Пользовательский поиск

Книга Пожиратель. Содержание - Благодарности

Кол-во голосов: 0

На мгновение. Голова Пожирателя склоняется набок, оказывается в сантиметре от ее лица, рот скалится, Алиса кричит. Потом придает крику смысл: потому что вспомнила.

— Если я не верю в тебя, ты не видишь меня!

Брр! Опять каменный, опять неподвижный, опять ненастоящий.

Алиса поворачивается к картине. Картина — это лоно, дверь, дом отца. Картина — это пища, убежище, альфа и омега всего, первопричина. Пуповина, которую надо обрезать.

Все ясно. Алиса идет вперед, с силой сжимая палку Стефано в руках.

«Палка против палки», — думает Алиса, размахивая ею в воздухе.

— Сразимся на равных! — И она кидает палку в картину, разрывая холст.

Тяжелые, беременные тучи мочатся черным. Алиса принуждает их к аборту. Реки ненависти, реки густых липких нечистот. Пожирателя не засасывает в них, нет теперь никакого убежища. Пожиратель просто тает, растворяется, превращается в амальгаму, пятно свинцового цвета, растекающееся по полу. Пожиратель — это пятно. Ничем другим он и не был никогда, пятновздутие в душе Дэнни.

В комнате кончается дождь. Нет смрада, нет холода. Одно мрачное убожество, при виде которого хочется плакать. Алиса чувствует, что у нее трясутся ноги, подгибаются, ладони и колени на полу. Слезы приходят после, через пару минут. Потом — позыв к рвоте.

Алиса не знает, что она сделала. Догадывается. Женщина и девочка размахивала палкой. Могучая сюрреалистическая сила бурлит в ее венах, и она не сопротивляется. Она предоставила ей свободу. И выиграла. Странная волна догадки против замков кошмара и страха.

Рукавом куртки вытирает рвоту с губ. И только одна мысль — Стефано.

* * *

В нос и в рот Стефано вставлены трубки.

Алисе они напоминают змей, которые ползают внутри него.

Стефано спит. Не в коме, обычная черепно-мозговая травма тяжелой степени. Душевный надлом на полном ходу. Железное сердце продолжает качать. Она сжимает Стефано руку. Она отдала бы ему свою кровь. Она хочет поговорить с ним, она должна поговорить с ним. Умирает от желания заняться с ним любовью.

— Синьорина… — У санитара усталое лицо, запавшие глаза. — К сожалению, вынужден попросить вас уйти, время свидания закончено.

Алиса встает со стула, обозначает улыбку. И не уверена, что у нее хорошо получилось. Наклоняется к Стефано, целует его в лоб. Влажные губы надавливают чуть сильнее, чем надо, — она хочет, чтобы этот поцелуй встряхнул его. До основания.

Стефано спит.

Санитар стоит над душой, и Алиса уходит.

Она должна сделать кое-что, обязательно.

* * *

Палата номер двадцать семь. Через несколько часов его оденут. Пьетро будет спать дома сегодня ночью. Не то чтобы его это волновало, потому что дома, как и в палате, у потолка четыре угла.

Алиса садится на край постели. Никакой реакции.

Алиса делает паузу. Надо все обдумать.

Но она думает о детях. Разум касается той же раны. Открытой.

— Почему дети? — Чувствует, как сжимается челюсть, слезы давят на сухие глаза. — Почему именно дети?

Она видит лицо каждого. Первое — Лукреции. Первая всегда Лукреция. Последний — не Марко Пулацци, последний у нее — Дарио. Лезвие начинает резать с Лукреции и заканчивает Дарио. Внутри никогда не заживет. Внутри путаются заразные вопросы.

— Потому что дети не отличают сон от яви.

Боль. Соль решительно подступает к глазам, льются слезы. Ей кажется, она слышит рассуждения Стефано, представляя, как он приводит ей тысячи прекрасных доводов, чтобы земля не обвалилась у них под ногами.

— Да ладно, ты что, веришь в спиритизм, в эктоплазму, в материализацию, черт, Алиса, в полтергейст?! В телекинез?!

Но это не так… Алиса знает.

Чтобы избежать безумия, придумывают разные наименования. Люди придумывают их, чтобы одеть призраков. Когда что-то не возвращается, говорят о телекинезе, НЛО, паранормальных явлениях.

Алиса, однако, уверена, что все это не имеет значения. Названия, и только. Что действительно важно, так это тайны разума.

Дэнни потерял контроль.

Дэнни был только ребенком.

Алиса думала о тысячах противоречий, живших в нем. Об инструментах, которыми он располагал, чтобы заставить их вступить в диалог. Думала о царстве Вавилонском в голове Дэнни.

У него не было инструментов.

В возрасте меньше восьми лет он обладал превосходным умом. И его фантазия — единственное спасение для терпящего бедствие ребенка.

Дрожь. Гнет бесконечности. Алиса чувствует его, он раздирает ей вены.

Конечно, все, о чем она размышляла, абсурдно. Нет, скорее, тягостно. Под этим непомерным гнетом место есть только вопросам. Но не ответам.

Все, что ей предложили, — место в первом ряду, чтобы самой наблюдать за неизбежными трещинами, раскалывающими повседневность. Алиса смотрит на эту ослепительную пустоту, проваливается в нее.

Найтись и потеряться в бесконечности — приблизительно одно и то же.

— Пьетро…

И она рассказывает ему. Во всех подробностях рассказывает ему о том, что она видела, что она сделала, о том, что случилось. Рассказывает ему о себе, о том времени, когда ей было семь лет, и о своей красивой подружке с большими голубыми глазами. Рассказывает ему о реке, о холоде, о доме.

Она знает, что это неэтично. Знает, что плевать ей на профессиональный статус. Знает, что так надо. И продолжает рассказывать, пока во рту не собирается соленая слизь. Алиса говорит, что она всегда верила Пьетро, самое главное, она всегда ему верила.

Пьетро так или иначе услышал ее. Не отрывая от потолка хмурого взгляда.

Благодарности

Благодарю мою семью за постоянную поддержку.

Благодарю Сабрину Монтебеллн. Если я начну перечислять за что, это никогда не закончится.

Искренняя благодарность Роберто Мариотти, Летиции Лепри и Давиду Балданци за энтузиазм, профессионализм и человечность, которые поддерживали меня на этом пути.

Спасибо Алессандре Пенна, она верила в роман с первого дня, защищая и отдавая себя лично на суд общественности, — этим книга и обязана своему успеху.

Спасибо Валерио Еванджелисти за его слова и великодушие.

Благодарю всех людей, которые своей работой внесли вклад в создание книги.

И в конце, дорогой читатель, благодарю тебя.

34
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru