Пользовательский поиск

Книга Праздник подсолнухов. Содержание - 13

Кол-во голосов: 0

– Не думал, что в этом возрасте стану объектом тестирования да еще получу такую нелицеприятную оценку.

– Вероятно, в ваших глазах наш поступок выглядит интригой. Приношу свои искренние извинения.

– Думаю, если учесть усилия, затраченные вами на создание декораций, овчинка не стоила выделки.

Он покачал головой:

– Вы не правы. Кое в чем мы добились определенных успехов. Взять хотя бы ваш визит к Иноуэ. Некоторые моменты оказались очень эффективными для ваших воспоминаний.

– Ты имеешь в виду Мари Кано?

Он кивнул:

– Именно ее. Девушка добилась даже лучших результатов, чем мы ожидали. Думаю, она заслужила высокой оценки.

– После того, как я покинул казино, она направилась за мной. Это было твое указание?

– Нет, ее личная инициатива. Тем не менее, ее незапланированный поступок принес в итоге положительный эффект. Хотя во всей этой ситуации она лицо постороннее.

– Где ты откопал бейсболку стрелкового клуба? Откуда узнал, что я разбираюсь в этой теме?

– Думаю, вы уже догадались. Сведения о вашем пребывании на американском Среднем Западе и приобретенном там хобби мы почерпнули у Иноуэ. Нам стало известно содержание вашего письма к нему. Признаюсь, я был глубоко тронут совпадением в наших судьбах. Я ведь и сам член этого клуба. Как и вы, стажировался за границей, и там у меня появилось то же самое хобби. Эта бейсболка – моя память о той эпохе. Вам это кажется сентиментальным?

– Сентиментальным… Ты читал Генри Миллера?

Он вскинул на меня удивленный взгляд:

– Это тот, что писал об отношениях между полами?

Похоже, юный курьер все же умолчал о событиях прошлой ночи.

– Не бери в голову, – ответил я. – Ты поручил девушке передать визитную карточку, в ней было послание. Только что ты сказал, что вашей целью было пробудить во мне воспоминания. Примерно то же самое говорилось и в твоем послании. В этой связи на ум приходит один человек. Он каким-то образом связан с вами?

– Ваш шурин? – спросил Харада – Да, у нас с ним определенные отношения. Вы, конечно же, знаете о его небезупречном прошлом. Одно время он был связан и с нами.

– Тогда я задам тебе вопрос: для чего вы провели всю эту огромную и тщательную подготовку? Что это за экстремальные условия, о которых ты говорил? Почему ты вообще сидишь здесь со мной?

– Естественно, из-за Ван Гога. Он и есть те самые экстремальные условия. Восьмые «Подсолнухи» существуют.

13

Внезапно меня начал душить смех. Ситуация вдруг показалась мне страшно забавной. Привидение из прошлого века. Призрак «Подсолнухов». Спустя мгновение я хохотал в голос.

Повернувшись ко мне, Харада терпеливо ждал, когда я успокоюсь.

– Я сказал что-то смешное?

– Тебя удивляет, что я смеюсь над бредовой идеей?

– Мы вовсе не считаем эту идею бредовой.

В ответ я взглянул ему в глаза. Улыбка в них погасла, уступив место холодному блеску. Пожалуй, даже слишком холодному.

– Раз ты такой образованный, то не мог не слышать о Яне Хульскере.[47]

Я всего лишь повторил имя, однажды услышанное от Эйко, но он со знающим видом кивнул:

– Исследователь, пронумеровавший все работы Ван Гога. Тем не менее, полнота составленного им каталога вызывает сомнения, в нем есть пропуски. Во всяком случае, ему далеко до каталога Кёхеля[48] с полной нумерацией произведений Моцарта.

Только сейчас я заметил, что все это время он называл его Ван Гогом, а не Гогом. Совсем как Эйко.

– Ты долго изучал Ван Гога?

– В университете я специализировался на истории искусств. Тема дипломной работы была скучной – постимпрессионисты. Вообще-то у меня есть корочки музейного работника. Правда, хвастаться тут особенно нечем – получить их еще проще, чем диплом педагога. Одно время я мечтал работать в музее, но не смог устроиться. Слишком узкий рынок.

– Наслышан, – произнес я.

Несмотря на появление в последние годы множества художественных музеев, в том числе региональных, поговаривали, что пробиться туда можно по-прежнему только через связи в среде политиков или местной администрации. Эйко тоже изрядно помыкалась, прежде чем нашла работу. Помню, какой подавленной она выглядела, но ни в какую не хотела обсуждать эту тему. Такой уж у нее был характер.

– Даже если, – я внимательно наблюдал за выражением его лица, – я подчеркиваю, если восьмые «Подсолнухи» действительно существуют, тебе не приходило в голову, что они могут оказаться подделкой? История знает случай, когда фальшивки, написанные бывшим танцовщиком кабаре, признал подлинными лучший искусствовед того времени.[49]

– Скандал Вакера, – пробормотал он. – Отто Вакер в двадцатые годы действительно подделал более тридцати работ Ван Гога. Несколько крупных деятелей, среди них де ла Фай,[50] разыграли целый фарс то ли с целью сохранить собственный авторитет, то ли вследствие профессиональной несостоятельности. И все же это лишь красочный эпизод, вносящий дополнительный колорит в историю искусств.

– А еще поговаривают, что знаменитая картина в одном французском музее также является подделкой.

– Поговаривают. Я видел ее в Париже, но затрудняюсь сказать что-либо определенное. Тема гения и подделки стара как мир. И все же, господин Акияма, вам наверняка известно, что основная масса подделок Ван Гога приходится на его двухлетний парижский период.

– Да, я слышал нечто подобное. Поскольку в те годы он жил вместе с братом Тео, писем практически не осталось и упоминаний о произведениях крайне мало. Наверное, в этом и кроется основная причина.

Харада кивнул с видом учителя, вызвавшего к доске ученика:

– Вы абсолютно правы. Сам собой напрашивается вывод: неужели кто-то отважится на такой эксцентричный ход – подделать известнейшую серию «Подсолнухов» арльского периода?

– Именно благодаря тесной связи Ван Гога с братом, которому он отправлял почти все свои работы, они не растерялись по миру. И «Подсолнухи» не исключение.

Он снова кивнул:

– Да, произведениям Ван Гога выпала счастливая судьба – куда более счастливая, чем другим гениальным полотнам, – чего не скажешь об их авторе. И все же мы знаем немало примеров, когда он дарил портреты своим моделям.

Я снова почувствовал, как меня начинает душить смех. Да что со мной такое?! Может, всему виной ощущение нереальности, исходящее от Харады? Или меня околдовал призрак «Подсолнухов»?

– Я забыл задать главный вопрос.

– Какой же?

– Сам-то ты видел эти восьмые «Подсолнухи»?

Он медленно покачал головой и внимательно посмотрел на меня:

– Господин Акияма, вам ведь знакомо имя Натали Ришле, вдовы Фредерика Ришле?

– Да, я слышал о ней, – ответил я. – Кажется, ей принадлежит знаменитая коллекция фовистов.

Было и еще кое-что, о чем рассказала мне Эйко осенью восемьдесят восьмого года, за год до смерти.

В тот год их музей готовился к выставке, которая открывалась через два года. Подготовка – выбор центральных произведений, переговоры с музеями и частными коллекционерами об условиях предоставления картин, страховка, схема доставки туда и обратно – как правило, начинается за два-три года и полностью ложится на плечи музейных работников. В октябре, после общения с Ришле по телефону, Эйко отправилась к ней в гости для окончательных переговоров. По возвращении она сообщила, что, хотя Ришле и проживает в Пенсильвании, по происхождению она француженка, что видно уже из ее имени. Да что там может быть видно из ее имени?! Помнится, я ответил, что для меня все иностранные фамилии звучат примерно одинаково – как язык суахили. Я не задавал вопросов, а Эйко лишь загадочно улыбнулась:

– Когда ты будешь посвободнее, я расскажу тебе потрясающую историю. Но это долгий разговор.

вернуться

47

Ян Хульскер – автор систематического каталога «Новый полный Ван Гог: живопись, рисунки, наброски».

вернуться

48

Людвиг фон Кёхель – в 1862 г. издал каталог сочинений Моцарта в хронологическом порядке.

вернуться

49

Юлиус Мейер-Грефе (1867–1935) – немецкий искусствовед, критик.

вернуться

50

Жан-Батист де ла Фай – автор известного каталога работ Ван Гога, 1928 г.

36
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru