Пользовательский поиск

Книга Ни пенсом больше, ни пенсом меньше. Страница 15

Кол-во голосов: 0

— Давай, пытай счастья, Декарт[17]. Я вернусь через час, и пойдём выпьем кофе.

Стивен кивнул с благодарной улыбкой. Ему бы проблемы Декарта!

В этой папке было все, что Харви Меткаф хотел, чтобы знали о нём, а также немного из того, чего он не хотел, чтобы знали. Стивен узнал о его ежегодных поездках в Европу на Уимблдонский турнир, об успехах его лошадей в Аскоте и его погоне за картинами импрессионистов для своей частной коллекции. Уильям Хики из «Дейли экспресс» однажды сфотографировал толстенького Харви в шортах-бермудах. Снимок сопровождался заметкой, в которой говорилось, что две-три недели в году Меткаф проводит в Монте-Карло, где ходит на яхте и играет в казино. Не так уж далеко от правды. Богатство Меткафа было слишком новым, чтобы быть респектабельным. Стивен старательно записал все факты, которые, на его взгляд, относились к делу. Вернувшись, Ричард застал его за рассматриванием фотографий.

Они прошли в кафетерий на том же этаже выпить по чашке кофе. Сигаретный дым, как туман, клубился вокруг кассирши за прилавком.

— Слушай, Ричард, по-моему, то, что я нашёл, не совсем то, что мне надо. Похоже, Гарвард хочет разжиться у него не меньше, чем миллионом долларов. Где бы ещё посмотреть о нём?

— Надо думать — в «Нью-Йорк таймс», — ответил Ричард. — Пойдём-ка навестим старину Терри Робардса.

Лондонское отделение «Нью-Йорк таймс» находилось также на шестом этаже здания «Таймс» на Принтинг-хаус-сквер. Стивену вспомнилось огромное здание «Нью-Йорк таймс» на 43-й улице, и он даже задал себе вопрос, а есть ли у лондонской «Таймс» там представительство и не располагается ли оно где-нибудь в подвале.

Терри Робардс оказался жилистым американцем с приклеенной улыбкой. С Терри Стивен сразу почувствовал себя непринуждённо — качество, которое Робардс приобрёл за много лет работы журналистом и которое весьма помогало ему, когда надо было копнуть поглубже.

Стивен повторил свою байку о Меткафе. Терри расхохотался:

— Гарварду все равно, откуда получать деньги? У этого парня в запасе легальных способов воровать деньги больше, чем у налоговой службы.

— Что вы говорите? — наивно удивился Стивен.

В «Нью-Йорк таймс» папка на Харви имела внушительный вид. «Взлёт Меткафа от посыльного до миллионера», как гласил один из заголовков, документировали просто великолепно. Стивен ещё многое записал. Подробности об авантюре с компанией «Шарпли и сын» очаровали его, как, впрочем, и описание сделок с оружием во время войны, и история жены Харви Арлин и их дочери Розали. В этой же статье помещалась фотография Арлин с дочерью, где Розали было всего пятнадцать лет. В двух длинных отчётах о судебных разбирательствах двадцатипятилетней давности Харви обвинялся в мошенничестве, но в тот раз его оправдали. Попалась заметка и о более позднем деле 1956 года, связанном с передачей акций в Бостоне. И хотя Харви опять удалось избежать правосудия, окружной прокурор дал ясно понять присяжным, что он думает в отношении личности Меткафа. Более свежие заметки шли в рубрике светской хроники: картины Меткафа, его лошади, орхидеи, поездки в Европу и успехи Розали в Вассаре. Но ни слова не говорилось о компании «Проспекта ойл». Стивену пришлось с восхищением признать: Харви умел скрывать от прессы свои наиболее сомнительные сделки.

Терри пригласил своего соотечественника на ленч. Журналистам нравится общаться со свежими людьми, а Стивен выглядел многообещающим собеседником. Черепашьим шагом они проехали из Сити в Вест-Энд, и Стивен очень надеялся, что еда будет достойна этой долгой поездки. Его надежды оправдались.

В просторном зале ресторана «У Лэйси» на покрытых безупречно белыми скатертями столах стояли свежие нарциссы. Маргарет Коста, сама автор кулинарных книг, и её муж — шеф-повар Билл Лэйси, без сомнения, съели в своём деле не одну собаку. За изысканным супом из водяного кресса подали медальоны из телятины в винном соусе под бутылочку «Шато де Перрон» 1972 года, и Терри разговорился о Харви Меткафе, которого однажды интервьюировал в Гарварде по случаю открытия «Меткаф-Холла» — комплекса, состоящего из спортивного зала и четырех крытых теннисных кортов.

— Меткаф очень хотел бы получить почётную степень, — с издёвкой произнёс Терри, — но это вряд ли, даже если он и миллиард даст.

Стивен и эту реплику взял себе на заметку.

— Знаешь, ещё о нём можно получить дополнительные сведения в американском посольстве, — сказал Терри. Он взглянул на часы. — Не повезло, библиотека закрывается в четыре, и сегодня ты опоздал. А мне уже пора обратно в редакцию: Америка просыпается.

«Интересно, — подумал Стивен, — неужели это обычный обед журналиста? Когда же они успевают выпускать газету?» На их фоне университетские профессора выглядели настоящими аскетами.

Стивен едва успел на поезд в 17.15, которым жители Оксфорда возвращались из Лондона после трудового дня, и только когда оказался наконец в своей комнате, приступил к изучению результатов проделанной за день работы. Стивен очень устал, но заставил себя сесть за стол и подготовить черновой вариант досье на Харви Меткафа.

На следующее утро Стивен снова отправился в Лондон поездом в 8.17, на этот раз купив билет второго класса. Контролёр повторил свою сентенцию о необходимости уйти из вагона-ресторана после окончания завтрака.

— Конечно-конечно, — заверил его Стивен.

Остатки своего кофе он растянул на целый час до конца поездки, но не ушёл из первого класса. Стивен с удовлетворением отметил, что сэкономил два фунта и поступил в лучших традициях Харви Меткафа.

В Лондоне, следуя совету Терри, он отправился на Гросвенор-сквер в американское посольство — занимавшее почти два с половиной гектара огромное здание в девять этажей. Однако оно было не таким роскошным, как великолепная резиденция американского посла в Риджентс-парке — Уинфилд-Хаус, некогда принадлежавшая Барбаре Хаттон, а затем проданная в 1946 году американскому правительству. Однажды Стивена пригласили туда на коктейль.

Дверь в справочный отдел библиотеки при посольстве оказалась заперта. Стивену ничего не оставалось делать, как заняться изучением висевших на стенах коридора табличек с именами последних послов ко двору св. Якова[18]. Начав читать от последнего посла — Уолтера Анненберга, он успел дойти до Джозефа Кеннеди, когда дверь библиотеки широко распахнулась, совсем как в банке. Чопорная особа у таблички с надписью «Справки» выглядела не очень любезно.

— А зачем вам информация о Харви Меткафе? — довольно резко спросила она.

Стивен даже растерялся на мгновение, но быстро нашёлся:

— Осенью я возвращаюсь в Гарвард в качестве профессора, и хочется побольше узнать о связях этого человека с университетом. Сейчас учусь в аспирантуре в колледже Магдален в Оксфорде.

Ответ Стивена возымел действие, и через несколько минут поисков особа извлекла нужную папку, в которой содержались, может и не такие яркие, как в «Нью-Йорк таймс», материалы — бумаги, свидетельствующие о суммах, потраченных Меткафом на благотворительность, в частности точные данные по его подаркам демократической партии. Обычно люди предпочитают не говорить о суммах, которые они вносят в фонд той или иной политической партии, но Харви старался вылезти вперёд, — похоже, никто не предупреждал его о необходимости быть поскромнее.

Закончив просматривать материалы, Стивен отправился в контору компании «Кунард» на Сент-Джеймс-сквер и поговорил со служащим по бронированию билетов, а оттуда проехал на Брук-стрит в отель «Клэриджис», где провёл несколько минут с дежурным администратором. Телефонный звонок в Монте-Карло завершил его небольшое расследование. Поездом в четверть шестого Стивен вернулся обратно в Оксфорд.

Получалось так, что теперь он знал о Харви Меткафе то же, что и другие. Пожалуй, только Арлин, жена Меткафа, и инспектор Клиффорд Смит из отдела по борьбе с мошенничеством знали больше. И снова он просидел почти до рассвета, дорабатывая досье, которое выросло сейчас до сорока с лишним машинописных страниц.

вернуться

17

Рене Декарт — французский философ, математик, физик и физиолог XVII в.

вернуться

18

Королевский двор Великобритании.

15
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru