Пользовательский поиск

Книга Код Бытия. Содержание - Глава 33

Кол-во голосов: 0

Глава 33

Результаты деятельности Ласситера за всю следующую неделю можно было охарактеризовать как негативные.

Субконтрактор из Огасты сообщил, что 8 марта 1962 года в штате Мэн не было зарегистрировано ни одного ребенка по имени Мэри А. Уильямс.

– Она могла изменить имя, – предположил субконтрактор. – И тогда ничего нельзя сделать. На изменение имен перекрестных ссылок не предусмотрено, а я не могу послать запрос о всех девочках, появившихся на свет в штате Мэн 8 марта 1962 года. В лучшем случае я могу искать, что, собственно, я и сделал, девочку по фамилии Уильямс на тот случай, если вы неправильно указали имя.

– И что же у вас получилось?

– С 1950 года обнаружилось множество девочек Уильямс. Восемнадцать из них звали Мэри, а у четырех средний инициал даже был А. Но не радуйтесь. Ничего общего с вашей Мэри А. Уильямс они не имеют. Не только другие даты рождения, но и все остальное не сходится.

Это был тупик.

От Гаса Вудбаума из «Инкуайера» и Гэри Стойкавича из Миннеаполиса никаких известий не поступало. Единственную свежую информацию раздобыл парнишка из исследовательского отдела, заглянувший в кабинет с большой картонной коробкой в руках. Это была подборка материалов о Каллисте Бейтс, включая документы, представленные агентством «Кац и Джамма». В коробке оказался бессистемный набор сведений, полученных в результате поиска «он лайн», собрание газетных и журнальных статей, фотографий, сценариев и даже видеокассет. Там имелась стенограмма показаний Каллисты на суде и копии интервью для таких изданий, как «Роллинг Стоун», «Премьер» и телевизионной программы «60 минут». Вручая коробку, молодой человек произнес извиняющимся тоном:

– Мы попытались все это систематизировать, но, не зная, что именно вы разыскиваете… – Он пожал плечами и закончил: —…разместили материалы в хронологическом порядке.

– Этого достаточно, – ответил Ласситер. – Я и сам не знаю, что ищу, и не узнаю, пока не найду. Поэтому мне придется просмотреть все материалы.

Так он и сделал, начиная с заумных уничтожающих критических статей в «Кинематограф сегодня» до отчетов в бульварной прессе, по большей части вымышленных, о любовных похождениях Каллисты. Джо узнал, сколько миллионов принесла каждая ее картина, какой ее любимый цветок и как она относится к органической пище. Теперь он мог по памяти назвать, где ее видели, начиная от популярной музыкальной студии до жалкой опиумной курильни в Чанг-Май, не говоря уж о ряде промежуточных пунктов. (Она умирает от уродующей ее тело болезни в одной из клиник Швейцарии! Нет. Она трудится в приюте для бедняков в Калькутте!) Короче говоря, Ласситер знал о Каллисте Бейтс уже все, хотя читать и просматривать ему оставалось еще очень много. Ему были неизвестны лишь место ее рождения, адрес, а также имя, каким она сейчас себя называет.

По вечерам Ласситер не отрываясь смотрел видеокассеты. Теперь он видел все фильмы с участием Каллисты. Компанию ему составляли Бакс и Пико, которые, как правило, смотрели на экран, растянувшись на полу гостиной. Совершать пробежки по обледенелым улицам было практически невозможно, поэтому приходилось качать пресс вместе со своими сиделками.

Что касается Каллисты как актрисы, то она была настоящим хамелеоном и мастерски владела искусством перевоплощения. Какую бы роль Каллиста ни играла, казалось, что она именно такая и такова ее сущность. Это чувство охватывало зрителей каждый раз вне зависимости от того, какой костюм носила Каллиста или какой характер изображала.

Ласситер не знал, стала ли Каллиста великой актрисой. Ее имя окружала масса гипербол; истина же заключалась в том, что ее слава, как и слава многих других актеров, вспыхнула новой звездой лишь после того, как она неожиданно исчезла, – еще одно яркое светило в созвездии безвременно умерших или исчезнувших.

«Но в данном случае, – думал Ласситер, – все эти восторженные гиперболы во многом соответствуют истине». Каллиста была великолепной актрисой, и это со всей очевидностью становилось ясно, когда фильм заканчивался. Во время просмотра картины у зрителя не возникало ощущения, что он наблюдает обычное представление, но когда на экране возникало слово «конец», все с изумлением понимали, что два часа не отрывали глаз от этой актрисы. И влекла к ней не только ее удивительная красота. Напротив, роли, которые играла Каллиста, зачастую вуалировали внешнюю привлекательность: менестрель-наркоманка в «Дудочнице», многодетная, как крольчиха, домашняя хозяйка в «Дневной лилии» или наглухо застегнутая на все пуговицы ученая дама в «Метеорном дожде».

«Метеорный дождь» напомнил Ласситеру, что следует позвонить ученому мужу по имени Дэвид Торгофф. По словам Дивы, Торгоффа часто привлекали для экспертизы, когда в судебном процессе в качестве доказательства использовались результаты ДНК-анализа. «Ходячее противоречие», как выразилась Дива, был профессором Массачусетского технологического института и славился доходчивостью лекций. Обладая подобным качеством, он мог бы стать идеальным проводником в дебрях исследований Барези. Ключевыми словами для Джо были – «доходчивость лекций».

Он принялся искать на своем столе номер телефона Торгоффа, но, как только нашел, зазвенел интерком и Виктория объявила:

– Звонит мистер Коппи. Из Рима.

Ласситер молчал, пытаясь припомнить, кто этот мистер Коппи, но, так и не вспомнив, сказал:

– Ладно, давай его сюда.

Через секунду в трубке зазвучал мужской голос:

– Мистер Ласситер? Мистер Джозеф Ласситер?

– Слушаю.

– Простите меня, но… я должен быть уверен, что беседую с нужным человеком. Скажите, вы тот самый мистер Ласситер, который не так давно был гостем пансионата «Акила» в Монтекастелло-ди-Пелья?

На линии повисла долгая пауза.

– Кто вы? – внезапно охрипшим голосом спросил Ласситер.

– Еще раз прошу прощения, мистер Ласситер. Меня зовут Марчелло Коппи. Я – адвокат в Перудже.

– Хм-м-м, – протянул Ласситер, изо всех сил стараясь, чтобы это междометие было произнесено нейтральным тоном.

– Да. И я получил ваш телефон от одного из своих людей – карабинера.

– Понимаю. Так в чем же дело?

– Боюсь, у меня для вас неприятная новость.

– Мистер Коппи… Умоляю!

Итальянец откашлялся и начал:

– Полиция в ближайшее время намерена обратиться в суд и потребовать вашей выдачи по подозрению в убийстве… секундочку… Джулио Азетти и… Винченцо Варезе.

Ласситер почувствовал, что задыхается.

– Но это же нелепость! Если я собирался убить Азетти, то зачем мне во всеуслышание объявлять, что я направляюсь в церковь? Падре был уже мертв, когда я нашел его!

– Я не сомневаюсь в вашей невиновности, мистер Ласситер, однако не советую вам обсуждать тактику и аргументы вашей защиты по телефону. Я звоню только потому, что, как мне кажется, вам было бы полезно иметь человека, способного представлять ваши интересы в Италии… Я хочу предложить вам свои услуги.

Ласситер набрал полную грудь воздуха и с шумом выдохнул сквозь сжатые зубы вверх к потолку.

– Смею заверить вас, мистер Ласситер, что я располагаю самыми положительными рекомендациями. Если вы свяжетесь с вашим американским посольством…

– Невероятно!

– Весьма. Как правило, полиция сначала организует беседу на месте, в вашем случае в Вашингтоне… но сейчас я с изумлением узнаю, что они требуют немедленной экстрадиции, как только суд вынесет решение. Это очень странно.

Ласситер немного подумал и спросил:

– Почему, по вашему мнению, они решили так поступить?

– Не знаю. Внешнее давление, возможно…

– Да, – согласился Ласситер. – И я догадываюсь, откуда оно исходит. – После секундной паузы он добавил: – Понимаете, сейчас не самое удачное время для моей экстрадиции куда-либо, включая Италию…

– Это шутка?

– Естественно. Как мой представитель в Италии, не могли бы вы задержать процесс моей выдачи?

– Не знаю, – ответил итальянец. – Это возможно, но…

90
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru