Пользовательский поиск

Книга Ни пенсом больше, ни пенсом меньше. Содержание - 11

Кол-во голосов: 0

— Лифт там, — показал Джеймс. — Ты выбрал один из самых дорогих номеров отеля.

Стивен посмотрел в ту сторону, куда указал Джеймс, и обернулся, чтобы поблагодарить его. Но Джеймс уже шёл в сторону бара, чтобы не попасться на глаза Харви, когда тот появится.

Стивен вышел из лифта на втором этаже и обнаружил, что «Дорчестер», в котором он никогда раньше не был, оказался таким же традиционным, как и «Клэриджис», а пушистая ковровая дорожка в королевских, сине-золотых тонах вела к великолепно обставленному угловому номеру, выходившему окнами на Гайдпарк. Оказавшись в номере, Стивен плюхнулся в кресло, не зная, чего ждать теперь. Всё пошло не так, как они предполагали.

Жан-Пьер томился в галерее, Джеймс сидел в баре отеля, Робин прогуливался в пятидесяти метрах от входа в отель перед зданием «Барклейс-бэнк» на Парк-лейн, занимавшем особняк в псевдотюдорском стиле.

— В вашем отеле проживает некий Дроссер? Кажется, в сто двадцатом номере! — рявкнул Харви.

Портье просмотрел список постояльцев:

— Да, сэр. Он вас ожидает?

— Нет, но мне нужно перекинуться с ним парой слов по внутреннему телефону.

— Пожалуйста, сэр. Если вы будете так любезны и пройдёте в вон тот небольшой проход слева от вас, там вы найдёте пять телефонов. Один из них внутренний.

Харви сделал, как было сказано.

— Соедините с номером сто двадцатым, — сказал он сидевшему в кабинке оператору в зелёной дорчестерской униформе, с вышитым золотом замком на лацканах куртки.

— Пройдите, пожалуйста, в первую кабинку, сэр.

— Мистер Дроссер?

— Слушаю, — ответил Стивен, с большим трудом вспоминая свой немецкий акцент.

— Меня зовут Харви Меткаф. Мне хотелось бы подняться к вам и перекинуться парой слов. Это по поводу Ван Гога, которого вы купили сегодня утром.

— Мне немного неудобный в настоящий момент. Собираюсь принять душ, и у меня назначено свидание.

— Я задержу вас не дольше чем на несколько минут.

Прежде чем Стивен успел ответить, в трубке щёлкнуло и замолчало. Через несколько секунд раздался стук в дверь. От волнения у Стивена подкосились коленки. К счастью, он успел переодеться в белый дорчестерский халат; его темно-русые волосы были растрёпаны и темнее обычного. Это все, что он смог придумать за такой короткий промежуток времени: первоначально его встреча лицом к лицу с Харви не предполагалась.

— Простите за вторжение, мистер Дроссер, но я должен был срочно повидаться с вами. Мне известно, что в галерее Ламанна вы купили картину Ван Гога. Но вы же сами дилер. Может, согласитесь продать её с хорошими комиссионными?

— Нет, спасибо, — ответил Стивен, впервые за день почувствовав себя непринуждённо. — Я хотел Ван Гог для моей галереи в Мюнхен много лет. Простите, мистер Меткаф, он не для продажи.

— Послушайте, за это полотно вы заплатили 170000 гиней. Сколько это в долларах?

— Где-то 435 000.

— Давайте я плачу вам 15000 долларов, а вы переуступите картину мне. Все, что от вас требуется, — это позвонить в галерею и сказать, что картина теперь моя и я уплачу по счёту.

Стивен сидел молча: как бы закончить операцию, не испортив её. «Думай как Харви Меткаф», — приказал он себе.

— 20 000 наличные — и картина ваш.

Харви заколебался. Ноги Стивена опять ослабели.

— По рукам, — сказал Харви. — Сейчас же звоните в галерею.

Стивен поднял трубку:

— Соедините меня с галерея Ламанна на Бонд-стрит так быстро, как можно, — я спешить на свидание на ленч.

Через несколько секунд в трубке послышался голос Жан-Пьера:

— Галерея Ламанна.

— Я хотел говорить мистер Ламанн.

— Ну, наконец-то, Стивен. Как ты там?

— А-а, мистер Ламанн, это герр Дроссер. Вы помните, я был ваша галерея сегодня утро.

— Конечно помню, идиот. Что ты там болтаешь, Стивен? Это же я — Жан-Пьер.

— Я имею мистер Меткаф со мной.

— Святая Дева, прости, Стивен, я не…

— И вы можете ожидать мистер Меткаф в несколько минут. — Стивен вопросительно взглянул на Харви.

Тот тут же кивнул в знак согласия.

— Вы должен передать мой Ван Гог мистер Меткаф. Он давать вам чек 170 000 гинея.

— Отлично, дело пошло, — тихо произнёс Жан-Пьер,

— Я сожалеть, что не буду владелец картины сам, но я получить, как говорят американцы, предложение, от которого не могу отказываться. Спасибо за беспокойство. — Стивен положил трубку.

Харви выписал чек на предъявителя на 20 000 долларов.

— Благодарю вас, мистер Дроссер. Вы просто осчастливили меня.

— Я тоже доволен, — честно признался Стивен. Он проводил Харви до двери, и они пожали друг другу руки.

— До свидания, сэр.

— Всего хорошего, мистер Меткаф. Стивен закрыл дверь и как в тумане добрёл до кресла: сил не осталось даже на то, чтобы двигаться.

Робин и Джеймс увидели, что Харви выходит из «Дорчестера». Робин отправился за ним; с каждым шагом в сторону галереи его надежды росли. Джеймс поднялся на лифте на второй этаж и, почти бегом добежав до сто двадцатого номера, замолотил кулаком в дверь. От неожиданности Стивен подпрыгнул в кресле. Отдавая себе отчёт, что разговаривать с Меткафом ещё раз свыше его сил, он тем не менее открыл дверь:

— А-а, это ты, Джеймс. Иди откажись от номера, заплатишь за одну ночь, а затем приходи ко мне в бар.

— Почему? Зачем?

— За бутылочкой «Крюг Приве Кюве» шестьдесят четвёртого года.

Итак, одна операция закончилась, осталось ещё три.

11

Жан-Пьер прибыл в квартиру лорда Бригсли на Кингс-роуд последним. Он чувствовал, что заслужил право на тёплый приём. Деньги по чеку Харви были получены, и в настоящее время положительный баланс галереи Ламанна составлял 447 560 долларов. Харви владел картиной, а небеса ещё не обрушились. За два месяца преступным путём Жан-Пьер получил больше, чем за два года честной работы.

Компаньоны приветствовали его бурными аплодисментами, как обычно встречают прославленных спортсменов, и бокалом шампанского «Вдова Клико» 1959 года из последних запасов Джеймса.

— Какая удача, что мы смогли провернуть это дело! — воскликнул Робин.

— Нет, удача здесь ни при чём, — возразил Стивен, — просто в напряжённой обстановке мы сумели сохранить наше спокойствие, и главное, что нам следует вынести из этой операции, — это то, что Харви может менять правила в середине игры.

— Да он практически изменил всю нашу игру, Стивен.

— Согласен. Поэтому всегда надо помнить, что в итоге нас ждёт поражение, если мы не проведём так же блестяще и три остальные операции. Нельзя недооценивать нашего противника только потому, что мы выиграли первый раунд.

— Расслабься, профессор, — сказал Джеймс— Займёмся делами после обеда. Сегодня утром Энн специально приходила, чтобы приготовить паштет из красной рыбы, но он пойдёт не очень хорошо с добавкой в виде Харви Меткафа.

— Когда же познакомлюсь с этим сказочным созданием? — мечтательно поинтересовался Жан-Пьер.

— Когда четвёртая операция будет позади.

— Не женись на ней, Джеймс. Ей нужны только наши денежки.

Все, кроме Джеймса, засмеялись. Может, когда-нибудь он и сможет рассказать им, что она знала обо всём. Он поставил на стол блюдо с запечённой говядиной и бутылку «Эшезо» 1970 года.

Жан-Пьер с видом знатока понюхал соус.

— Если хорошенько подумать, к ней можно отнестись и серьёзно, если в постели она хотя бы вполовину так же хороша, как и на кухне.

— Не беспокойся, Жан-Пьер, тебе не предоставится возможности побыть судьёй в данном случае. С тебя хватит и её французского соуса.

— Джеймс, ты сегодня бесподобно играл, — сказал Стивен, уводя разговор от любимой темы Жан-Пьера. — Тебе надо играть на сцене. Как представителю британской аристократии. Такой талант просто пропадает зря!

— Я-то всегда мечтал о сцене, но скажи это моему отцу. Наследник должен ходить по струнке, а наследство немалое.

31
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru