Пользовательский поиск

Книга Праздник подсолнухов. Содержание - 25

Кол-во голосов: 0

Последовала долгая пауза. Тишину нарушал только шум дождя.

– У меня еще один вопрос.

– Какой?

– Ты раньше когда-нибудь плакал?

Я ответил ей не сразу. И ответил честно:

– Я не плачу. И никогда не плакал.

– Вот как? – пробормотала она. Голос ее стал прерывистым. – А я все это время плакала.

– Почему ты плакала?

– Мне было до слез грустно.

Снова пауза. Я смотрел на ее лицо. Струйка крови, стекавшая из уголка губ, перемешиваясь с дождем, окрасила подбородок в бледно-розовый цвет.

– Ты… – снова пробормотала она, – ты не сказал мне…

– Что?

– Что ты никогда не плакал. Значит, ты не совсем мальчишка. Ты ни разу мне этого не сказал…

Ее шея опала. Я прикрыл ей веки.

25

Я вернулся к грузовику. При каждом шаге было слышно, как чавкает под ногами мокрая от дождя земля. Я шел и слушал этот звук.

Харада сам со всем справился. В пелене дождя на земле рядом друг с другом сидели Тасиро и вся его компания. Кое-кто был ранен. Харада сидел напротив, наставив на них мой пистолет. Завидев меня, он спросил:

– Как она?

– Умерла, – ответил я.

Он помолчал, а затем произнес:

– Возможно, это из-за меня.

– Нет, это я убил ее.

Он вопросительно взглянул на меня.

Я молча опустился на землю.

Харада снова сказал:

– За этими ребятами нужен глаз да глаз, а я хочу взглянуть на «Подсолнухи». Или лучше вы?

Я покачал головой:

– Нет, сходи ты.

Он кивнул. Передав мне оружие, взял из кабины грузовика карманный фонарик и взобрался в кузов. Не меняя позы, я вытащил из кармана пачку «Хайлайта». Последняя сигарета, мятая. Прикрываясь от дождя ладонью, я закурил. Сигарета была безвкусной.

Через некоторое время из кузова показался Харада. Когда он спрыгнул на землю и подошел ближе, я увидел, что лицо его заметно повеселело.

– Это оригинал! Конечно, следует дождаться результатов экспертизы, но сомнений быть не может. Это оригинал, причем даже в лучшем состоянии, чем я предполагал. «Подсолнухи» Ван Гога! Теперь ваша очередь идти смотреть.

Я помотал головой:

– Я хочу спросить у тебя кое-что.

– Что?

– Они ведь были спрятаны внутри моей картины. Где именно они были закреплены: на внутренней картине с изображением комнаты или на обратной стороне жестяной двери?

Он улыбнулся:

– На двери. Ваша жена явно сделала все, чтобы не повредить ваше произведение. «Подсолнухи» были закреплены клеем на жестяной двери за четыре уголка края канвы.

Вот как? Я передернул затвор. Направил дуло пистолета в бок грузовика. Харада пытался что-то сказать, но я уже нажал на спусковой крючок. Снова передернул затвор и снова выстрелил. И еще два раза. Пули пробили в бензобаке четыре аккуратные дырочки. Из них побежал и потек в нашу сторону бензин. Радужной змейкой он расползался по темной земле под нещадно хлещущим ливнем.

– О боже, – пробормотал Харада.

Тасиро и все остальные затаили дыхание.

В этот момент я бросил окурок. Игра? Может, да, а может, и нет. Трудно сказать. Куда он упадет? В лужу? Или в бензин? Погасит вода окурок? Или нет? Трудно сказать. Дождь не загасил огонек моей сигареты. Очертив дугу, окурок упал на переливающуюся радугой землю. Мгновенно занялось пламя и тут же перекинулось на бензобак.

Последовал взрыв. Темнота окрасилась алым. Отлетевший кусок металла оцарапал мне щеку.

Харада попытался подняться, но тут же рухнул как подкошенный.

– О боже, – повторил он, и в этот момент весь грузовик охватило пламя.

Раздался грохот. Тент загорелся. Темноту нарушало только фантастическое алое пламя. В его отблесках я видел ошеломленное лицо Харады.

– Вы… вы… но почему…

– Просто огонь перекинулся, – проворчал я. – Кстати, погиб человек. Два человека погибли из-за этих «Подсолнухов».

В ответ он глубоко вздохнул:

– Не то время года, чтобы огонь перекинулся.

– Так и для подсолнухов не то время года. Они еще не цветут. Только бутоны наливаются. Вот будет бон,[66] тогда и зацветут.

– Но когда огонь перекидывается, он обычно не так ярко горит.

– Может быть… – Проворчав это, я еще долго смотрел на догорающий грузовик.

Огонь и вправду был ярким. Казалось, он опаляет сами небеса. Он горел торжественно, с помпой. Горел с громкими всполохами. С ночного неба мощными струями хлестал дождь. С земли, словно вылизывая темное небо, вздымалось пламя. Огонь отодвигал холодный мрак, создавая иллюзию жаркого летнего полдня. Пламя было пышным и каким-то выпуклым. Такое бывает по праздникам. Так ведь это же праздничный огонь! Праздничный огонь в честь одного человека.

Это горят подсолнухи.

Наконец Харада сухо произнес:

– Что вы собираетесь делать дальше?

– Ждать, – ответил я, – терпеливо ждать. Спокойная пустая жизнь обязательно придет.

Вдали завыла сирена.

вернуться

66

Бон Мацури – день поминовения усопших, отмечается в августе.

73
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru