Пользовательский поиск

Книга Ни пенсом больше, ни пенсом меньше. Содержание - 17

Кол-во голосов: 0

Джеймс так спешил потому, что это было необычное свидание: сегодня вечером она должна познакомить его со своим отцом. Поэтому ни по какой причине он не имел права опаздывать. Все, что Джеймс знал о нём, — это то, что он был большой шишкой в дипломатической службе Вашингтона. А дипломаты всегда предполагают, что вы придёте вовремя. Джеймс изо всех сил хотел произвести на её отца хорошее впечатление, особенно после успешного уик-энда в Татуэлл-Холле. Его старику Энн сразу понравилась, и он просто не отходил от неё. Они даже согласовали день свадьбы, конечно в случае, если её одобрят и родители Энн.

С дороги Джеймс принял холодный душ и стёр с себя весь грим, помолодев в процессе мытья лет на шестьдесят. Они договорились с Энн, что до обеда встретятся в баре «Лез Амбассдёр» на Мейфэр. Когда он надевал смокинг, у него мелькнула мысль, успеет ли он добраться от Кингс-роуд до Гайд-парка за двенадцать минут: новая гонка а-ля Монте-Карло. Он прыгнул в автомобиль, быстро переключил скорости, промчался по Слоун-сквер, через Итон-сквер, мимо больницы св. Георга, обогнул Гайд-парк-корнер и в 7.58 остановил «альфа-ромео».

— Добрый вечер, милорд, — поприветствовал его хозяин клуба Миллс.

— Добрый вечер. Я обедаю с мисс Саммертон и был вынужден оставить машину во втором ряду. Позаботьтесь о ней, — обратился Джеймс к швейцару, опуская ключи и фунтовую купюру в затянутую в белую перчатку руку.

— С удовольствием, милорд. Проводите лорда Бригсли в отдельный кабинет.

Джеймса провели вверх по красной ковровой дорожке в маленький кабинет в стиле регентства, где был накрыт стол на троих. В соседней комнате он услышал голос Энн. В кабинет она, в светло-зелёном облегающем платье, вошла ещё более ослепительная, чем всегда.

— Привет, дорогой. Проходи. Идём я познакомлю тебя с папой.

Джеймс прошёл за ней в соседнюю комнату.

— Папа, это Джеймс. Джеймс, это мой отец.

Сначала Джеймс покраснел, потом побелел, потом стал зеленеть.

— Как поживаете, молодой человек? Я столько слышал о вас от Розали, что не мог дождаться, когда же мы познакомимся.

17

— Зовите меня просто Харви.

Джеймс оцепенел и онемел от ужаса. Энн прервала затянувшееся молчание:

— Джеймс, тебе налить виски?

— Спасибо, — едва пролепетал Джеймс.

— Я хочу знать о вас все, молодой человек, — продолжал Харви. — Начиная с того, что вы делаете после того, как проснулись утром, и почему за последние несколько недель я так мало видел свою дочь. Хотя, по-моему, не трудно догадаться, какой ответ я получу.

Джеймс залпом осушил стакан, и Энн снова быстро наполнила его.

— Ты видишь свою дочь мало потому, что, как модель, я много работаю и поэтому редко бываю в Лондоне.

— Розали, я же все понимаю…

— Джеймс знает меня как Энн, папочка.

— Мы с твоей мамой крестили тебя Розали, и для нас это имя достаточно хорошее, поэтому оно должно быть достаточно хорошим и для тебя.

— Папа, кто-нибудь слышал о европейской топ-модели, которую бы звали Розали Меткаф? Все мои друзья знают меня как Энн Саммертон.

— А вы что думаете, Джеймс?

— Я просто начинаю думать, что совсем не знал её, — ответил Джеймс, медленно приходя в себя.

Было очевидно только одно: Харви ни о чём не подозревал. Он не сталкивался с Джеймсом лицом к лицу в галерее, никогда не видел его ни в Монте-Карло, ни на Аскоте, и ещё вчера в Оксфорде Джеймс выглядел на девяносто лет. До него начало доходить, что выкрутиться ему удалось. Но что он скажет остальным на следующей встрече, в понедельник? Что цель его плана — перехитрить не какого-то там Харви Меткафа, а своего будущего тестя?

— Идём обедать? — предложил Харви и, не дожидаясь ответа, встал и прошёл в другую комнату.

— Розали Меткаф, — свирепо прошептал Джеймс, — ты мне должна многое объяснить.

Энн нежно поцеловала его в щеку:

— Ты — первый человек, давший мне возможность хоть в чём-то превзойти отца. Ты простишь меня?.. Я тебя очень люблю…

— Эй, вы двое, идите скорей. Можно подумать, что вы никогда раньше не встречались.

Энн и Джеймс присоединились к Харви. При виде коктейля из креветок Джеймсу стало смешно, когда он вспомнил, как Стивен сожалел о своей промашке во время обеда с Харви в Магдален.

— Ну-с, Джеймс, как я понимаю, вы с Энн уже назначили день свадьбы.

— Да, сэр, при условии, что вы одобряете.

— Конечно одобряю. Правда, после того, как я выиграл заезд на Приз короля Георга и Елизаветы, у меня появилась надежда, что Энн выйдет замуж за принца Чарльза, хотя граф для моей единственной дочери тоже неплохо.

Они оба рассмеялись, но ни один из них не считал шутку даже с натяжкой смешной.

— Ах, Розали, как мне хотелось, чтобы ты побывала на Уимблдоне в этом году. Представляешь, День благовещения, а моя единственная компания — старый нудный швейцарский банкир?

Энн с улыбкой взглянула на Джеймса.

Официант убрал со стола и вкатил на тележке жаркое из молодого барашка в безукоризненных бумажных оборочках. Харви тут же принялся с большим интересом изучать их, не переставая при этом болтать.

— Но ты молодец, что позвонила мне в Монте-Карло, дорогая. Знаешь, я на самом деле думал, что помру. Джеймс, вы не поверите: у меня из желчного пузыря вынули камень величиной с бейсбольный мяч. Повезло ещё, что операцию проводил сам Уайли Баркер, один из величайших хирургов мира, личный хирург президента США. Он спас мне жизнь.

Харви тут же вытащил рубашку из брюк и продемонстрировал десятисантиметровый шрам поперёк живота.

— Ну, что вы об этом думаете?

— Вам крупно повезло.

— Как можно, папа! Мы же обедаем.

— Не суетись, милая. Думаю, Джеймс не в первый раз видит мужской живот.

«Именно этот живот не в первый — точно», — подумал Джеймс.

Харви запихнул рубашку в брюки и продолжал:

— В любом случае ты умница, что позвонила мне. — Он наклонился к дочери и погладил её руку. — А я был послушным мальчиком и последовал твоему совету — оставил доктора Баркера ещё на неделю — на случай осложнения. Ты знаешь, какие деньги эти доктора…

Джеймс уронил бокал с вином. Кларет разлился красным пятном по столу.

— Джеймс, с вами все в порядке?

— Да, сэр.

Джеймс посмотрел на Энн с молчаливым упрёком. Харви был невозмутим:

— Поменяйте скатерть и принесите ещё вина для лорда Бригсли.

Официант открыл бутылку кларета, а Джеймс решил, что настало и его время немного пошутить. Энн смеялась над ним целых три месяца, почему бы теперь ему немного не подразнить её, если Харви предоставит такую возможность? А тот всё продолжал болтать:

— Джеймс, а вы интересуетесь скачками?

— Да, сэр, и я очень порадовался вашей победе в заезде на Приз короля Георга Шестого и королевы Елизаветы. По многим причинам, которых, кстати, даже больше, чем вы можете вообразить.

Пока официанты перестилали скатерть, Энн sottovoice[46] сказала Джеймсу:

— Дорогой, постарайся не умничать — он не так глуп, как кажется.

— Ну и что вы думаете о ней?

— Простите, сэр, о ком?

— О Розали.

— Потрясающая! Я поставил на неё по пять фунтов за пробег.

— Да-а, для меня это большое событие. Жаль, дочка, что ты пропустила его. Ты могла познакомиться с королевой и с ещё одним приятным человеком — профессором Портером из Оксфордского университета.

— С профессором Портером? — переспросил Джеймс, наклонившись к самому бокалу.

— Да, с профессором Портером, Джеймс. Вы его знаете?

— Нет, сэр, по-моему, нет. А это случайно не тот профессор, что получил Нобелевскую премию?

— Ну конечно, он самый! Он устроил мне в Оксфорде грандиозный приём. Мне так понравилось, что в конце того дня я подарил университету чек на 250 000 долларов на какие-то там исследования, но, по сути, просто так — чтобы доставить удовольствие этому профессору.

вернуться

46

Вполголоса (ит).

50
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru