Пользовательский поиск

Книга Испытание седьмого авианосца. Содержание - 12

Кол-во голосов: 0

— Боже! — воскликнул Уайтхед.

— Это приказ? — спросил Брент адмирала.

— Нет. Просьба.

Брент со вздохом положил руку на эфес меча. Вообще-то в своей жизни он уже обезглавил не одного, а двоих. В восемьдесят пятом — лейтенанта Нобутаке Коноэ, сделавшего себе харакири на этом же помосте, а три года спустя — пилота Йосиро Такии, с которым вместе летал. Такии в бою получил страшные ожоги и, лежа в лазарете «Йонаги», упросил Брента обезглавить его. По праву секунданта — кайсяку — он принял меч Коноэ, но отказался от подобной чести в случае с Такии. Японцы признали, что оба раза он справился отлично: не у всякого самурая такой сильный и точный удар. Мечом Такии он не только снес пилоту голову, но и рассек матрас, врубившись в дерево больничной койки.

— Не надо, Брент! Ради Бога! — взмолился Уайтхед.

— Валяй, командир, разделай его на мясо! — подзадорил Йорк. — А хошь, я с ублюдком разберусь? Истинный Бог, не оплошаю!

— Какая низость! — сморщился Мэйфилд.

— Ты б дырку в заду на всяк случай заткнул, а то как бы в портки не накласть! — фыркнул кокни.

Брент поднял голову. Фудзита, Араи, Кацубе, Ивата, Йосида, Ацуми, Каи, Мацухара, все другие офицеры не сводили с него взглядов. Приятно все-таки, когда тебя уважают, а иной раз даже восхищаются. Он стал своим на «Йонаге», раз и навсегда проникся духом бусидо. Так может ли он разочаровать своих самурайских братьев, может ли покрыть себя позором, отказавшись от чести, которая несмотря ни на что ему поперек горла?.. И он шагнул к помосту.

— Банзай! Тенно хейко банзай! — грянул неистовый хор.

Как в трансе, Брент взошел по ступенькам и остановился. Абу эль Сахди захлебывался блевотиной. Лицо посинело, жилы на лбу и на шее так набухли, что вот-вот лопнут.

— Вытащите кляп! — приказал Фудзита. — А то этот пес подохнет прежде, чем мы его казним.

Матрос убрал затычку изо рта араба. Подполковник Такуя Ивата не покинул помоста. Просто вложил в ножны меч и отошел подальше.

Брент встал слева от приговоренного. Из глотки араба лились перемешанные рыдания, проклятия, молитвы; в этом потоке Брент то и дело различал: «Аллах Акбар!»

Сжимая инкрустированный серебром эфес, он без малейшего усилия вытащил трехфутовый меч из усыпанных драгоценными камнями ножен. Закаленная сталь будто сама рвалась осуществить свое предназначение. Выкованный в пятнадцатом веке мастером-оружейником Ясумицу меч изготовлен из одиннадцатикратно прокатанного металла, отшлифован как алмаз, остер как бритва. Брент медленно завел лезвие над правым плечом и обеими руками ухватился за рукоять.

Гробовую тишину нарушало только невнятное бормотание араба. Бренту показалось, что весь мир затаился. Он посмотрел вниз на шею, почерневшую от солнца или грязи, а может, от того и другого. Два позвонка выпирали, как узловатые корни; меж них он и нацелил удар.

Силы, точно по волшебству, удвоились; рот наполнился слюной. Он размахнулся; меч описал кривую дугу в воздухе со свистом, напоминающим судорожный всхлип женщины в минуту оргазма. Пронзив плоть и кость, лезвие ни на миг не замедлило скорости.

Вопли резко оборвались, и голова аккуратно скатилась в корзину. Тело несколько раз дернулось и замерло.

Тяжело дыша, Брент выпрямился и опустил окровавленный меч.

— Банзай! Банзай! — неслись по кораблю громовые раскаты.

Матрос подал ему полотенце, и он тщательно вытер лезвие.

Ивата подошел к нему и шепнул на ухо:

— Вы будете моим бортстрелком, лейтенант.

Брент взглянул в плоское, неподвижное лицо. Узкие глаза глядели недобро, но что-то новое мелькнуло в черной глубине, что-то похожее на уважение. Американец кивнул, убрал меч в ножны и пошел прочь с помоста.

12

День, когда «Йонага» и эскорт покидали Токийский залив, выдался на редкость ненастным. Эсминец кэптена Файта шел перед авианосцем, два по левому борту, два по правому, два далеко впереди производили разведку. Оперативное соединение медленно выплыло из пролива Урага во вздымающуюся муть Тихого океана. Темные грозовые тучи обложили весь северо-восточный горизонт; под ними стелилась завеса ливня и бесновались валы. Шторм надвигался с севера, а прямо над головой ветер разгонял свинцовые облака, точно испуганных овец. Утреннее солнце не выдерживало такого натиска и слабеющими лучами лишь окрашивало тучи в цвет разжиженной крови.

Стоя рядом с адмиралом Фудзитой, старшим помощником Митаке Араи, который исполнял также обязанности штурмана, контр-адмиралом Уайтхедом, телефонистом на мостике Наоюки и полудюжиной впередсмотрящих, Брент Росс держался за ветрозащитный экран, поскольку огромный авианосец уже испытывал на себе мощь штормовых волн.

— Специальная ходовая вахта по правому борту! — отдавал приказания Фудзита. — Готовность плюс два.

Наоюки заговорил в микрофон, и команда разнеслась по судну. Брент увидел, как забегали вокруг своих орудий на галерейных палубах и на фор-марсе одетые в зеленую форму артиллеристы. Со скрежетом уходили в казенники пятидюймовые снаряды, заправлялись пулеметы, нацеливались в небо трехствольные зенитные установки. Противник, несомненно, знает о выступлении: такую гору не скроешь. С берега за ними следят сотни враждебных взглядов, поэтому Фудзита принимает меры предосторожности.

— Готовность плюс два, господин адмирал! — доложил Наоюки.

Капитан первого ранга Араи склонился над маленьким столиком с навигационными картами, а рулевой первого класса Кинити Кунитоми смотрел на репитер гирокомпаса и диктовал координаты относительно ориентиров на суше:

— Нодзимазаки два-семь-ноль, Ирозаки ноль-пять-пять, южная оконечность Осимы один-один-ноль!

Араи щелкал параллельными линейками и перемещал карандаш по карте. Наконец он обернулся к Фудзите.

— Предлагаю курс два-один-ноль, адмирал.

— Действуйте. Матрос Наоюки, флажный сигнал: «Следуем курсом два-один-ноль, скорость шестнадцать».

Через несколько секунд под ветром замелькали вымпелы на фалах.

Брент усмехнулся. Ни один пеленг не выверен по радару. Фудзита и Араи так хорошо знают пролив и так доверяют старой навигации, что им и в голову не приходит обращаться к радиолокации, если нет густого тумана. К тому же Фудзита соблюдает радиомолчание.

Послышался крик с фор-марса:

— Эсминцы подтверждают!

— Сигнал исполнить! — скомандовал Фудзита.

После того как с сигнального мостика доложили об исполнении сигнала всеми судами сопровождения, адмирал крикнул в рупор:

— Право на борт! Курс два-один-ноль, скорость шестнадцать!

Вахтенные в ходовой рубке повторили приказ, и авианосец повернул вправо. Подошвами Брент чувствовал, как турбины набирают обороты.

— Курс два-один-ноль. Скорость шестнадцать узлов. Восемьдесят три оборота.

— Хорошо.

Нос гиганта направлен в открытое море. По мере того как волнение усиливается, «Йонаге» все труднее пропускать под корпусом мощные валы. Северный ветер срывает дыхание с губ клочьями белого пара. Ветрозащитный экран холодит ладони даже сквозь кожаные перчатки.

Американец сдвинул на лоб очки и взглянул на эсминец, идущий в пятистах ярдах по правому борту. Волны, которые громада «Йонаги» распихивала почти играючи, для 2100-тонного эсминца были скалистыми горами. Узкое судно, перегруженное артиллерией, зарывалось носом. Волны ударяли в полубак и перетряхивали корабль от носа до кормы. Порой он устрашающе проваливался в пучину, и Брент, видя одну надстройку, невольно задерживал дыхание. Но маленький отважный эсминец вновь показывался на поверхности и вступал в борьбу с очередным обрушивающимся на него гребнем.

Брент покосился на Байрона Уайтхеда. После церемонии казни прошло четыре недели, и все это время контр-адмирал, если и обращался к нему, то исключительно по вопросам кодов и шифровок. Послание, полученное накануне, и вывело эскадру в море. «Блэкфин», патрулирующий вдоль берегов Томонуто, передал на «Йонагу» сообщение ЦИЗРА. ЦИЗРА — акроним, коим назван шифр, разработанный совместно ЦРУ и израильской разведкой специально для «Йонаги» и военно-морских сил, подчиняющихся адмиралу Фудзите. Хотя передача заняла доли секунды, Уильямс, бесспорно, рисковал. Однако новости оправдывали риск: оперативное соединение арабов, включая три отремонтированных «Джиринга», вышло в море. Два авианосца и два крейсера двигались северо-западным курсом, очевидно, в поддержку своим поредевшим силам на Марианах. Или это просто вызов «Йонаге», стремление разрешить конфликт раз и навсегда? Фудзита несказанно обрадовался вестям. Сопровождение в полном порядке, авиаотряд почти укомплектован, руки так и чешутся вступить в бой. Даже ложный выпад на Марианах — с тем чтобы выманить лису из норы — не понадобился.

56
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru