Пользовательский поиск

Книга Испытание седьмого авианосца. Содержание - 13

Кол-во голосов: 0

— Продувку отставить! — крикнул командир поста погружения, энсин Герберт Бэттл.

Лодка пошла носом вниз, покачалась и легла на левый борт. Прежде чем Уильямс успел сказать слово, Бэттл напустился на двоих матросов, что стояли у креномера:

— Куда смотрите, мать вашу! Крен!

Лодка мгновенно выправилась.

— Зеленый на борту!

— Зеленый в воздухе! Давление в лодке!

— Хорошо, — отозвался Уильямс.

Итак, «рождественская елка» загорелась зелеными лампочками, показывающими, что все отверстия в корпусе закрыты. При возгласе «давление в лодке» он почувствовал легкую боль в ушах, поскольку давление воздуха увеличилось для проверки на течь.

— Перекрыть воздух, погружение на шестьдесят четыре фута! — приказал он.

При таком погружении перископ будет выступать над водой на полтора фута.

— Есть на шестьдесят четыре фута! — повторил Бэттл.

Уильямс услышал свист воздуха, выходящего из цистерн главного балласта и дифферентных цистерн. Почувствовал, как увеличивается курсовой угол. Море с плеском наползало на мостик, закрывая иллюминаторы. Давление на барабанные перепонки ощущалось все сильнее, по мере того как лодка уходила на глубину. В голове пронеслась мысль, посещающая в таких случаях каждого подводника: доведется ли еще всплыть, увидеть землю, небо, глотнуть свежего воздуха? Отбрось мрачные предчувствия, насладись глубокой тишиной, воцарившейся на борту… Несмотря на работу вентиляционной системы, сразу стало жарко, и в ноздри шибанул знакомый запах всех старых подлодок — смесь мужского пота с дизельным топливом.

— Сорок пять футов, сэр! — доложил Герберт Бэттл.

— Хорошо.

— Пятьдесят! Уменьшить скорость погружения!

Напор вливающейся через клапаны воды стал слабее, и Уильямс ощутил, как уменьшается наклон.

— Выравниваемся, капитан.

— О'кей.

— Проходим пятидесятифутовую отметку.

— Курс ноль-три-два, — сказал он Сторджису.

— Есть, сэр. Перехожу на ноль-три-два.

— Вперед помалу!

Гул моторов сделался еще тише.

Уильямс снял с потолка микрофон.

— Слушать всем! Будем маневрировать. Всем оставаться на местах, пока не подойдем на четыре мили. Потом заступает вахта левого борта, до подхода этой су… До подхода «Нафузы». Помните о сторожевом эсминце. Пойдем на малом ходу и ляжем в дрейф, пока сонар не уловит кавитацию. Тогда и сварим всмятку сволочей!

Лодка огласилась победными криками.

13

Все началось в девять тридцать. «Аясе» сообщил, что его с большой высоты атакуют двенадцать пикирующих бомбардировщиков «Штука» и пять «Дугласов DC—6». Затем рация внезапно смолкла. Все ожидали, что Фудзита пошлет на подмогу истребители, но старик ничего не предпринял, чтобы спасти атакуемый фрегат. Он лишь увеличил число впередсмотрящих, назначив по двое в каждый сектор. В десять ноль-ноль второй разведчик прислал обрывочное донесение о двух авианосцах и эскорте на двадцати одном градусе тридцати минутах северной широты и ста шестидесяти одном градусе восточной долготы. Затем и этот передатчик заглох.

Через несколько минут после поступления второго сигнала DC—6, пролетающий почти на тридцати тысячах футов, заметил оперативное соединение. ВВП из шести «Зеро» быстро сбил его, но все поняли, что авианосец обнаружен. Противнику известно их местонахождение, так что до схватки, видимо, осталось несколько часов.

Брент сидел в командном пункте между подполковником Конрадом Креллином и подполковником Йоси Мацухарой; адмирал давал последний инструктаж своему штабу и командирам эскадрилий.

— Мы сейчас вот здесь, — объявил он, указывая на карту. — На двадцати семи градусах северной широты и ста шестидесяти одном градусе восточной долготы. Будем продвигаться к югу, пока не подойдем на триста километров к противнику. Там поднимем самолеты. Взлет через час.

Все сверили часы. Узкие черные глаза адмирала возбужденно поблескивали, оглядывая горящие нетерпением лица.

— Судьба микадо, Японии и всего мира в ваших руках. Вперед на врага!

— Банзай!

Старик дважды хлопнул в ладоши; все встали.

— Аматэрасу — О-Ми-Ками, — заговорил он, склонившись к алтарю, — укажи нам путь к уничтожению врагов микадо и всего свободного человечества! — Сморщенная рука потянулась за «Хага-куре». — В нашей священной книге сказано: «Если сломан меч, самурай бьет руками. Если отрежут руки, он давит врага грудью. А с пронзенной грудью перегрызает ему горло!»

Офицерское собрание неистовствовало; в воздухе мелькали кулаки.

— Проинструктируйте экипажи. — Он подал знак капитану первого ранга Араи. — Перед взлетом командир авиационной боевой части сообщит вам координаты. Срезанные ногти и волосы пришлете мне в каюту. Я лично прослежу, чтобы они в случае необходимости были отправлены вашим родным. Все свободны.

— Тенно хейко банзай! — грянуло снова.

Конрад Креллин, выходя, прошептал на ухо Бренту:

— Про какие ногти и волосы он говорил?

— Если самурай гибнет в бою, его ногти и волосы посылают семье, — объяснил Брент. — Для кремации. Это помогает душе погибшего войти в храм Ясукуни, где он воссоединится со всеми героями минувших веков.

Креллин понимающе кивнул и зашагал вперед по коридору.

На локоть Брента легла рука Иваты.

— Готовы, бортстрелок?

Брент улыбнулся.

— Всегда готов.

В полном соответствии с традициями самурайской тактики, Фудзита бросил в решающую схватку почти все силы: сорок пять «Айти D3A», сорок два «Накадзимы B5N», двадцать семь «Зеро», двенадцать «Хеллкэтов F6F» и два «Сифайра». На «Йонаге» в качестве ВВП осталось всего пятнадцать истребителей.

Как только «Айти» поднялся в воздух, Брент услышал в шлемофоне голос подполковника Иваты:

— Зарядить и проверить оружие!

Он отстегнул ремни, повернулся, отомкнул замок и освободил двадцатичетырехфунтовый пулемет «Намбу», калибр 7,7 миллиметра. Хорошенько упершись ногами, покачал стволом из стороны в сторону и вверх-вниз. Проверяя легкость хода во всех направлениях, почувствовал слабое заедание при развороте ствола к хвосту и плавными движениями ликвидировал его.

Затем поднял крышку. Заряжающие заправили ленту, но безопасности ради не дослали патрон в патронник. Все пули в смазке и помечены обычными цветами: осколочные красным, бронебойные голубым, трассирующие желтым.

Брент захлопнул крышку, передернул затвор, загоняя патрон в патронник. По привычке оттянул затвор наполовину и заглянул в прорезь крышки. Все хорошо, лента легла ровно, оружие в боевой готовности. Он поднял дуло кверху и поставил пулемет обратно в гнездо.

— Оружие заряжено и проверено, командир.

— Хорошо. Поглядывайте по сторонам, лейтенант.

Команда явно лишняя. Его боковое зрение давно включилось. Прямой взгляд часто обманывается, а край глаза никогда не подведет.

Они взлетели первыми, Ивата описал круг против часовой стрелки, следя, как стартуют остальные. Японцы, по традиции, летают группами по три тройки. Первые двадцать семь бомбардировщиков набрали высоту восемь тысяч футов и двинулись на юго-запад. За ними двумя шеренгами следовали еще восемнадцать D3A.

Пока взлетали торпедоносцы и истребители, Ивата совершил облет на малой скорости. Чтобы собрать большой отряд в единое целое, требуется время. Но и горючее беречь надо; длительное ожидание над авианосцем это пустая трата бензина. Поэтому пикировщики медленно устремились к цели, уходя все выше в незамутненную перламутровую синь. День будто создан для жизни, но скоро он заполнится смертью.

Спустя почти час после взлета, Брент глянул вниз и увидел на двух тысячах футов стаю пятнистых B5N с торпедами по 1760 фунтов каждая. А на высоте двадцать четыре тысячи футов выстроились истребители — все бело-черные, кроме «светофора» Йоси. Он поднес к глазам бинокль, и сердце радостно застучало при виде красавца «Зеро» в сопровождении двух «Сифайров» с черными полосами на обтекателях роллс-ройсовских двигателей.

59
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru