мест, да еще с десяток любопытных остались в коридоре, а ведь суд еще и не начинался, и на заседании всего лишь шла речь об освобождении под залог. По закону, этот вопрос должен быть рассмотрен в течение сорока восьми часов после ареста.

Чейз, сидевший во втором ряду вместе с Эвелиной и ее отцом, полагал, что дело не займет много времени. Факты очевидны, вина подозреваемой неоспорима. Судья сделает короткое заявление, ударит молоточком, и все разойдутся.

А убийцу вернут в тюремную камеру, где ей самое место.

– Цирк, вот что это такое, – проворчал отец Эвелины, Ноа Деболт. Крепкий, седовласый, с густым низким голосом, он и в шестьдесят шесть лет выглядел внушительно и грозно. В его присутствии Чейз невольно выпрямлял спину и благочинно складывал руки на коленях. Рядом с таким человеком никто не позволял себе вольностей, и все, даже взрослые, демонстрировали любезность и почтительность.

И даже начальник полиции, как заметил Чейз, не был исключением. Проходя мимо, Лорн Тиббетс остановился и вежливо приподнял шляпу.

Участники занимали положенные места. За своим столом, перебирая бумаги, устроился заместитель окружного прокурора из Басс-Харбор. Лорн и Эллис, представлявшие половину местной полиции, сидели слева – строгие, в форме, с аккуратно причесанными волосами и даже одинаковым пробором. Молоденький адвокат в костюме, выглядевшем на две его годовые зарплаты, возился с замком кожаного кейса.

– Лучше бы очистили зал, – фыркнул Ноа. – Какого черта делают тут все эти зрители? Я называю это вторжением в частную жизнь.

– Заседание открыто для публики, папа, – устало объяснила Эвелина.

– Публика бывает разная. Зевакам здесь не место. Их это не касается. – Ноа приподнялся и помахал Лорну, пытаясь привлечь его внимание, но намасленная голова шефа полиции не повернулась – он смотрел строго перед собой. Ноа перевел взгляд на судебного пристава, но тот выскользнул в боковую дверь. – Куда катится этот город? – раздраженно пробормотал старик, опускаясь на стул. – Столько приезжих. О приличиях никто и не вспоминает.

7
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru