Пользовательский поиск

Книга Неправое дело. Содержание - XXVI

Кол-во голосов: 0

Луи повернулся. Несколько секунд он стоял неподвижно, потом взял куртку и не спеша надел ее.

– Ты со мной?

– А ты куда? – вяло спросил Марк.

– К Бланше, куда же еще.

Марк оторвал взгляд от бутылки. На веке у него остался красный след.

– В такой час? Ты спятил?

– Мы здесь не для того, чтобы беречь его сон. Два убийства – уже перебор. В этом городишке людей просто истребляют.

Луи зашел в ванную, Бюфо брать не стал, захватил со стола бумаги и сунул их во внутренний карман.

– Давай быстрей, – сказал он. – Тебе ничего другого не остается, потому что если Бланше прикончит меня, пока ты дрыхнешь в гостинице, тебя до конца дней будет мучить совесть, а тогда плакали твои Средние века.

– Бланше? Ты его подозреваешь? Вот так, ни с того ни с сего, только потому что у него рожа противная?

– А по-твоему, такая рожа – это нормально? И чего ты вообще о ней начал? Что ты в этом понимаешь?

– Ты меня достал! – крикнул Марк, вскакивая.

Луи стоял рядом и спокойно глядел на него. Потом поправил воротник его куртки, распрямил ему плечи и приподнял подбородок.

– Так лучше, – проговорил он. – Прими-ка воинственный вид. Давай, так чтобы стало страшно. Не вечно нам тут торчать!

Марк сожалел, что ввязался в эту историю. Сидел бы сейчас в тепле у себя в Лачуге в Париже и занимался XIII веком. Гот эпохи меровингов просто сбрендил. Однако Марк все же попытался напустить на себя угрожающий вид. Будь он мужчиной, было бы проще. Да ведь он и есть мужчина, так в чем же дело.

Кельвелер покачал головой:

– Представь что-нибудь отвратительное. Я имею в виду не еду и не жабу, что-нибудь покруче.

– Избиение альбигойцев Симоном де Монфором.

– Ладно, – вздохнул Луи. – Ну вот, уже неплохо, почти убедительно. Пока будем там, все время думай об этом Симоне. Захвати его, – прибавил Луи, указывая на уснувшего Матиаса. – Лишним не будет.

XXVI

Луи несколько раз постучал в двери Бланше. Марк был напряжен, мускулы так и ходили у него по спине. Все подробности альбигойской бойни вставали в его памяти, в руке он сжимал бутылку пива, засунув палец в горлышко. Матиас не стал ни о чем спрашивать, он держался в тени, огромный, в сандалиях на босу ногу, неподвижный и бодрый. За дверью послышался шум. Дверь приоткрылась на цепочке.

– Позвольте войти, Бланше, – сказал Луи. – Гаэля сбросили со скалы, надо поговорить.

– А я тут при чем? – спросил Бланше.

– Если хотите занять пост мэра, вам стоит вмешаться.

Бланше отворил дверь и смотрел враждебно, с недоверием и любопытством:

– Если он умер, то спешить незачем.

– В том-то и дело, что не умер. Он сможет заговорить, если выкарабкается. Видите, в чем штука?

– Нет. Я здесь ни при чем.

– Разрешите пройти. Не стоять же нам всю ночь на пороге. Здесь не очень уютно.

Бланше кивнул. Как недавно в кафе, он принял вид слегка грубоватого, но все же славного малого. Марк подумал, что рост Матиаса и стальной взгляд Луи сыграли тут свою роль. Бланше впустил их в небольшой кабинет, указал на стулья, а сам уселся за широким столом с золочеными ножками.

Луи сел напротив, скрестил руки, вытянул длинные ноги.

– Итак? – начал Бланше. – Гаэля столкнули? Если бы вы не явились сюда рыться в дерьме, этого бы не случилось. Это на вашей совести, Кельвелер. А теперь козла отпущения ищете?

– Кажется, в хижине на мысе Вобан пряталась какая-то парочка. Мне нужно знать имя любовницы Гаэля. Итак, скорее, Бланше, имя.

– Я что, обязан его знать?

– Да. Потому что вы подбираете все, что под руку попадется, – при случае пригодится, чтобы заработать голоса. Я был бы очень разочарован, если бы вы его не знали.

– Ошибаетесь, Кельвелер. Я хочу стать мэром, я этого не скрываю, и я им стану. Но я пойду прямым путем. Всякие истории мне ни к чему.

– Неправда, Бланше. Ты шепчешься по углам, обливаешь грязью одних, клевещешь на других, ты очерняешь, брызжешь ядом, настраиваешь людей друг против друга, ты отмеряешь, прикидываешь, варишь свое зелье, а когда оно поспеет, тебя изберут. Начав в Пор-Николя, ты метишь выше. Но ты уже слишком стар для таких дел, пора на покой. Итак, имя любовницы Гаэля? Поторопись, и без того уже двое погибли, я хочу спасти третьего, если ты не против.

– Особенно если это ты сам?

– Им могу быть и я.

– А с чего я стану вам помогать?

– Если не поможешь, я поступлю как ты, завтра же все расскажу. Я тоже умею красиво рассказывать. Будущий мэр, который не помог правосудию, – это вызовет скандал.

– Я тебе не нравлюсь, Кельвелер?

– Да, не очень.

– Так чего бы тебе не повесить на меня эти убийства?

– Потому что, к сожалению, их совершил не ты.

Бланше улыбнулся. Даже почти расхохотался:

– Ну и тупой же ты, Кельвелер. Значит, ты ищешь любовницу Гаэля?

Бланше тихо засмеялся:

– Если правосудие вершат молодчики вроде тебя, преступный мир может спать спокойно.

Марк нахмурился. Луи терял преимущество. И потом это перетягивание каната казалось ему жалким и скучным. Похоже на смену фигур в танце. За одну минуту они перешли от ледяного «вы» к задиристому «ты». К чему устраивать такой шум среди ночи ради ответа на один вопрос. Он глянул на Матиаса, но Матиас, стоявший у стены, был очень серьезен. Он выжидал, опустив руки, внимательно глядя из-под светлой копны волос, как охотник-собиратель, готовый броситься на медведя, забравшегося к нему в пещеру. Марк почувствовал себя в одиночестве и стал думать об альбигойцах.

Бланше наклонился вперед:

– Так ты, супермен, даже не заметил, что Гаэль был педиком? Ну насмешил… Ищешь убийцу, а сам курицу от петуха отличить не можешь!

– Ладно. Тогда имя мужчины.

– И ты называешь это мужчиной? – засмеялся Бланше.

– Да.

– Браво, Кельвелер, браво! Ты человек понимающий, терпимый, великодушный и сдержанный в суждениях! Ты доволен собой? Тебе это льстит? Именно за это, за твое большое сердце и раненую ногу, тебя ценят в министерстве?

– Поторопись, Бланше, ты меня утомляешь. Имя мужчины?

– И для этого я тебе нужен?

– Да.

– Так-то лучше. Я скажу то, чего ты ждешь, Кельвелер. Можешь передать мои слова Герреку, только вам это ничего не даст. Это бледнокожий Жан, который из церкви не вылезает, набожный служка, ты не заметил?

– Значит, Жан и Гаэль, так? В хижине? По четвергам?

– По понедельникам тоже, если хочешь знать. В остальное время – покаяние и благочестие, в воскресенье укрепление духа, а с понедельника все по новой без всякой исповеди. Успокоился? Так иди и героически арестуй его. А я на тебя уже насмотрелся, пойду спать.

В конечном счете Бланше мог торжествовать. Он вволю посмеялся и поиздевался над Кельвелером. Теперь он встал и с самодовольным видом вышел из-за стола.

– Минутку, – остановил его Кельвелер. – Я не закончил.

– Зато я закончил. Я назвал тебе имя Жана потому, что Гаэля столкнули, а не потому, что ты мне нравишься. Я ничего не знаю об этих убийствах, и если ты не уйдешь, я вызову полицию.

– Минутку, – повторил Луи. – Не станешь же ты звать полицию, если я задам тебе еще один вопрос. Просто хочу узнать, откуда ты родом. Вполне невинный вопрос. Дашь на дашь. Я, например, из Шера. А ты, Бланше? Из Па-де-Кале?

– Из Па-де-Кале, да! – закричал Бланше. – Долго еще будешь мне голову морочить?

– А может, скорее, из Вьерзона? Кажется, я тебя там где-то видел. Во Вьерзоне, в общем.

Вот оно, подумал Марк. Что именно, он не знал, но это было оно. Бланше замер на полпути к двери.

– Ну же, Бланше, вспомни… Вьерзон… Не прикидывайся дурачком, знаю, это было давно, но ты вспомни… Вьерзон на Шере. Нет? Не помнишь? Не получается? Может, помочь?

Кельвелер был мертвенно-бледен, однако улыбался. Бланше опять сел в кресло.

– Без глупостей, Бланше. Со мной двое людей, которых я привел не ради компании, их не стоит недооценивать. У того, что справа, быстрый ум и сильные руки, он без булыжника раскроит тебе череп. А тот, что слева, виртуозно владеет ножом, у него папа индеец. Усек?

38
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru